Глава 1
Глава 1
«Когда вспыхивает фейерверк, никто больше не смотрит на звёздное небо»
Мария фон Эбнер-Эшенбах
Скоростной поезд движется на север страны, унося с собой ее воспоминания. Теперь они будут лишь у нее, и ничто в городе не будет напоминать о нем. Ничто там, но многое в другом месте. От себя не убежишь, можно только постараться отвлечься на другое и надеяться, что хватит сил быть сильным, держать свои чувства под контролем и не сломаться. То, чего она боялась долгие годы случилось, но страх с добавлением боли еще не отпускал ее, заставляя сердце внутри сжиматься. Она хорошо помнила своего отца последние годы. Его спокойный голос, чудные шутки и невероятную тоску в глазах. До конца ещё не понимая что это такое, она так и не поверила, что отец страдал не только из-за болезни, но и из-за страха оставить её одну.
Страх расставания наполнял его ничем не примечательные глаза невероятной болью, которая передавалась и тебе, если бы ты имел возможность заглянуть в них. А она смотрела в них каждый день, но так и не верила в то, что они излучали правду. Далекую, не близкую, но правду, которую она узнала позднее, от врачей. Больше воспоминаний у нее осталось с ее детства, когда они вместе путешествовали, вместе читали, смотрели фильмы, вместе делали уроки, и как он забирал ее из школы. Все это сильно запечатлелось в ее сердце, создавая образ беззаботной жизни и замечательного отца.
За окном поезда проносились все возможные деревья, пряча собою далекую деревню, которая уютно расположилась в долине. Цветущая долина со множеством виноградников, переносила тебя в девятнадцатый век, от которого она мало чем отличается. Ровные линии посаженного винограда сорта «Каберне», говорят, что живут здесь трудолюбивые люди, которые любят свое дело. Это их жизнь. Долина со старой в ней деревней уже скрылась из виду, но мысли о ней все еще были у одного пассажира. Женщина спросила себя, смогла ли она все бросить и поселился в столь отдаленном месте. Ответ звучал отрицательный. Даже ища покоя, места, которое смогло бы ее наделить прежними силами и жизнерадостностью, она не готова была отказаться от чего-то большего и никогда не спящего, как город. Она их любила и она же бежала от одного из них.
Положив голову на руку и закрыв глаза, она мысленно перенеслась на двадцать лет назад, в то самое место, которое ярко запечатлелось на фотографии. Она лежала в сумке, со множеством других, но почему-то эта особенно дорога ей. На фотографии видно отдаленное место в городе, где катается на качели маленькая девочка. Она не видит что ее снимают. На фотографии она сидит спиной. Наверно, это фото отец сделал больше для себя, чем для неё, чтобы запечатлеть тот образ его малышки, которая вырастит, но со спины будет выглядеть все также. Только более женственной, грациозной и прекрасной. Образ, который будет не давать забыть для чего жить, чем жизни прекрасна, и кого ты можешь сделать счастливым.
Но для Николь это фотография значит сейчас другое. Это её память, это маяк в бездонном море страха, отчаяния и веры. Что все будет как раньше, что каждое утро это время начала свершений, которые ты не успел за вчера. Это время жить дальше, время дарить любовь, ведь порою день разлучает нас и только с приходом вечера все снова вместе. Все близкие рядом. У нее это продолжалось более тридцати лет. Время её жизненного «утра». Но сейчас у нее наступил «день». Горячо любимый отец скончался, оставляя за собой могилу и немыслимое количество воспоминаний. Миг — это всего лишь один момент, который быстро заканчивается, но оглядываясь назад ты понимаешь, что вся твоя жизнь — миг. Они проносятся в голове со скоростью молнии, тихо шепча, что все они особенные. Как и ты, как твоя жизнь, как и твое будущее.
Сидящая напротив девушка задумчиво смотрела на листы бумаги. Минутой ранее, она закончила читать, когда погруженная в свои мысли женщина смотрела в окно. Молодая брюнетка с безумно красивыми серыми глазами задумчиво смотрела на нее. От этого Николь стало неловко. Её взгляд проникал туда, где и она редко бывает, особенно в последнее время.
— Редко вижу в женщине такой задумчивый взгляд! Вы либо писатель, либо врач. — Девушка начала этот разговор первой. Ее тревога в голосе заставили Николь не медлить с ответом. — Ведь я права?
— Я журналист.
— По вам видно. И видно, что с вами явно что-то не так!
Николь хотелось резко отрезать этот разговор. Обсуждать эту тему с другими она не имела желания. Ее профессия научила задавать вопросы, а не давать ответы. Прям как жизнь.
— А что вы читали? Написали что-то?
— А вы про это? — Девушка постучала пальцами по листам бумаги.
Спохватившись, она положила их в папку, которая спустя миг оказалась в рюкзаке. — Да нет. Я это не писала. Прочитала историю в интернете. А когда собиралась сегодня на поезд, распечатала. Не люблю электронные устройства. А в печати этого рассказа еще нет. Автор новый что ли.
— А что за автор? Про что история?
— Автор? Вы его вряд-ли знаете. И вообще какое вам дело до этой истории?
В голосе девушки слышалась раздражённость. Она поменялась во взгляде; так происходит, когда задают неудобные вопросы. Отвернувшись от Николь, девушка ушла мыслями в себя, в неприступную крепость, которую впрочем и никто не собирался брать штурмом.
— Мне любопытно. Моя профессия задавать вопросы. Извините, если задела вас.
Кажется, ее слова пролетели мимо ушей девушки. Но это не важно. Ведь буря внутри нее, а остальные видят то, что за стеклом ее собственной души. Погружаясь все сильнее в свои мысли, Николь захотела спать. Она уже долго не могла нормально спать. То просыпаясь по утрам, то не в силах заснуть ночами, она желала себе совсем простого. Полноценного сна и замечательного утра. То боясь засыпать, то желая не просыпаться от сна, где так хорошо, Николь все ждала. Ждала чуда. Ждала, что однажды боль отпустит, и она будет такой же позитивной, но не прежней. Как мало мы помним о тех, с кем там много проводили время вместе. Эти моменты налаживаются друг на друга и мы помним лишь самые яркие, да и самые плохие. Мы помним тринадцать завтраков, но и не вспомним те восемьсот тридцать два, которые у нас были с ними. Мы помним их некоторые фразы, но забываем, что они говорили нам десять тысяч самых разных слов. Обидно, что такое происходит, но что-то сделать порой мы не в силах, а порой — уже слишком поздно.
— Эээ. Извините. Не хотела вам грубить. — Николь подняла голову и взглянула в эти милые глаза, в которых читалось легкая тревога. — Я обычно не такая. Сложный день.
— Все хорошо. Не тревожьтесь.
Николь вспомнила свое утро, когда она нахамила официанту. Да, это ее не оправдывало, но помогло отнестись к девушке с пониманием.
— А хотите прочитать эту историю. Вам ехать еще, наверное, долго. Берите. Не стесняйтесь.
Предложенная Николь бумага пахнула такими же духами, как и молодая девушка впереди. Считая, что это будет не плохой способ скоротать время и отвлечься, она согласилась. Жизнь, как вы понимаете, продолжается...
Николь начала читать историю.