Глава 6
Глава 6
«В жизни нет разочарований – только уроки»
Дженнифер Энистон
«Эндрю.
Надеюсь ты меня простишь, что я взяла твой блокнот и оставила сообщение. Знаю, что ты его закончил недавно. Сейчас у тебя другой блокнот, а этот, как я знаю, ты хранишь в одной коробке. Я не хотела, что бы ты сразу это прочитал, поэтому написала сообщение здесь. Когда-нибудь, находясь в другом городе, ты возьмешь этот блокнот в руки, чтобы оживить в памяти те события, которые уже станут прошлым, и взглянуть на совсем другого себя. За год ты очень изменился, стал более рассеянным, у тебя постоянно тревога. Уверена, что тебе снятся кошмары. Твоя улыбка, покорившая меня, да и других тоже, тускнеет. Ты все еще энергичный, позитивный, но не так как прежде. Я переживаю за тебя. Видимо место где мы находимся, крадет нас. Ворует у нас самое ценное, самое прекрасное и заставляет нас изменятся. Ты не поверишь, но я тоже была другой, немного похожей на тебя. Такая беззаботная девчонка, такая мечтательница и любившая вставать по утрам. За год я изменилась. Круг моих мечтаний сузился невообразимо. Конечно, он остался большим. Но если раньше я мечтала о многом и не могла выбрать, что мне важнее, то сейчас все совсем по-другому. Пускай это будет эгоистично, но это будет правдой. Я больше всего мечтаю уехать от сюда. Но увы, мне еще осталось пару месяцев. Я согласилась быть добровольцем, оказывать помощь людям, спасать жизни, но нужно уже спасать меня. Все этот ужасный контракт. Но я хочу сказать о другом. Хотя ты изменился, ты не стал совершенно другим. Изменения, они коснулись в основном тебя внешнего, но внутри ты почти такой же, как прежде. Откуда я это взяла? Извини, я прочла некоторое из твоего дневника.
И так, что же я хотела тебе сказать... Ты наверняка помнишь Ливию. Помнишь? Ты ее нашел брошенную и обреченную на голодную смерть на развалинах бывшего дома. Тогда я не понимала, что ты там делал, вдалеке от нашего корпуса. Сейчас я поняла, ты хотел найти себя, возможно, спрятать, а потом чтобы вернутся и найти. Что бы знать куда возвращаться и зачем. Я до сих пор помню, как мы искали тебя. Мы обзвонили всех, спрашивали у других, но все было тщетно. Некоторые, даже начали считать, что ты сбежал. Место, где мы работали ломало людей, особенно таких молодых, как мы. И ночью ты заходишь к нам с очень уставшими глазами. А на руках у тебя лежит совсем крохотная девочка, лет семи. Ты ее аккуратно положил и говоришь что-то задыхаясь. Вначале мы даже не знали кому оказывать помощь первому.
«Помогите ей, она при смерти».
Твои слова оживили нас, хотя совсем недавно мы были сонными. Оставив ее нам, ты направился к себе в комнату. В ту ночь я тебя больше не видела. Я скажу, что девочка, после оказанной ей первой помощи оживилась и даже один раз улыбнулась. Но пугливость и страх перед другими у нее остался. Мы еле узнали ее имя — Ливия. Она все время повторяла одну фразу: «только не оставляйте». А также: «Чи-чи». Представляешь, лежит в кроватки и все говорит: «А где Чи-чи? Куда пропал Чи-чи?». Позднее мы узнали у нее, что она так зовет тебя. Это твой образ в воображение маленькой девочки, которая неизвестно что пережила. Мы объяснили Ливии, что тебя зовут Эндрю. И к тому времени, как ты ее увидел второй раз, она перестала говорить «Чи-чи», а говорила Эндрю.
Я до сих пор не знаю, как ты ее донес, и как ты ее нашел. Чувствую, что ты много укрыл от нас. Наверное, для нашего же спокойствия. Видел бы ты, как загорелись ее глаза, когда я сказала, что скоро придет Эндрю! Такой взгляд может быть только у человека, который верит в чудеса. Они горели ярче шести тысяч солнц. Но цветом они напоминали ярко-голубой океан. Такие же прекрасные в тот миг, как безмятежное море. За долгое время и порою бессонные ночи мы выучили местный язык, но диалектов было так много, что порою мы мало что понимали. При виде тебя Ливия так оживленно говорила, что ты терялся, что ответить. А мы знали, что она говорит ослабшим голосом, махая при этом руками, поэтому тебе много было не понятно. Дорогие люди — вот поистине лекарство от многих болезней. При виде тебя Ливия стала более подвижной, и даже согласилась на укол и на анализ крови. Ты стал для нее маяком в мире, где казалось все потеряно для нее. Тогда ты не стал долго проводить с ней времени, давая ей возможность отдохнуть, но уверена, ты к ней привязался. Твой взгляд, когда ты уходил от нее, не оставлял сомнений. Тогда я догнала тебя и начала расспрашивать. Мне даже показалось, что я увидела след от слезы. Я уже забыла, что это такое. Сделалась я, не то чтобы равнодушной к происходящему, но явно отчужденной, далекой от себя. Снедаемая ненавистью ко всему, я перестала бояться, перестала прятать свои чувства — они умерли здесь, как сотни наших маленьких пациентов, в этой проклятой стране, с бушующей в ней смертельной болезнью — малярией. Так было раньше, так и останется дальше. По крайней мере надолго.
Я тебе не говорила, но я с огромным любопытством наблюдала за тобой, когда ты пытался помочь Ливии. Вначале это было немного не ловко. Она закрылась от других и ей было трудно стать как прежде. Но благодаря твоим усилиям это стало реальностью, а не осталось мечтой. Мне особенно запомнилась одна ваша прогулка. Ты держал ее за руку и что-то рассказывал. Она внимательно тебя слушала. Временами она задавала тебе вопросы. Тебе это нравилось. Ты уже начал понимать язык этой маленькой девочки. Ты прошелся с ней по тропинке вдоль наших корпусов и показал на огромное дерево. Ему пожалуй, было несколько сот лет. Подойдя к нему, ты посадил ее на одну из веток, низко опустившихся, почти до самой земли. Она весело двигала ногами, а ты не менее веселый все говорил. Улыбка не сходила с твоего лица. Закончив прогулку, ты дал ей пару советов, которые она обязалась выполнить. Тогда ты в последний раз виделся с Ливией. Позже ее забрали в другое место. Нашлись ее родственники, которые изъявили желание забрать ее к себе. За несколько недель Ливия окрепла и была уже здоровой девочкой. Мы этому обрадовались, хотя нам не хотелось отпускать ее, наш маленький лучик солнца. Куда ее забрали, я даже не знаю. Только одно мне известно — довольно далеко отсюда!
Наша жизнь продолжилась. Новые пациенты, новые трагедии. Я старалась держаться ища поддержку в тебе. Скучая по Ливии я решила узнать, где же она живет. Ох, и пришлось мне по-трудится. Даже не знаю, как люди здесь живут! Найдя ее адрес, я написала письмо. Ответ я не получала очень долго. Уже не надеялась получить. Но однажды вечером, мне вручили два конверта. Вначале я беспокоилась, что не смогу понять язык, но кто-то позаботился написать на понятном нам языке. Первое письмо было от Ливии. Ее детский почерк вызвал у меня слезы. Она написала пару строк.
«Я очень скучаю за вами и благодарна за помощь вам. Вы меня спасли. Я чувствую здесь себя хорошо. У меня появилась собака и я теперь счастлива. Приезжайте».
Мне показалось, что кто-то помог ей составить письмо. Даже если так, то что это меняет? Второе письмо было от женщины. Как я поняла это родственница Ливии. В письме веяло страхом.
«Эндрю, Кларе, Анджеле...
Спасибо вам огромное, что оказывали помощь Ливии. Когда я узнала, что с ней произошло, то думала, что она будет вся испуганная, замкнутая. Но оказалось, что от нее веяло даже детским смехом. Очень рада была я тогда. Но... С болью в сердце сообщаю вам новость. Я сама тронута до глубины души, и скорбь мою не унять. Как-то вечером Ливии стало плохо. Так как мы живем в отдаленной местности, я дождалась утра и пошла за помощью. Через несколько дней ей стало лучше. Она была еще больна, но надежда на выздоровление не оставляла сомнений. Потом случилось страшное. Ей стало хуже. Намного хуже. Ее отвезли в больницу и она там лежала. Боролась за жизнь. К пребольшой скорби, она умерла от малярии. В бреду она часто звала кого-то. «Чи-чи». Я не знаю, кто это, может вам это известно?
Не отчаивайтесь. Она любила вас до самого конца»
Не передать тебе как я себя чувствовала после письма. Я была разбита. Мне пришлось видеть много смертей. Но Ливия... Я не хотела, что бы ты и другие это узнали, а значит и испытали такую же боль, как я. Молча порвала письма. Прости меня. Сейчас, когда ты читаешь это, не вини себя. Не прячься от других после этого. Не сдавайся. У тебя наступят и светлые дни наполненные радостью, прошлое забудется, новое станет важнее, лучше.
Написать это легче, чем сказать. За время нашей работы, по сути это была наша жизнь, я влюбилась в тебя. Как жаль, что мы не можем быть вместе.
Люблю тебя Эндрю.»