Глава 9
Часть 1
Привет, друг, я понимаю, что оправдания будут звучать глупо, ведь ты и так всё понимаешь, что мне был не до этого. После смерти, прошло ровно два месяца, и вот я вновь пишу тебе. Я не могу нормально спать и есть. Моя мать уволилась, но стала работать на дому, потому что денег, которые нам отправляет отец, едва хватает на пропитание. Моя мать, хочет меня развеселить и вернуть меня к нормальной жизни, но дело в том, что у неё самой этого не получается. Завтрак, книга, музыка, бег перед сном, чтобы хоть как-то утомить мой организм. Учеба заброшена или как правильнее звучит «академический отпуск». В общем, жизнь изменилась и очень сильно.
Николас Джонсон
-Мам, я хочу есть,- моя мать впервые искренне улыбнулась, проронив слезу на свои соленые от горя щеки. Мы обнялись и простояли несколько минут.
- Конечно. Я рада, что твой аппетит начинает возвращаться. Кстати, я забыла тебе сказать, но звонил Фин, – моя радость от нашего взаимопонимания сменилась печалью. Я вспомнил нашу последнюю встречу и тот день. За эти несколько секунд я пропустил все эмоции сквозь каждый орган моего тела.
-Что он хотел?
-Встречи, говорит, что он хочет извиниться за произошедшее и поговорить об очень важном деле, – я абсолютно не хотел встречаться с ним. Но упоминание о важном деле напомнило мне о Кир. Ты не подумай, что я уж совсем позабыл о ней. Точнее сказать, совсем не забыл, не было дня, когда я не думал о ней. Я надеялся, что лишь она сможет меня успокоить и дать успокоение моей опустошенной душе.
-У тебя остался его номер?
-Да, посмотри в записной книжке, – я поднялся на второй этаж.
-Мам, в какой комнате?
-Я сама, спускайся, – я понял, что записная книжка лежала в той комнате, в которой последний раз оставалась бабушка. Я решил, что я уже готов, я просто обязан вставать на ноги и продолжать нормальную жизнь. Услышав шаги мамы, я побежал до комнаты и с силой распахнул обветшалую дверь. Она ударилась о стену, но из-за старых и давно несмазанных петлей, дверь не вернулась назад, оставшись стоять на своем месте, зазывая меня внутрь. Я вошел, в комнате стоял запах её духов, которые она не сменяла с двадцати пяти лет, а в основном она была пуста, ведь моя бабушка последнее время жила в Чикаго, но свое детство и юность она провела здесь. Она попросила, чтобы это комната оставалась нетронутой. Мы выполним её желание. Единственная вещь, которая мне попалась на глаза это фотография, стоявшая на прикроватном столике. На ней изображен я в возрасте, когда вряд ли еще стоял на ногах. Друг, мне очень грустно. Я прошел по комнате, осматривая каждый уголок в надежде найти записную книгу.
-Ник, посмотри в комоде в верхнем ящике,- моя мама не заходила в комнату, она осталась стоять снаружи облокотившийся на противоположную стену от двери.
-Да, он здесь, – ящик был абсолютно пустой, и только телефонная книга разбавляла эту угнетающую пустоту. Я схватил книгу и рванул к телефону, пытаясь скорее забыть об этом месте. Спустившись, я поднял телефонную трубку и закрепил её между ухом и плечом, а руками начал листать книжку в попытках найти номер Фина. Книжка была потрепана, и оттуда выпадали страницы, но не все страницы принадлежали ей. Я наткнулся на линованный лист, который был исписан с двух сторон. В конце я увидел надпись:
« Дорогой Ник, я верю». Я аккуратно сложил это письмо в несколько сгибов и засунул в карман своей помятой ото сна пижамы, боясь, что мама заберет его и выбросит. Она лишь хочет, чтобы я вернулся к нормально жизни. Я это и делаю. Монотонный звук телефон, сменился звуками нажимания кнопок. Я нашел номер Фина. Послышались гудки, волнение нахлынуло на меня, как неожиданный экзамен, ведь я так давно с ним не общался и честное слово, я скучал. Послышались шуршания на другой стороне телефона, видно Фин спал.
-Доброе утро, не подскажите который час.
-Фин, уже десять часов, пора вставать, – на несколько секунд воцарилось молчание. Когда мы учились в школе, я любил звонить Фину и будить его подобным образом.
- Это ты. Не могу поверить, я и правда не ожидал твоего ответного звонка, – в его голосе слышалось счастье.
- Ты там говорил про срочное дело. Горю желанием выслушать всё это,- не смотря на наш короткий диалог, моё настроение улучшилось, и я побежал собираться на встречу, как парень перед первым свиданием.
-Мам, я прогуляться...
Часть 2
Погода на улице не могла не радовать, ведь на улице метель и солнце слепит глаза, отражаясь от снега. Я надел теплые шерстяные носки и старые, но очень крепкие ботинки, которые достались мне от моего отца. Да, у нас одинаковый размер обуви. Я решил не пользоваться услугами общественного транспорта и прошел несколько миль пешком, преодолевая сугробы. Я был по-настоящему счастлив от того, что я мог идти не обходными маленькими тропинками, которые протоптаны прохожими, а так как я захочу. Потребовалось около часа, чтобы я, полностью в снегу добрался до кафе, в котором уже грелся Фин. При входе у меня возникли проблемы с персоналом, потому что они не хотели меня пускать внутрь, мол я похож на снежного человека, ну ни как уж не на клиента. Сославшись на права человека и на многие другие законы, мне удалось пробраться.
-Ник, ты очень изменился. Раньше ты боялся сказать лишнего слова, а тут... Ты был, как настоящий адвокат во время сложного судебного заседания, – я заметил, что он сбрил волосы практически на ноль.
-Привет, Фин. Ничего необычного, после всего произошедшего в моей жизни, я готов на многое.
-Садись уже за стол, я заказал нам горячий шоколад и борщ.
-Очень странно, когда это мы ели борщ, Фин? – Фин, был счастлив, как никогда, впрочем, как и я. Друг, чтобы я не говорил про него, но я скучал.
- И да, прости, что не звонил. Я знаю о произошедшем, соболезную,- моя надежда, на спокойный разговор без упоминания моей бабушки, растворился, как таблетка от похмелья в стакане воды.
-Спасибо, но давай без этого. В общем, расскажи ка ты о себе, что произошло за это время, я вижу, ты сменил имидж. – Фин перестал улыбаться.
-Нет, это не совсем смена имиджа. В общем, это было подозрение на болезнь, неважно какую, но всё прошло стороной, но вот теперь появился проблема с ростом волос. Ничего страшного, не волнуйся, – нам принесли борщ, который был настолько горячий, что исходящий пар, полностью заставил окно, рядом с нами запотеть. Я был впервые в этом месте, и да, его не сравнить с моей забегаловкой, но персонал, как ты уже понял, был так себе. За то какая атмосфера. Посреди зала стояла огромнейшая ель, украшенная наикрасивейшими игрушками: большие стеклянные шары, в которых было видно наши отражения, гирлянды, маленькие санты и, конечно же, олени. А вокруг располагались столы. Как солнце заходило за горизонт, можно было сквозь окно наблюдать за холодом нашего города и от этого становилось еще теплее.
-Ник, а теперь давай поговорим об одной встрече.
-Встрече? Ты о чем?
- В общем, на днях я встретил Криса и поговорил с ним. Он рассказал мне очень много в том числе про её заболевания на психологическом уровне, – слёзы подступали, но эти слезы, скорее являлись следствием злости из-за потерянного времени, чем грусти.
-Скажи честно, ты пришел сюда, встретился со мной, чтобы рассказать, что она не может владеть собой и придумывает себе небывалые истории? – его лицо залилось красным, будто кто-то сзади опрокинул бочонок с краской.
-Подожди, у меня совсем другие мысли на этот счет. Мне очень стыдно, что я тебе не поверил, что хотел выйти на свободу, оставив тебя в участке, но это было и прошлого не изменить. Я знаю, что теперь мы больше не будем пить кофе вместе после учебы, и такие приключения не будут повторяться в этой жизни, но всё же позволь мне помочь тебе, перед тем, как мы оборвем нашу дружбу, навсегда, – навсегда. Меня выворачивает изнутри, когда я слышу это слово.
-Фин, я тебя простил. Но в тоже время ты прав, дружба не будет прежней, но не обязательно закрывать между нами дверь, – Фин готов был рвать на себе волосы от этого разговора, но к сожалению у него их не было в достаточном количестве, чтобы так необдуманно использовать эту человеческую особенность.
-Нет. Просто, нет. Я не смогу сам, после участка и целой ночи твоего пожирающего взгляда, не смогу, – Фин схватил кружку и отставил её назад, громко ударяя о деревянный стол.
-Официант, можно, пожалуйста? – не сложно догадаться, что он собрался заказать, но в связи с отсутствием определенного возраста, а именно двадцати одного года, он остался без вина.
-Ник, послушай, мы должны прекратить этот разговор, я тебя позвал сюда не за этим. Во время разговора Крис упоминал о нескольких психологических отклонениях, я выдолбил их своем мозгу, как скульптор по мрамору. По прибытии домой, я стал перечитывать тонны, совершенно ненужной информации, ради поиска так называемых «болезней». Но среди пятидесяти сайтов и несколько десятков научных трудов, проштудированных мной, я понял лишь одно, что я ничего не найду, причина этому проста, этого не существует. Выдумка Криса, ну возможно Маргарет. В общем, я тебе сказал, а ты уже решай сам, как поступить с этой информации. Только обещай, что не угодишь снова в участок, будь спокойнее и рассудительнее, хорошо? – он сделал театральный выдох и пристально посмотрел на меня, ожидая мгновенного ответа, которого не последовало. Я закрыл глаза и представил себе своего отца, который был готов отдать меня в больницу для душевнобольных, узнав, что я поддерживал с ней связь.
-Спасибо, что помогаешь мне.
-Считай это моим извинением,- опустив глаз , судя огорчившись от моего короткого ответа, прошептал Фин.
Мы выпили наш горячий шоколад, оставив полную тарелку перового блюда, наше состояние не давало нам такой возможности, как питание. Просидев несколько минут молча, Фин всё таки вызвал официанта, предоставив неплохие чаевые. И мы двинулись, закутав лица в шарфы, по разным тропам. Друг, в общем, первое время, ты не жди от меня писем, мне нужно немного разобраться со всем этим, хотя бы неделю. Хорошо? Предо мной открыто множество дверей, таящих за собой непроглядную тьму, а потому я должен внутри себя, найти фонарь. Но всё-таки одна дверь с включенным светом, она принадлежит моему другу. Безусловно, мы будем поддерживать отношения, но в форме: «привет - как дела- и у меня-удачи».
-Лучи солнца нагрели мою щеку до такой степени, что я мгновенно проснулся. Моя комната находилась на втором этаже вместе с тремя другими спальнями. По начальному замыслу, моя комната была обставлена не лучшим образом: огромный шкаф серого цвета, занимающий треть комнаты и столь же огромная кровать, сделанная из дерева, которая досталась нам задаром на гаражной распродаже. Мы часто посещали такие мероприятия, не смотря на отличный доход. Что-то подогревало меня изнутри на ярмарках, возможно, потому что в эти моменты, я чувствовал себя частью семьи. Сейчас же, я обставил всё по своему желанию: максимум свободного пространства, огромный и тяжеленный стол из черного дерева и небольшая кровать, я бы сравнил её с колыбелью для младенца, которая находилось прямо напротив моего незанавешенного окна.
Встав с кровати, я решил сделать небольшую зарядку, но манящий запах яичницы с беконом отменил запланированное действие. Пол оказался холодным для ходьбы босиком, поэтому я побежал в комнату моего отца и достал самые тёплые носки, которые только сумел разыскать, вернувшись в комнату, я торопясь надел штаны, в которых я обнаружил письмо от бабушки. Я спустился вниз и решил прочитать его во время моей трапезы, но в связи с появлением мамы на кухне, отложил затеянное.
-Доброе утро, сегодня ты выглядишь изумительно, так и гляди женишься, – я понятия не имел, зачем она упомянула об отношениях, возможно, хотела поближе узнать о произошедшем. Несколько месяцев назад, я не при каких обстоятельствах не посвятил бы маму в сокровенное моей жизни. Друг, но сейчас дела обстоят иначе.
-Мам, прекрати, я даже не искупался и не умылся, разве можно выглядеть изумительно в случае неопрятности?
-Ещё как. Как поспал? Что тебе снилось? – я хотел начать свой нудный и не интересующий нас обоих диалог, но как только мои губы оторвались друг от друга, она задала ещё один вопрос. – Думаешь о ней?- я был пойман с поличным, так как моя вилка мгновенно выпала из руки, ударяясь о кафель,- Ник, извини, наверное, слишком рано.
-Всё в порядке. Да, я думаю, каждый день, лучше даже сказать, каждое мгновение. Ты многого не знаешь, в том числе и о моей безграничной привязанности к этому человеку. Мам, думаю, ты заметила, что мы сблизились и уже стали походить на нормальную семью, но, к сожалению неполноценную. Не смотря на это, я не уверен, что могу рассказать всю историю, потому что со стороны это звучит до безумности глупо, даже я не поверил по - началу. А что касается тебя, ты можешь просто уничтожить меня, узнав всю правду о случившемся, – я заметил, как моя мать, слушая меня, ни разу не моргнула.
-Может попробуешь? - мы просидели несколько часов на кухне, постоянно подливая горячую воду в наши кружки с чаем, и попеременно ходя за заваркой. Я ошибался, моя мама, выслушала меня с неподдельной внимательностью, более того, она проявляла интерес, спрашивая про некоторые детали, которые я опускал, считав незначительными.
-В общем-то, всё, – её слезы покатились с огромной скоростью, как лыжник с крутого склона. Я подошел и обнял её за исхудавшие плечи, которые она прятал под толстыми свитерами.
-Невероятно. Я никогда не могла подумать, что, только, покинув место работы, отдавшись полностью семье, я смогу почувствовать себя человеком. Ты меня прости, но я поверила твоему отцу, что ты помешался, и мы подумывали отдать тебя к психологу или пройти реабилитационный курс. Правда. Но лишь узнав, всю историю полностью, я смогла понять тебя, – друг, ты думаешь, я был удивлен, что меня чуть не упекли в «реабилитационный центр»? Ни капли. Мне не хочется упрекать её в этом, поэтому я решил не поднимать этот вопрос и строить из себя обиженного семьей сына.
-Мам, у меня нет друзей и девушки, даже домашнего животного, ты единственный человек в моей жизни.
-Но-но, я конечно благодарна, за твою откровенность и любовь, но не нужно выбрасывать Кир из твоей жизни, – мои веки раскрылись так широко от удивления, что на секунду мне показалось, что вот-вот дотронусь до брови. Не смотря на то, что она мне поверила, я ожидал соболезнования о неразделенной любви и слова типа: « Сын, у тебя вся жизнь впереди; Девушек на планете очень много; Ой, найдешь себе лучше!». Ну и всё в этом роде, но нет, она помогает мне, пускай и не в буквальном смысле, но помогает.
-Спасибо тебе, я тебя очень сильно люблю, – в этот момент я увидел в неё не только красивую женщину, но и настоящую, любящую маму.