Пролог
Я повидал огромное количество смертей в их ужасном и омерзительном многообразии. Я встречался со смертью в моменты ее тихого триумфа и в моменты ее не менее тихой слабости, убивал я и убивали меня.
Я видел закатившиеся глаза, огромные раны с вываливающимися наружу внутренностями, раздробленные кости, проломленные черепа. Я видел людей плюющихся кровью и бьющихся в болезненных предсмертных судорогах, и тех, кто, наоборот, умирал тихо в своих постелях, в окружении родных и близких, испуская последний вздох. Я видел, как уходили старики, женщины и дети. Я провожал в последний путь случайных знакомых, настоящих преданных друзей, родственников и тех, кого я был счастлив называть своими братьями.
Я думал, что видел все.
Но еще, ни разу мне не доводилось видеть, как умирает любимый человек.
Я поймал ее взгляд на себе за секунду до того, как она вонзила нож себе в сердце.
Она была так красива тогда.
Так же красива, как и в день нашей первой встречи.
И даже сейчас, когда прошло уже три дня с того момента, как я увидел ее падающую навзничь на серую безжизненную землю, она оставалась все так же прекрасна. Говорят, что смерть меняет человека до неузнаваемости, но ее рука будто совсем не коснулась моей жены.
- Жены, - повторил я вслух.
Не успел я привыкнуть к званию мужа, как уже превратился во вдовца.
- Черт! - выругался я и с трудом поборол в себе очередное желание что-нибудь сломать. Достаточно было того, что я уже разнес к чертям свой кабинет и нашу спальню. Я посмотрел на костяшки своих пальцев и пожалел, что мои раны так быстро затянулись.
Я бы хотел сказать, что вместе с сердцем Кайлы перестало биться и мое. Но это было бы ложью. А я обещал себе, что не буду лгать ей. Больше не буду.
Но какая теперь разница, кто, что и кому обещал?
Я не просил о смерти для себя, совсем наоборот. Все мои желания были о другом. Я просил о жизни, той счастливой жизни, которую я обещал Кайле, когда надевал ей кольцо на палец.
Я погладил ее по голове и уткнулся лицом в основание ее шеи. Я хотел бы почувствовать ее пульс под моими пальцами, услышать, как бьется ее сердце и увидеть, как медленно поднимается и опускается ее грудь.
Но она все так же была мертва.
- Лукас? - я услышал тихий голос Адама у себя за спиной.
- Что? - огрызнулся я в ответ.
- Прости, я стучал в дверь, но ты не слышал..., - я повернулся к нему с недовольным видом.
- Да, да - прервал я его, жестом призывая перейти сразу к делу.
- Мы волнуемся за тебя, ты не выходишь из комнаты, как завороженный пялишься в это...
- Я знаю, что ты пытаешься сделать, Адам, - сказал я и даже выдавил из себя улыбку. - Я помог тебе, когда не стало Сары, - сказал я аккуратно, это все еще была сложная для него тема. - И теперь ты решил, что чем-то мне обязан. Давай просто договоримся, что ты мне ничего не должен, - закончил я и снова взял Кайлу за ее холодную руку.
- Думаешь, тебя никто не понимает? Не забывай, я был на этом же самом месте четыре года назад, - он пальцем указал на стул, на котором я сидел рядом с ее гробом.
- Я знаю, что ты чувствуешь. Не хочешь говорить со мной? Хорошо. Тогда давай просто напьемся, это всегда безотказно помогает.
Я отрицательно покачал головой. Мне не хотелось накачивать себя алкоголем, может быть потом, но не сейчас. Не перед ее похоронами.
- Кажется, она просто спит, да? - спросил я у своего друга, рассматривая ее хрупкие черты лица. - Вот сейчас возьмет и откроет свои глаза.
- Это опасная дорога, Лукас. Не стоит тебе лезть туда.
- Ты считаешь, я окончательно свихнулся? Раз отказываюсь признавать, что она умерла? Я нес ее до дома, пока она истекала кровью на моих руках. Я вытащил нож из ее груди. И я сижу тут уже три дня рядом с ее телом, ни отходя, ни на шаг. И все же я никак не могу поверить, что она умерла, - я опустил свое лицо в ладони.
- Я просто знаю ее. Я знаю, что она - боец. И я не могу поверить, что она сдалась вот так. Вот так легко, - я проглотил тяжелый комок, застрявший в горле, и поднял свой взгляд на Адама. Я знал, что в глазах у меня стояли слезы, но мой лучший друг, ни за что не стал бы меня сейчас осуждать.
- Лукас, ты перепробовал все. Ты не выпускаешь этот осколок из рук. Она мертва, понимаешь? Спасти тебя и умереть самой. Это был ее выбор. Мы должны уважать его и отпустить ее.
- Только не надо всего этого дерьма про лучший мир, ладно? Мама уже пробовала. Это не работает, - я встал со своего места и начал разминать затекшую спину.
- Все собрались, - сказал Адам решительно. - Ты готов?
- А к этому вообще можно хоть как-то подготовиться?
- Боюсь, что нет, - он покачал головой.
- Ты не передумал? - спросил он. Я понял его с полуслова, но меня бесил сам факт того, что все они продолжали и продолжали меня спрашивать об этом.
- Мы не будем ее кремировать, - ответил я, зная, что на этот раз он больше не посмеет меня об этом спрашивать. Одного моего грозного взгляда было достаточно, чтобы он замолчал.
Я вышел из комнаты, впервые оставив Кайлу одну, и начал спускаться вниз. В шатре, где еще несколько дней назад проходила наша свадьба, собралась вся стая, только на этот раз не по такому счастливому поводу. Я шел по проходу, опасаясь смотреть на других оборотней, от такого изобилия сочувствующих взглядов, ноги мои становились просто ватными. За мной, словно тень, шел Адам, наверное, где-то в глубине души, он боялся, что я развернусь и просто убегу отсюда.
Я сжал кулаки и почувствовал, как осколок вонзился в мою ладонь.
Вот так-то лучше - подумал я.
В первом ряду я увидел Хоуп и свою сестру, которые сидели очень близко, прижавшись друг к другу, у них был абсолютно отрешенный вид, и я повернулся к Адаму с немым вопросом.
- Мы накачали их успокоительным, - прошептал он и тяжело выдохнул. Смотреть на них в таком состоянии было тяжело не только мне.
Моя мама сидела чуть дальше от прохода, черная вуаль прикрывала большую часть ее лица, и только платок, который она нервно теребила в руке, выдавал ее не менее плачевное состояние. Рядом с ней сидела Мишель, которая, в отличие от моей матери, не собиралась прятать свои слезы.
Я остановился и развернулся лицом ко все собравшимся, дал Адаму секунду занять свое место и заговорил:
- Мы собрались здесь сегодня, чтобы проводить в последний путь Кайлу Найтвуд, Нашу Луну, - я замолчал, и все оборотни в зале встали.
Мое сердце пропустило пару ударов.
- Дочь.
- Подругу, - я набрал полные легкие воздуха.
- Жену, - выдавил из себя я, и это были самые сложные слова, которые мне когда-либо приходилось произносить за всю мою жизнь.
Двери открылись и в зал внесли ее гроб. Джо шел первым в этой процессии, а замыкала ее, как из ниоткуда появившаяся вчера, Лесси.
Я закрыл глаза, чтобы не видеть этого, разрывающего мое сердце на части, зрелища. Сжимая в руке все, что осталось от зеркала, я последний раз обратился к Кайле со своей мольбой.
Я не верю, что ты умерла. Прямо сейчас ты продолжаешь сражаться, и я знаю, что твоя битва гораздо тяжелее нашей.
Пожалуйста, вернись ко мне...