11 часть
Игорь успел закрыть меня, но потом мы понимаем, что это не бомба. Я поднимаю с асфальта планшет, на котором мгновенно загорается видео. Я вздрагиваю, когда вижу лицо Рубинштейна. Это что вообще значит?
– Дай сюда, – просит Игорь, я быстро отдаю. Я не могу на него смотреть
– Игорь, мне страшно, – пищу я
– Тихо.. у него Юля.. и твой Сережа, – начинает раздраженно орать Игорь, я быстро выдергиваю планшет
– Если хотите видеть своих любимых живыми, то через два часа должны стоять на пристани, вы должны быть одни, удачного дня, – цедит Рубинштейн. Камеру переводят на Сережу, который мечется по камере и не знает куда себя деть. Я начинаю реветь, навзрыд реветь.
Игорь меня трясет, чтобы привести в чувства
– Ну ты че, щас мы их вытащим, – говорит он, смотря на скованную Юлю, которая материт всех вокруг.
– Ты не понимаешь! Ему нельзя туда! Я обещала! Это хуже всего из того, что могло случиться! Над ним там издевались, Игорь! Издевались и пытали, – кричу я со слезами, – Я их убью! Убью! Что с братом?! Что с Шурой?! Как им удалось поймать их?!
– Все все, давай, спокойно, – просит Гром, – Слезами делу не поможешь, я не знаю для чего они там, и знать не хочу. Заваливаемся туда и решаем все быстро.
– Игорь! Я видела кровь! Я видела на его свитере кровь! Он ранен! Тогда, что с Олегом.. – я начинаю задыхаться от паники
– Не нервничай, ты щас в обморок упадешь, пойдем, надо успеть подготовиться, где твой поджигатель хранит разное оружие? – спрашивает Игорь
– Сейчас сейчас, – я начинаю быстро вдыхать и выдыхать. Резко моя истерика сменяется дикой злобой. Я утираю слёзы и быстро веду Игоря к лифту
– Марго, код двадцать три, защита башни на максимум, охрана выведена из строя, протокол сто тридцать четыре активировать, сейчас я полностью буду всем управлять, Сережа не может, все вопросы решать через меня, никого не впускать и выпускать, на этаж оружейной, – быстро командую я, тыкая по интерактивной панели в лифте
– У вас есть этаж с оружием?! – в афиге спрашивает Гром
– У нас есть целый этаж с наемниками. Пойдем, – зову я его, когда мы прибываем на 66 этаж.
Он в ужасе и восторге осматривает огромную кладовую Птицы. Он был бы не был рад, узнав, кого я привела сюда.
– Бери это, – я сую ему пару ножей, – Там все шманают, эти не считываются на металлоискателях. Пистолет не протащить, к сожалению
– Да вас посадить за это надо, откуда ты вообще это знаешь? – шепчет Игорь, принимая ножи
– Я сейчас запущу протокол самоуничтожения и тут все взорвется, Игорь, – саркастично заявляю я, – я же там работала, Игорь. И поверь мне на слово. Это был кощмар. На наемников нельзя полагаться, я думаю, что раз они смогли проникнуть в здание и вывести из строя Шуру с Олегом, то у нас крыса. Которую я сотру в порошок.. как только вытащим и я узнаю, что с братом..
– Он плохо на тебя влияет, – цедит Игорь, пряча нож
– Я за него и убить готова, так что не нарывайся, майор, пошли, я не буду ждать два часа, не известно, что они могут сделать. Там издеваются над людьми, надо спешить, пока они ничего с ними не сделали. И лучше бы Юля молчала. С особо буйными орудуют током, они ее не пощадят, – нервно говорю я и мы едем вниз, я тоже вооружилась двумя ножиками, работать с которыми меня научил Шура
Мы в тишине садимся в мою машину и едем к пристани. Я нервно дергаю ногой
– Не сажай меня пожалуйста, если я вырежу парочку людей прямо там, – прошу я, прерывая неловкое молчание
– А я смотрю, ты больше не ревешь и не истеришь, – замечает он
– Если я этого не показываю, это не значит, что этого нет, – бросаю я и вдавливаю педаль в пол.
Добираемся мы быстро. Там уже ждет катер. Я в одном свитере, просто превосходно. На улице ноябрь и нам плыть по заливу. Гром учтиво предлагает мне куртку, но на мой отказ, все равно ее мне вручает. Я благодарно киваю.
Молчаливый мужик везет нас к этому проклятому месту. Огромного труда мне стоит не расплакаться прямо здесь и сейчас. Я не могу представить какого сейчас Сереже.. да и Птице тоже. Это место... оно.. пожалуй я пойду сжигать его вместе с Птицей и инициатором этого явно буду я. Это точно. Зачем это все Рубинштейну? Он же простой доктор.. хотя, я уже не уверена.
Гром видя мою панику кладет руку мне на плечо, это не помогает. Я даже не знаю жив ли Шура и Олег.. от этого еще тяжелее. Кажется я сжимаю руки так сильно, что ногти впиваются мне в ладони до крови.
Нас ведут на КПП, там проверяют с головы до ног, но никто не смог догадаться, что я спрячу ножи в лифчик.
Я сильно огрызаюсь на всех, майор ведет себя не лучше, сейчас мы оба на взводе. У обоих под прицелом любимые.
Снова.. снова этот отвратительный.. мерзкий запах сырости. Сырости форта. Этого ужасного, пугающего форта.
Нас ведут далеко не по знакомым коридорам. Куда-то в подвал что ли. Я там никогда не была. Не знаю.. темнота, холод не дает мне расслабиться расслабиться
– Если вы что-то с ними сделали, я с вас три шкуры спущу, – железным тоном говорит Игорь
– А я сожгу, – цежу я, когда нас заводят в какую-то комнату. Тут нас оставляют одних.
Меня всю трясет. Просто всю.
Резко загорается яркий свет. И только тогда, я могу понять, где мы находимся. За стеклом я вижу клетку, а в ней Сережу. Точнее Птицу. Он сидит в углу. В его глазах, я могу поклясться, стоят слезы. Птица и слезы?! Это что вообще надо вытворить ради этого?! Я резко начинаю быстро стучать по стеклу, привлекая его внимание. Игорь одергивает мой руку.
Юля лежит на полу в соседней клетке. Они нас не видят, мы стоим за черным стекло. И все мои стуки ничего не приносят.
– Я сейчас здесь все разнесу, – шиплю я
– У меня есть план, – тихо говорит он, – Сколько здесь персонала?
– Человек двадцать, – сообщаю я, – Если не считать небоеспособных.
– Отлично, они открывают двери, мы нападем и разносим тут все, драться ты вроде умеешь, – говорит он
– Игорь, рискуем, не переоценивай мои способности, – прошу я, но дверь открывается и Майор кидается на санитаров, что ж, по-хорошему не выйдет видимо. Я быстро вытягиваю ножи. И завязывается сильная драка.
Дело идет к успеху. Игорь дерется просто превосходно, нам удается вырваться из комнаты, я прикрываю ему спину, размахивая двумя осторозаточенными ножами. Ни в кого, конечно не попадаю, но подойти ко мне не решаются. Меньше всего сейчас волновало то, что я кого-то покалечу. Поделом им всем, тварям.
Игорь отталкивает последнего и мы с ним выбегаем к камерам.
Но все резко обламывается, когда мы забегаем в помещение, на Игоря кидается семеро. Тут уже ничего не поделаешь. Я пытаюсь дернуться и как-то помочь, но ничего не выходят, меня хватают и держат за плечи. Я ловко втыкаю один из ножей, первому в ногу, тренировки с Шурой и Олегом дают о себе знать, тот начинает выть от боли и отпускает меня.
Я что было сил локтем бью второму в висок. Он падает. Я хочу броситься к Игорю, но появляется Рубинштейн, что заставляет меня замереть.
К горлу Игоря и Юли приставлены огромные ножи. Все. Я в заднице
– Положи нож, Машенька.. ах точно, ты же Саша, положи иначе убьем этих, – ехидно начинает докторишка в окружении своей свиты
– Саша, нет.. – шепчет Игорь, ему бьют ногой в живот, от чего он очень сильно шипит.
Я замираю, не в силах пошевелиться. Страх гонит мой пульс так, что кажется сердце сейчас вырвется из груди
– Кидай нож! – приказным тоном цедит Рубинштейн
– Нет! – кричит Юля и ей легко режут горло, от чего она начинает кричать, а Игорь сильно дергаться и орать
– Не тронь ее!
Я сразу же кидаю нож в сторону. Ближе к камере.
– Не трогай ее! Психопат! – ору я на него
– Пустите красноволосую, – спокойно говорит Рубинштейн, – Что, Сашенька?! Доигралась?!
– Да пошел ты, пусти Сережу и Птицу, – шепчу я сквозь зубы, – Зачем тебе это?!
– Ох, долго рассказывать, я хочу, чтобы ты посмотрела, на то, как мы введем ему один весьма интересный препарат, не успел этого сделать, вы забрали моего ценного подопытного из психушки, – он машет рукой санитарам и к Сереже подходят трое. В руке одного большой шприц. Птица начинает в панике орать и пытается забиться в угол, а у меня рвется сердце
– Не смей! – ору я на него, – Я сделаю все, что ты захочешь! Не смей его трогать! – я кидаюсь на Рубинштейна, но меня снова оттаскивают
– Какая бойкая, – шепчет Самуилович
– Не смей! Ему страшно! Пусти! Пусти! Мразь! Пусти! – я истерически бьюсь в руках этих амбалов, слезы застилают глаза. Даже на Игоря не могу рассчитывать
– Какая воля! – шепчет Рубинштейн, – Все что угодно..
– Не трогайте! Пустите! Не надо, – орет Птица, таким я его не видела никогда. Форт и для него слишком больная тема
– Пусти его! Слышишь?! Я сделаю все, что угодно! Все, что ты захочешь! – я со всей силы дергаю телом. Одному бью ногой по яйцам, от чего от теряет контроль и я заношусь в клетку, пролезая в открытую дверь и кидаюсь на руку тому, кто пытался ввести жидкость Сереже, выбивая из нее шприц
– Мне колите! Не смейте его трогать! – визжу я, меня сильно хватают за руку
– Саша, не смей! – орет Игорь, – Убьют! Саш, брось его!
– Стойте! – кричит Рубинштейн двум санитарам, которые хотят меня скрутить, – А действительно, давайте эту дозу вколем ей! Это же экспериментальный препарат, а подопотных у нас не было, не хватало, чтобы Сергей погиб от этого, а эту не жалко, вводите ей. Будем за ней наблюдать.
Птица держится руками за голову, он кажется ничего не слышит
– Что стоите?! Слышали его?! Колите! – говорю я гневно и задираю рукав черного свитера.
Через пару секунд мне вводят это в вену. Игорь старается вырваться, как то помочь мне, но его бьют током
– Игорь, не надо! Все хорошо! – кричу я, сдерживая слезы. Иголку убирают, я хватаюсь за руку.
– Это все вам с рук не сойдет! – орет Игорь, – Она тут не виновата! Что вы ей вкололи! Я вас всех посажу по максималке!
– Саша Саша, – повторяет Рубинштейн, – Посмотрим, что будет дальше. Заприте клетку. Пусть посидит здесь, этот все равно захочет ее убить. Нам нужно подождать когда препарат подействует
Меня отпускают. Я быстро подбегаю к Птице или Сереже, не пойму кто тут сейчас и загораживаю собой.
– Не тронет он меня, – шиплю я на Рубинштейна.
– Посмотрим, – бросает он.
Камеру закрывают. Игоря бросают к Юле в соседнюю.
– Игорь, ты в порядке? – кричу я
– Да, что они тебе ввели?! – кричит он
– Без понятия, – бросаю я и поворачиваюсь в Птице. Он крепко держал голову руками, закрывая уши. Я быстро обнимаю его, стараясь успокоить
– Все, тише, я рядом, – растеряно говорю я. Слава богу Птица не отгонял меня хоть сейчас, только хватался за мои руки.
– Мы выйдем отсюда, слышишь? Я что-то придумаю, родной, покажи рану, пожалуйста, – прошу я осторожно.
Он смотрит каким-то потерянным взглядом и поворачивается. На животе пулевое ранение. Я закрываю рот рукой, чтобы не заорать. Из глаз текут слезы, я не знаю, что делать
– Какой кошмар... родной, господи, кто тебя так? Ладно, сейчас не важно.. потерпи пожалуйста.. мы выберемся, обязательно выберемся. Я тебе даже поджечь что-нибудь разрешу, может кого-нибудь, а лучше сама сожгу, – быстро говорю я стаскивая с себя свитер. У меня под ним была белая футболка, в под ней спортивный топ. Повезло.
Я стаскиваю с себя все, кроме топа. Свитер сворачиваю и подкладываю ему под голову. Футболка разлетается на бинты.
– Потерпи пожалуйста.. я сейчас быстро перетяну, чтобы ты много крови не потерял. Когда будет больно говори, – прошу я в панике . Все таки справлюсь с задачей. Птица очень сильно хрипит, но нервничает уже правда меньше. Холод пробирал до дрожи. Слезы мешали мне видеть все происходящее вокруг.
– Всё, пожалуйста, я просто тебя умоляю, потерпи. Я уверена, что Шура и Олег нас найдут, слышишь? Ты только потерпи, не закрывай глаза, на меня смотри, – я буквально нахожусь на грани истерики.
– Свитер свой забери.. замерзнешь, – выдыхает он
– Я потерплю, родной, это не так страшно, по сравнению блин с этим, – в ужасе шепчу я, – Все.. мы уйдем отсюда, я вижу, что ты волнуешься. Я рядом, не гони меня, – я еще крепче его обнимаю. Он молчит. Просто крепко меня за руку держит.
Взрыв настигает нас так же неожиданно, как и оры Шуры и Олега. Птица начинает закрываться руками и трястись
– Все все, мой хороший, любимый, все хорошо, я рядом, все, тише, любимый, это Олежа с Шуриком, – судорожно твержу я, нелепо потовряя слова и утирая свои слезы, – Все, я же говорила, они нашли нас
Я пытаюсь встать, но он меня крепко держит.
– Не бросай меня! – орет он, прижимаясь так, как будто от этого зависит его жизнь
– Все, родной, никогда! Слышишь?! Никогда в жизни! Я их убью.. всех, и Олег их убьет, Все хорошо, все в порядке, – шепчу я со слезами на глазах, пока выстрелы продолжают греметь. Я быстро поглаживаю его по голосам, по спине, по всему, до чего могу дотронуться.
Да что хорошо?! У него паническая атака, да и у меня щас она же начнетесь.
– Саша! – Олег врывается в клетку, разнося замок, – Проход очищен! Хватай его и бегите наверх! Тут не безопасно!
– Хорошо! Он ранен! – быстро говорю я
– Сука, – ругается Олег, – Аккуратнее тогда, не спешите, наверху наши люди, они уже ждут, аптечка у них есть! Мы разберемся и вернемся! Игорь уже выводит журналюгу, давай, скорее, родная
– Хорошо! – кидаю я и поворачиваюсь к Птице
– Родной, слышал? Можешь встать? – нервно спрашиваю я
Я быстро заглядываю в глаза. Желтые. Я не ошиблась. Но сейчас мне было плевать на то, что это Птица, который меня на дух не переносит, сейчас это явно не так. Каким бы он эгоистом не казался, бесчувственным и сухим, сейчас от этой маски не осталось и следа
– Птиц, птиц, – зову я, – Давай я помогу?! Тебе больно?! Да больно кончено.. пойдем, прошу, хороший ты мой, надо бежать, давай сваливать из этого дурацкого форта? – я стараюсь выдавить поддерживающую улыбку и поймать взгляд, когда мне это удается я получаю кроткий кивок. Я еще раз поглаживаю его по голове и подхватываю его под плечи, он и сам справляется, но стоит явно не надежно, рана на животе, так еще и ноги у него дрожат. На плечи ему накидываю свой свитер и помогаю ему подняться.
– Они заплатят, родной, – шепчу я, и подхватываю с пола нож, и со злобой сжимаю его в руке.
На нас кидается санитар, точнее наемник. Форма санитара лишь прикрытие. Шура что-то кричит, пытается ему помешать, поздно, я ничего не слышу. Нож, который был у меня в руке, летит прямо ему в грудь. Как я вообще попала?
– Так тебе и надо.. – шепчу я и тащу Птицу к выходу. Ступеньки даются тяжело. Он стонет на каждом движении, я чувствую, что через него всего идут болезненные судороги
– Все, потерпи пожалуйста, любимый, потерпи, сейчас до дома доедем и все хорошо будет.. – шепчу я, крепко прижимая его к себе.
На выходе его с мои рук подхватывают двое. Миша и Степа. Птица резко хватает меня за руку
– Я здесь, – шепчу я и мы садимся в катер, который тут же трогается, Степа набрасывает мне на плечи куртку. Я и забыла, что в одном топе и широких джинсах. Рядом сидит Игорь и успокаивает Юлю, – А Олег с Шурой?! – в панике ору я
– Там еще один катер, – сообщает Степа
– Пулевое, пулю надо достать как можно быстрее, – констатирует Игорь, глядя на Сережу
– Да, щас до земли доберемся и я вытащу, – тяжело говорит Мила
– А обезболивающее?! – в ужасе ору я
– В таком состоянии нельзя.. – тихо говорит Миша, который ведет катер
– Господи.. – шепчу я, сжимаю руку Птицы, надеясь, что Олег им вырежет органы. Все, до единого. Не замечала за собой такого кровожадства. Ну и пусть
Игорь о чем-то переговаривается со Степой, Юля трясется
Мы причаливаем и тащим Сережу, ну для них Сережу, для меня Птицу, в мою машину. Я аккуратно укладываю его на заднее сиденье.
Степа приказывает отвезти Игоря с Юлей своему водителю, который тут тоже в машине ждет. Но в другой.
– Так, держи его, – простит Миша, – Щас будет.. я не хочу, чтобы ты смотрела, но ты очень нужна. Выбора нет. Держи его как можно крепче. Чтоб не вырвался
– Я готова, вы только спасите его, – прошу я
– Стоять, – говорит, подходящий Игорь, – Она и так на срыве, дай я этого подержу, не выдержит девка
– Доставай спирт, надо обеззаразить, – сказав это Миша надевает перчатки и обливает их и пинцет спиртом.
– Я никуда отсюда не уйду, – железным тоном говорю я
– Можешь остаться, но держать буду я, у тебя сил не хватит, – говорит Гром и перехватывает у меня руки Птицы
– Нет, я буду его держать, – настырно повторяю я
– Ты невыносимая, ты же знаешь это?! – цедит Игорь
– Да!
– Родной, будет больно, можешь кричать, – говорю я с паникой, – Я буду тебя держать, и никуда не уйду, слышишь?!
Птица кивает, поразительно, что он меня не послал нахрен до сих пор. Или не пожелал мне сдохнуть.
– Бля, да прекрати ты, у меня у самого щас сердце разорвется, я ему крайне не завидую, – шепчет мне Миша
– Давай тогда быстрее, – прошу я
Он начинает лить на рану спирт. Птица начинает шипеть и выгибаться от боли
– Потерпи пожалуйста.. хороший мой.. потерпи.. – со слезами прошу я, крепко сжимая его руку, вторую держит Гром.
– Поверить не могу, что я в это ввязался так еще и помогаю этому, – говорит он раздраженно
– Майор! Ты щас получишь! – прикрикиваю я на него
Когда Миша начинает доставать пулю Птица начинает орать и корчиться от боли. Я нервно кусаю свою губу, чтобы самой не закричать.
– Потерпи, пожалуйста, – шепчу я
Спустя три минуты Миша накладывает швы специальной машинкой, такими пользуются на передовых, когда нет хирургов.
– Повезло, что от болевого шока не умер, – выдыхает Степа, – Поехали, я вас в башню отвезу, у нас крыса, потом расскажем, сейчас будь с ним
– Спасибо, в башне активирован протокол защиты, – быстро кидаю я, сжимая руку Птицы и убирая волосы с его лица, – Все, милый, ты такой молодец, люблю тебя
Игорь о чем то говорит с Мишей и уходит
– Спасибо, Игорь, – бросаю я напоследок.
Я прекрасно понимала, почему у руля был Птица. Сережа бы впал в истерику от одного только вида форта, он более нервным. Эта ситуация свела бы его с ума. Да и сейчас Птица принял всю боль на себя. Гордость за это, затмила все мои обиды на него. Направляясь домой, я просто гладила его по голове, шептала что-то неразборчивое.
Степа помог мне дотащить его до кровати, там я его быстро уложила и побежала за аптечкой, обезболивающим и тазиком с водой
Я быстро возвращаюсь обратно. В офис попросила Марго никого не пускать
– Птиц, вот, обезбол, вижу, что больно, ты герой, – шепчу я ласково и протягиваю ему таблетки. Он быстро их заглатывает.
На его лицо я даже взглянуть боялась
– Если ты сейчас хочешь меня послать, то не получится, я никуда от тебя не отойду, родной, прими это, – говорю я, смачивая тряпку в воде и начинаю смывать с него всю кровь и грязь, – Я желаю тебе только лучшего, и не хочу, чтобы ты был один, не отталкивай меня, пожалуйста, я не представляю, какие воспоминания приносит форт.. я не уберегла.. обещала же дура
Я начинаю рыдать, опуская голову на руки
– Ты не виновата.. Сушка.. – шепчет он хриплым голосом
– Нет.. я обещала, что не заберут вас туда.. я.. я понимаю, если ты меня ненавидишь, прости, – продолжаю я реветь
– Хватит.. не терзай себя, Сушка, ты и так много сделала.. я оценил жест с ножом в санитара, – он выдавливает свое ухмылку, но она тут же пропадает.
– Боже.. я еще и человека прикончила.. – в ужасе шепчу я, – Хотя за вас не жалко и сотню убить.. ты поправляйся только.. это самое главное
– Боишься без Сереженьки остаться? – спрашивает он тяжело
– Сейчас я говорю конкретно с тобой, ты тоже мне очень дорог, и не отрицай этого, я конечно понимаю, что ты пытаешься от меня откреститься всеми возможными способами, но дай мне за тобой поухаживать, хотя бы пока не поправишься. Я вижу же, что не все хорошо, Птиц, я психолог, я давно замечала, что ты волнительнее Сережи, не держи в себе, – говорю я, опустив глаза в пол
– Хватит! – обрывает он, – Ничего ты не знаешь!
– Птиц, хватит, мы все люди, хватит бояться человеческих эмоций, ты же не железный, – прошу я тихо
– Хватит! Мне плевать! Хватит! – кричит он, – Я не слабый!
– Я никогда не говорила, что ты слабый, ты сильный, очень, герой, да кто угодно, но не слабый, не дергайся, швы ненадежные, – прошу я и аккуратно поправляю оделяло, – Врача вызывать не буду
Он молчит. На меня не смотрит.
– Я понимаю, что ты меня не переносишь, хотел бы, чтобы я в вашей жизни не появлялась, в прочем как и мой брат, но подави свою гордость. Хотя бы ради Сережи, не ради меня, – прошу я, – И скрывать свои переживания тоже не нужно, я рано или поздно узнаю, но сегодня ты – герой, хочешь что-нибудь? Может заказать тебе?
– Сделай пасту, – тихо просит он
– Сделать? Не заказать? Ты же презираешь мою стряпню, – переспрашиваю я, не веря своим ушам
– Я ведь и передумаю сейчас, – цедит он
– Бегу готовить, не сердись, – я улыбаюсь и, немного потрепав по волосам, отправляюсь на кухню.
Там уже ждет Олег. Я накидываюсь на него с объятиями
– Господи, вы меня так напугали! – шепчу я
– Все хорошо, Сашуль, все в порядке, – он крепко прижимает меня к себе, – Мы разобрались со всем, прости, что напугали. Ты в порядке?
– Я чуть не сдохла блин от страха, – признаюсь я, – Еще и человека кажись убила
– Нет, он был живой, но Шура решил, что его долг добить паскуду, – сообщает Олег и отстраняется, – У нас крыса
– Кто? – спрашиваю я с ужасом
– Помнишь Егора? Забудь, – раздраженно цедит Олег, – Продал нас.. нам прислали видео.. где ты избитая и связанная, оказалось дипфейком, но мы проверять не стали, сразу поехали, Серому не сказали. Нас там газом усыпили, а Егор вырубил Сережу, пока тот этого не ожидал, – сообщает Олег
– Вот мудак, а Пчелкина тут вообще при чем? – спрашиваю я
– Случайное звено, полезла в форт снимать, ее и схватили, – кидает Олег, – Ты как? Все в норме?
– Да, я в полном порядке, отделалась легким испугом, – быстро говорю я
– Серый как? – спрашивает он
– Как Сережа, я не знаю, пока что, Птица – не очень. Пулю пришлось вытаскивать без анестезии, – сообщаю я
– Что?! Ты там щас была с этим?! – вскипает брат
– Все в порядке, Олеж, он меня не тронет, – говорю я
– Ты мне в прошлый раз так же говорила, чем это обернулось? – саркастично спрашивает брат
– Все в норме, я позову, если что-то случится, – успокаиваю я
– Хрен с вами, не знал, что шизофрения передается половым путем, – цедит Олег
– Ты идиот? У него Диссоциативное расстройство идентичности, а не шиза, при чем в особо редкой форме, я бы даже это болезнью не назвала, – говорю я строго
– А то есть про половой путь тебя не смущает? – вскидывает он бровь
– Какой ответ ты ждешь? Что я девственница к 25 годам? – интересуюсь я
– Тебе 24, – напоминает он
– Я округлила, ладно, мне щас не до разговоров, я готовить пошла. В ближайшее время Сережи не будет, не приходите пока к нам с Шурой, этот и меня сквозь шипы подпускает, вас то точно проклянет, а нервничать ему нельзя, я если что сама к вам спущусь, как кстати Шурик? Не ранен? – спрашиваю я
– Руку порезал, там не сильно, не нервничай, – говорит брат
– Я зайду ближе к ночи и проверю не врешь ли ты, давай, Олеж, не пугайте меня так, люблю вас, – кидаю я и достаю все нужное из холодильника
Спустя час все готово, я быстро накладываю все в тарелку и, схватив газировку с вишней, иду в спальню
– Я приготовила, – тихо говорю я, – Тебе помочь?
– Да, избавь меня от своего присутствия, – цедит он, не смотря мне в глаза
– Но.. – начинаю я, но тут же обречено вздыхаю, бесполезно спорить, – Хорошо, не хочешь заботы, не будет, я устала от твоей ненависти, я даже не знаю, что сделала тебе, и чем заслужила такое отношение, я тут поставлю, зови если помощь нужна, я никогда не откажу. Поправляйся
Я, понурив голову, выхожу из спальни, крепко обхватывая себя руками. Правда, я же ничего не делала плохого, чтобы меня так ненавидели. Это обижало очень сильно.
Спать буду в офисе на диване. Не то чтобы это было удобно, но я не хочу, чтобы Сережа брал контроль и терпел эту боль. Раз такой сухой, то пусть терпит. Надо будет таблетки занести. Хотя проще просто их кинуть в его сторону, чтобы не получить еще большую дозу недовольств. Заколебал, с ним по хорошему, а он как всегда.
Я беру с полки книгу и приступаю к чтению. Дубровский Пушкина была одной из моих любимых классических книг, не сильно перезагружена, читается быстро и легко, ну и что, что это программа за 6 класс средней школы. Мне нравится и это главное. Так и провожу вечер. За окном начался сильный ливень, гремел гром.. кстати, а что по майору то у нас?
Я набираю на телефоне номер, трубку он берет не сразу
– Привет, я позвонила, чтобы спросить как ты, – спрашиваю я спокойно
– Прости, что не позвонил, мы в больнице, руку сломал, – зло сообщает он
– Блин, нужна помощь? Я могу тебя в нашу частную отправить, там не будут задавать лишних вопросов, – сообщаю я
– Не стоит, и так подставилась из-за нас с Юлей, то, что тебе в кололи опасно? – спрашивает он
– Без понятия, – я и думать об этом забыло, – Не дало никакого эффекта, надеюсь не умру к утру
– Смешно, ладно, твои там все подстроили под несчастный случай с пожаром, я не буду палить, – говорит Игорь
– Еще бы ты меня спалил для моего полного кайфа, я и так задолбалась от всего, ладно, мне больному своему лекарстве отнести нужно, Юле привет, пусть поправляется, – прошу я
– Спасибо, я передам, бывай, – он скидывает трубку
Перед этим спускаюсь на пару этажей ниже, чтобы убедиться, что с Шурой все в порядке. Он через силу показывает мне руку, там красуется огромный порез
– Царапина, – бросает он
– Шур, это кошмар, если бы прошло в паре миллиметров правее, тебе бы рассекло вену и сухожилие, ты бы не смог функционировать этой рукой, будьте осторожны, – я крепко обнимаю друга и только потом ухожу.
Про то, что они сделали с Егором, предпочитаю не знать. Меньше знаешь крепче спишь.
Достаю таблетницу и иду в комнату.
Перед входом стучу
– Я таблетки принесла, и воду, выпей пожалуйста, – тихо прошу я, ставя стакан на тумбочку. Он лежит на боку, ко мне спиной
– Мг, – раздается невнятное бубнение
– Я все вижу, больно. Выпей при мне, я не собираюсь тебя травить или убивать, недоверчивый ты мой, – прошу я
– Скройся, – шепчет он
– Я тебя сейчас стукну. Мне очень обидно, и не надо говорить, что тебе насрать, я и так это знаю. Выпей, или я буду стоять у тебя над душой. Ты щас все равно не в состоянии меня придушить, – замечаю я
Спустя три минуты он все таки оборачивается и берет стакан
– Делов то, – говорю я придирчиво и беру посуду из его руки, а так же тарелку из под макарон, – Нормально приготовила?
– Сойдет, – бросает он, в глаза не смотрит.
– Ну хоть что-то, подвинься, у меня пижама под подушкой твоей, спокойной ночи, если что, я в офисе, – говорю я быстро, и вытаскиваю черный льняной костюмчик.
– Что, на диванчике будешь спать, – насмешливо спрашивает он
– Кровать тут одна, а меня ты даже на пушечный выстрел не подпустишь, могу конечно и на полу, но предпочту диван, – говорю я немного рассержено
– Ну я же не зверь гнать девушку на диван, можешь и здесь поспать, с условием того, что ты не будешь меня трогать, – ехидно добавляет он
– Ох, ну вот это карьерный рост, от замухрыши и мрази до девушки, не шути так, я ведь реально лягу с тобой, – я скептически на него смотрю
– Я и не шучу, – лыбится он
– На твой страх и риск, попробуешь придушить меня, я буду за тобой в форме призрака ходить вечность, – говорю я и направляюсь к выходу
– Ну куда же ты, Суша, – спрашивает он с притворным расстройством
– Переодеться, – бросаю я
– Да что я там не видел, – цедит он
– Ладно, – хочет поиграть, хорошо, я тоже не пальцем деланная. Он явно не ожидал того, что я буду переодеваться прямо в дверях. Без капли стеснения я быстро натягиваю шорты и рубашку
– Доволен? – сухо спрашиваю я и ложусь на другой край кровати.
– Волне, – так же сухо отвечает он
– Марго, заглуши свет, – прошу я и завожу будильник на три часа ночи, чтобы дать ему таблеток и сделать перевязку
– Спокойной ночи, Птица, – быстро говорю я и закрываю я.
Не послал – уже победа. Я быстро засыпаю. Почему-то страха я не чувствовала. Хотя знала, что он может напасть.
У меня сильно разболелась голова спустя несколько часов. Это меня разбудило и не давало заснуть. Я просто лежала с закрытыми глазами. До будильника было еще 40 минут, значит буду просто валяться. Только щас я заметила, что рука Птицы лежит на мне. Ну и пусть, если ему так удобно. Когда проснется будет во всю фыркать, что я к нему прикоснулась.
Птица начинает ворочаться, и ему что-то плохое снится? Я аккуратно сажусь на кровати и растираю глаза, прогоняя остатки сна.
– Птица, птиц, проснись, – зову я сонным голосом
Он не просыпается
– Не заставляй меня тебя тормошить, ты это ненавидишь, – снова прошу я, говоря чуть громче.
Он только сильнее начинает метаться из стороны в сторону
– Эй, – зову я и только касаюсь рукой его плеча, как тут же лечу на пол от резкого удара в грудь
– Не прикасайтесь! – орет Птица
Я лежу на полу, не в силах подняться от стука головой об тумбу
– Ты нормальный? – шиплю я с пола, – Мне больно..
Я стараюсь приподняться на руках, но выходит крайне плохо. Птица в ужасе смотрит на меня.
– Да что с тобой не так?! – хриплю я, когда мне все таки удается сесть и прислониться спиной к тумбочке. Я придерживаю голову рукой, – А если бы я виском ударилась, а?!
Он быстро встает и чуть ли не выбегает из комнаты
– Стой! Швы! – кричу я и начинаю быстро вставать, голова кружится, но идти я могу.
– Да постой! – ору я, облокачиваясь на стену, – Марго, где он?
– Сергей в ванной, – говорит она
Я спустя минуту доползаю до двери.
– А ну открой! – строго говорю я, стуча рукой по двери, – Не заставляй меня будить Олега!
– Уходи! – кричит он
– А еще чего тебе?! Быстро вышел! Швы разойдутся! Ты сам ко врачам не хочешь! – от своих же криков у меня начинает болеть голова. – Я тебя прошу, открой!
– Нет! – слышу я
– Ах так! – ругаюсь я, – Марго, активируй управление системой. Протокол сто тридцать четыре! – прошу я ИИ
– Активировала, до остановки вы можете управлять всеми системами в башне, – говорит Марго
– Спасибо, Сережа, – бросаю я. Это ведь он придумал, чтобы я на какое-то время могла брать контроль над системой в свои руки, к примеру если Птица устроит истерику. Все ради моей безопасности, а все двери у нас на магнитах
– Марго, открой дверь в ванную, – прошу я
– Открыла
Я захожу в просторную комнату. Света нет, да и его включать я не хочу
– Где ты там? – спрашиваю я, – Пойдем, я тебя умоляю, пойдём. Добром не кончится
– Пошла прочь! – кричит он, выставляя руку вперед
– Бегу и спотыкаюсь, – я хватаю его за эту руку, – Если ты сейчас же не прекратишь себя так вести, я залью все твои ноутбуки в этой же ванне, прекрати, я тебе зла не желаю! Пойдем! Со здоровьем не шутят!
– Зачем тебе это? – спрашивает он
– А ты не думаешь, что я волнуюсь?! У тебя блин огнестрел! Не хватало, чтобы ты тут умер! – всплескиваю я руками, и тут же хватаюсь за голову. Болит
– Уходи, – тихо говорит Птица
– Нет
– Да
– Нет
– Да
– Нет, ты меня не переспоришь, пошли! – строго говорю я
– Да уйди ты! – кричит он, закрываясь от меня руками
– Да что я тебе сделала?! Я хоть повод дала, чтобы меня так ненавидеть?! – рассержено начинаю я, – Хоть повод, Птиц? Чего тебе не хватает?! Как сухарь себя ведешь! И полный эгоист, который не думает ни о ком кроме себя!
– Ты ничего не знаешь! – яростно кричит он
– Так расскажи! – кричу я в ответ
Он замирает.
– Нечего сказать?! Значит пошли! Я не хочу, чтобы ты тут мучался, а кошмары сняться всем, лучше бы помощи попросил, а не в тумбочки мной кидал! – с укором говорю я и пытаюсь подойти
– Почему ты не боишься? – спустя какое-то время говорит он
– Я обещаю начать тебя бояться, как только ты дойдешь до спальни и я проверю швы, – цежу я, – Даже потрястись могу, если тебе угодно то, чтобы я от тебя шарахалась, как от огня.
Он молчит. Даже в темноте я вижу, что он снова отвернулся
– Птица, пойдем! Что ты как маленький! – строго начинаю я, – Безответственно! Ты же понимаешь, что губишь здоровье, пойдем, пожалуйста?
– Я не Сережа, – цедит он
– Прикинь, я поняла, тяжело не догадаться, я тебя поэтому и зову, пошли, – снова начинаю я
– Я не Сережа! – повторяет он
– Да поняла я, что ты не Сережа! Ты – Птица! Пошли давай, истерик, – я снова пытаюсь схватить его руку
– Тогда почему ты все еще здесь?! – истерит он злым голосом
– Ты издеваешься надо мной что ли? Да? Наверное потому что я волнуюсь? Нет? Мне что еще выкинуть, чтобы ты согласился пойти со мной? Я тебя тут не оставлю.
– Просто уходи, я и сам справлюсь
– Сам справлюсь, – передразниваю я, – Я не понимаю, вот чего ты добиваешься?! В чем проблема хоть раз за жизнь не все решать самому, а принять чью-то помощь?! Не умрешь ведь от этого!
– Да не могу я! – резко рявкает он на меня