Когда цветут ромашки [ЗАВЕРШЕН]

Чимин принял разумное решение навестить Джина и попросить объяснений. Нет, не в отрицательном смысле, чтобы задеть друга, напоминая о его обещании. А наоборот, чтобы Ким не нервничал по этому поводу. Такой вывод Пак сделал из слов Джуна, столь верных и неопровержимых.
Тепрь оставалось переубедить подавленного Сокджина об обратном. Что он никакой не краснобай, а просто в порыве эмоций сказал лтшнюю фразу. Тем более Намджун доверенная личность не слова, а дела. Ему можно было поведать эту тайну, но так сложились события, что это произошло крайне скоропостижно.

***

Чимин подошёл к поместью Джина. Все дома на улице были почти идентичны, отличаясь окраской, окнами, некоторыми чертами интэрьера и цветами заборов. Чимин сразу не заметил присутствие дверного звонка. Поэтому он несмело постучал в массивную дверь своим маленьким кулачком. Парень был миниатюрным, аккуратненьким по сравнению с вымахавшими свестниками. Здесь стоит подметить, что Юнги в росте перегонял Чимина всего на один сантиметр, но по телосложению немного отличался. Но потом Пак обнаружил небольшую потёртую кнопочку и нажал на неё.

***

Кто-то подошёл к калитке по ту сторону, дабы открыть, но мешкая, не хотел этого делать.

— Зачем ты пришёл, Чимин? — голос Джина словно изменился, становясь ниже на октаву. После вопроса он умело сымитировал сухой кашель. Было слышно как он прислонился к железной преграде меж ними, вслушиваяся во все мельчайшие звуки. За это время немой настрочил сообщение другу в надежде, что это сработает.

"Джин, мне всё известно. Прошу открой дверь, я не держу на тебя зла, правда." — затем Чимин вдумчиво вглядывался в пустоту, терпеливо ожидая.

Получателю доставилось СМС, он стал медленно и робко открывать замки.

— Прости меня. — представ перед другом Ким, с проскальзывающей неловкостью смотрел в пол. На эти слова Пак подбежал к парню и радушно прижал его к себе, смыкая руки за широкими плечами. — Я честно не хотел проговориться Джуну об этом. — искренне вымолвил Сокджин, торжествующе, что на него не злятся, принимая распростёртые объятия.

— Джин?! Ты что пидор? Ещё засоситесь. — колкости прозвучали у входа на территорию дома. Из-за этого друзья застенчиво отодвинулись от друг друга.

На пороге стоял Ким Тэхён, предательски появившийся в ненужный момент. Что он здесь делает?

— Замолкни! Так сложно пройти мимо меня без лишних обидных слов? — прикрикнул на него Джин, после замечая, что Чимин ошеломлён и не понимает, что близкий друг Юнги делает в доме приятного, доброго человека.

— А этот что у нас забыл? — остановился около шокированого рыженького, убийственным взглядом вражески взглянул на него.

— Он мой друг. Тебе же можно приводить своих сюда, значит я тоже имею на это право. Не так ли? — Чимин убедился в том, что старший Ким весьма разговорчив по сравнению с остальными.

— Ага. — Тэхён снял обувь, оставляя её на положенном месте и направился в свою комнату, отдохнуть.

"Вы братья?" — отправил текст гость.

— Да. Мы никому об этом не рассказывали, потому что стыдимся друг друга. Для него я – занудный заучка, а он для меня – противный хулиган и скандалист. —  ответил Сокджин, ясно показывая свою разочарованность в брате.

Немой подбадривающе погладил друга по плечу, давая понять, что он унесёт этот секрет в могилу если понадобиться.

— А почему ты в очках? — спросил он, замечая как они удачно прикрывают глаза Пака. Тот машинально снял аксессуар с себя, затем одевая их обратно. — Кто тебя так? — с сочувствием молвил он.

"Мама" — кратко написал ответ Чимин, на что собеседник пошатал головой в знак переживания.

— Слушай, я думал об этом сегодня. Не знаю, как ты отреагируешь. Но наверное тебе моё предложение не понравиться. — Джин говорил прерывисто, не спеша формулируя свою речь для чёткости и выразительности предложений. — Давай пройдём. — закрыл за ними калитку и входную дверь он, готовясь к серьёзному разговору.

Они расположились на небольшой кухне, стены и пол которой были обложены светло-сиреневой плиткой, а потолок был обклеен такого же окраса обоями. Посреди стоял стол с четырьмя стульями для каждого члена семьи, за которым устроились друзья.

— Я очень хотел бы услышать твой голос. — Ким сказал это тихо, почти шёпотом, будто боясь, что у стен есть уши. Чимин был поражён, смущён и напуган, потому что никто никогда не просил его заговорить так чувственно и нежно. Психологи, к которым водили парня ещё в раннем возрасте, когда он был мальчишкой, были сущими демонами. Они насильно заставляли говорить Пака, давили психологически и физически. — Я, вероятно, о многом прошу. — в момент стал отговариваться Сокджин, изменяя свою точку зрения.

— Ничего... — прозвучал слабый, скромный голосок, бархотно проходящий еле слышное эхо по пустой комнате. Он был настолько тихим, что нужно было прислушиваться, чтобы разобрать слова. Голос не был грубым, наоборот, очень ласковым, не высоким и не писклявым, и не слишком низкий густой бас, как у Юнги. Звук был объёмным, но зажатым без практики.

Джин вперил туманный взгляд на говорящего, смешивающий удивление и радость.

— У тебя такой красивый баритон. — с восхищением выдавил Джин, отходя от волны счастья.

Чимин не горел желанием повторять воспроизведение набора звуков. Но постарался для лучшего друга. — Спасибо...

— Чимин, я не заставляю тебя говорить ради меня. Ты не должен, если не хочешь. — заметил, что рыжему трудно произносить слова и целые предложения, зная, что его слушают.

— Джин, ты единственный, который принял меня с заболеванием. — закрыл глаза тот, начиная восстанавливать дрожащий голос, настраивая тэмбр и динамику. — Никто не хотел внедряться в мою проблему. — окончательно наладил голос, говоря мелодично и выражая чувства грусти в своих словах.