Chapter 16
Мне никогда не нравилось, что ответственность за мою жизнь возлагается на другого человека. Сейчас я бы поспорила с этим утверждением, однако… нет. Моя жизнь только в моих руках. Не хочется терять контроль над своими действиями. Мне итак хорошо в своём отдельном мире…
Во мне бурлили странные чувства и эмоции. Теперь я не знала что думать о нас, то есть обо мне и Айзеке. Ничто не пугало меня: ни пули, ни бомбы, ни убийства, ни что-то ещё... но я впадаю в ступор о мысли быть с парнем. Быть с Айзеком. И не могу, ведь сказать, что пугает. Знаю только, что должна с уверенностью смотреть в будущее. Не знаю, что значит, нравится человеку и даже любить его. Что я чувствую к Айзеку? А вообще, могу ли я что-то чувствовать? Как мне известно, психички и убийцы не испытывают ничего.
Тишина.
Знаете, меня часто одолевают мысли, что я в аду. В нём вижу каждого человека, которого убила собственными руками. Каждого, кому причинила боль, как душевную, так и физическую. Но мне нечего опасаться… правда ведь!? Они все были преступниками, убийцами, насильниками раз попали в этот чёртов ад. Однако, я попала к ним туда же. Тогда зачем стараться? Возможно, я давно уже потеряла саму себя. Паршивое чувство!
Чем больше я убиваю, тем чаще понимаю, что умереть несложно. Уйти из жизни достаточно легко. Гораздо сложнее выжить, справиться с трудностями, с чувством тяжёлого груза вины, доказать всем, что ты сильная. Доказать, что не сломаешься, что не потеряешь себя в этой пучине убийст. Я просто устала от всего этого. Устала от одиночества.
Не могу лишать Нэнси умиротворения и права на спокойную жизнь. Мне этого допускать нельзя, но я обязана помочь ей. Она всегда мечтала о балете, о парнях, о счастье и веселье. Она заслуживает счастья. Мне незачем рушить дом, который почти достроился.
Я знаю…! Как только с моими делами будет покончено и как только она выиграет этот балет, получив приз… я исчезну. Исчезну из её жизни . Навсегда. Не знаю только как быть с отцом. Хотя, вряд ли он желает видеть ту, которая убила его жену, но больнее мне.
От раздумий меня отвлёк тихий стон. Я уже находилась в логове "The Rain". Нэнси лежала на старой, но аккуратной кровати в мед кабинете, если его, конечно, можно так назвать. Он был похож, скорее, на бомбоубежище, чем на мед кабинет. Но для неё нигде сейчас не безопасно. О себе я могу позаботиться, но теперь на мне ответственность за две жизни: моей и сестры. До поры до времени.
Нэнси была подвержена воздействию наркотика, который ей вкалывали на протяжении нескольких суток. Чего эти уроды хотелось добиться? Если бы хотели убить, то давно это сделали. Может, таким образом, они хотела подобраться ко мне? Они ведь поняли, что поймали не ту 06. Смотря на её смертельно бледное лицо, мои нервы туго натягиваются и словно, вот-вот разорвутся. И, тогда я найду всех и поотрываю им бошки.
В последнее время разучилась владеть собой. Что бы я ни делала, у меня постоянно шалят нервы. Душа и тело требовали мести и чувство свободы. Не хочу признаваться в этом, но, к удивлению для самой себя, я ловлю кайф от мести. Мне нравится причинять боль. Только теперь намного сложнее получать от этого выгоду и кайф, поскольку есть те, кого это не касается: близким людям нельзя причинять вред. Интересно, смогу ли я когда-нибудь сменить убийства и насилие на мирную жизнь? Наверное… но знать бы самой.
Присела на стул рядом с кроватью Нэнси. Она открыла глаза и посмотрела на меня. Я в свою очередь, взяла её холодную руку в свою, но она резко освободилась из неё и отвернулась. Этого и следовало ожидать. Минуту я сидела неподвижно, пока к нам не подошла Катя.
– Я побуду с ней. А тебе, следовало бы поспать. – спокойно произносит она и проверяет раствор капельной системы. Не до конца разобралась, какие у кого обязанности. Я не спала уже трое суток и не испытывала усталости, но все же отдых организму нужен.
Я встаю со стула и кинув последний взгляд на сестру, молча ухожу, сказать нечего. Мне и без того невыносимо тяжело смотреть на неё в таком состоянии. Самое разумное сейчас– оставить её в покое и не беспокоить. Пожалуй, пойду разомнусь. Завтра снова придётся заменить Нэнси на репетициях. Будто у меня есть выбор! Ну… да, есть. Тренировки в "Кобрах", тайна в группировке "The Rain", балет. Это только часть того, что ложится на мои плечи.
Бегу.
Да, закаты всё же мое любимое явление природы. Мне еще нравится такая погода, когда летом небо заслано тучами и присутствует теплый ветер, который мягко обволакивает твою кожу и трепет непослушные волосы. В такие минуты, все дела отходят на второй план. Но потом, они возвращаются, как и груз, который предстоит нести.
Многие люди могут себя описать, свои привычки, знают что делать со своей жизнью, но не я. Я не знаю кто я и что мне следует делать. Такой "сумасшедшей " как я, не нравится спокойствие и это правда. Я привыкла к беспокойству и насилию. Со временем разберусь. Наверное, надо было взять Dodge и покататься, развеяться. Хочется оторваться от лишних глаз и вздохнуть свободно.
Прихожу обратно в убежище и падаю на койку. Раньше не замечала, но матрас здесь очень мягкий и в очень хорошем качестве. Он позволяет телу расслабится. Это то, что мне нужно. Просто привыкла спать в обнимку с деревьями. Сейчас я думала о Нэнси. Она поправится, точно знаю. Ей моё беспокойство даром не нужно.
Сама не заметила как уснула. Проснулась уже спустя часа три. Кати в комнате не было и когда вышла, то не обнаружила в комнатах ни Айзека, ни Фреда. Фостера нашла в комнате заваленной техникой и всякими замудреными техно- штучками.
– Что ты здесь делаешь? – спокойно произнёс парень, попивая из трубочки жидкость, похожую на колу, а потом зачесал свои тёмные волосы назад. Это движение показалось мне очень красивым.
– Решила посмотреть, чем вы тут занимаетесь. Где остальные? – поинтересовалась я и в то же время, заметила на экране передвигающиеся знакомые точки. Такие же, которые были в линзе, когда мы напали на крестоносцев°.
Я вопросительно посмотрела на Фостера, и ждала ответа на свой мысленно поставленный вопрос. Они на каком-то задании. Не даром они в последнее время так часто появляются по телевидению в новостях. Можно о них и не беспокоится, они справятся.
– Что? Мы ведь должны работать и наказывать гадов.– отвернулся от меня и сделал ещё один глоток колы. Потом закатал рукав кофты и принялся работать на клавиатуре.
– Каким образом вы идёте на такие задания? Кто-то вас посылает?– интересуюсь я и вновь смотрю на экран огромного монитора. Айзек, Катя и Фред находились в центре многолюдной улицы и преодолевая препятствия передвигались по крышам зданий. В чем же заключается их миссия?
– Мы с тобой не друзья… и я не обязан тебе все разъяснять.
– Тогда давай дружить,– моменталбно отвечаю я и мне кажется, что он до сих пор дуется из-за сломанной ноги. Возможно, это только для меня мелочь, но перелом серьезная проблема.
– Нет.– слишком резко произносит он.
– Слушай, прости за… это,– показываю на его гипс. И дружить я также не намерена, как и он.
Он меня игнорирует, и тогда я сажусь на свободное кресло. Хочу отругать себя за такую глупость, но мне интересно узнать о них. Как говорится, познакомиться поближе. Мне почему-то кажется, что они все что-то скрывают.
– А вообще… не ожидал, что той сумасшедшей девчонкой окажешься ты. – усмехнулся Фостер и, наконец, бросил странный взгляд в мою сторону.
– Что ты имеешь ввиду? – при упоминании слова "сумасшедшая" меня будто дёрнуло.
– Ты же та девчонка из детства Айзека, разве нет? Он как-то говорил. Правда, это было много лет назад. При всём моем уважении и ненависти к тебе, ты отлична в боевом искусстве.
– Спасибо. – озадаченно поглядываю на парня и не понимаю, обидно ли мне или нет, комплимент? Одно ясно точно, Айзек именно тот кого я и представляла. Как никак прошло много лет с тех пор. Мы выросли и изменились во всех аспектах.
Фостер лишь хмыкнул и вернулся к наблюдению своей команды. Бегать ему ещё нельзя, теперь это его основная залача– наблюдать, следить и докладывать.
– Я не сумасшедшая. – почему-то неожиданно произношу я. Если бы не сказала этого, то он так и считал бы.
– Знаю.
Вот так просто? Странно.
Его взгляд стал более глубоким и с выражением некой капли доброты, если мне, конечно, не показалось. Наверное, он просто смягчился. Вообще война с ним мне не нужна, но и к дружбе с ним не рвусь.
– …мы под крылом у правительства. Как тебе должно быть известно, есть разные направления в правительстве. Мы работаем на АНБ– агентство национальной безопасности, – странно, что он вдруг стал открытым,– Нам дают задания, а мы их выполняем. Вообще в каждом регионе, городе, стране, существует что-то наподобие нашей команды. Только вот, как ты могла заметить, мы для людей злодеи.
– Верно, "Кобры" работают на ЦРУ. Ну, а те, в свою очередь , на президента. Но почему ты мне всё это рассказываешь? Как ты и сказал – мы не друзья.
– Ты не кажешься мне… скажем так, психичкой.
Я искренне ухмыльнулась. Мне стоит радоваться? Но потом я рассказала подробнее ему о том, куда входит мой 4 отряд и в чём заключается наша работа. Не затрагивала самые важные детали, поскольку всё это конфиденциальная информация. Если уметь держать язык за зубами, то это хорошая черта.
– Я не сказал бы, что ты бесчувственная, – спустя время беседы, говорит парень. Я рассказала о том, как в школе и в отряде ко мне относились. Фостер, как ни странно, поддержал,– Ты даже помчалась спасать сИстер- близнеца. Ты кто угодно, но точно не плохой человек.
– Ты меня не знаешь, – проговорила я и отрицательно покачала головой, – Я стольких покалечила и убила, что уже вошло в привычку. Как ты думаешь, почему я всё еще жива? Либо ты, либо тебя.
Он сразу погрустнел. Я знаю, что он понял мои слова. Рада, что не начинает копаться во мне. После Фостер отвлёкся на свою команду, давая напутствия и говорил куда бежать, и где лучше срезать путь.
– Спасибо. Я рада, что поговорила с кем-то,– улыбаюсь, заправила за ухо выбившую прядь, – надо было выговориться.
– Ты права. Нельзя копить все в себе, иначе можно спятить, – его улыбка стала шире и от неё повеяло теплотой,– тебе всё-таки идет белый цвет.
Точно, краска с волос должно быть, смылась. Если надо заменять Нэнси, то цвет волос вновь менять придётся. Вот только, больше не хочу. Я побуду собой какое-то время заменяя её.
Через несколько часов, в комнате воцарилась чистая идиллия между всеми членами команды. Я была здесь лишняя, поэтому пошла в другую пустующую комнату. Она была еще не разрушенная, новый диван коричневого цвета, стоял посреди комнаты. Несколько картин в стиле пейзажной живописи висели на стенах. Я в них толком не разбираюсь. Множество различных книг стояли на полках шкафа. Они были со всеми жанрами: фантастика, романтика, триллеры, боевое искусство… Я рефлекторно провела пальцами по корешкам этих книг.
– Вот ты где! – я оборачиваюсь на мужской голос и смотрю в зеленые глаза Айзека.
Что я чувствую… что же?
Я должна что-то сказать, что-то сделать. н
Но что именно, не знаю.
Всегда была осторожной. Люди очень странные и ход мыслей просто поражает своей замысловатостью.
– Я… эмм,– он запнулся, похоже, не я одна в замешательстве, – Нам надо забыть тот…
– Поцелуй. – закончила я за него фразу.
Он кивнул.
– Всё отлично. Можешь не беспокоиться на этот счёт,– отвечаю я и не отрывая взгляд, наблюдаю за реакцией парня. Он решителен и в какой-то степени, удивлён, только интересно чему, а потом я добавляю,– Это с самого начала была глупость в порыве эмоций.
– Хорошо.
Единственное слово, которое вылетело из его рта. Да уж, кто же мог предположить, что и он пугается нАс. Думаю, что это правильно. Нет, не того, что он пугается, а то, что нам стоит держать дистанцию. Но почему-то стало неуютно на душе, даже больно, будто кто-то царапает изнутри. Должно быть, скоро пройдёт. Сейчас в его глазах отразилось разочарование и с этим чувством он ушёл. Стоило ли мне его остановить? Навернре, но я этого не сделала.
Я желала понять его и всё чем они занимаются, хотела помочь. Прозвучит очень глупо, но… стоит ли мне вступить в их команду или нет?! Мне даже не с кем посоветоваться по этому поводу. Только загвоздка в том, что они могут и не принять, а я могу не решиться вступить. 4 отряд– моя семья. Бросить их, значит, бросить семью. Как странно, меня не заботят "Кобры". Неужели дело в Лейтенанте? Не понимаю. Почему он так поступил? Не могу поверить в то, что у него могли быть причины.
Оставлю сейчас все так, как есть и не буду ничего менять. Пока ещё …