Никогда - никогда❤

Вероятно, я не сплю. Все слишком яркое, слишком подробное, чтобы быть сном. Сны разрознены, они не перетекают от одного момента к другому, как это происходит сейчас.

Я снова беру страницы, и с каждым предложением становится все труднее читать. Становится все сложнее удерживать бумагу в руках. Я полностью погружаюсь в чтение, пролистывая страницу за страницей.

Я узнаю, что Сайлас - это мое имя, и что Чарли, на самом деле, имя девушки. Интересно, она ли та девушка, которая пропала без вести? Я продолжаю читать, все еще не веря написанным словам. И не знаю, почему не позволяю себе поверить? Ведь все, что я читаю, безусловно, совпадает с тем фактом, что я не имею ни малейших воспоминаний. Если бы я избавился от своего недоверия, то мог бы признать, что это возможно. Согласно тому, что написано, я только что потерял память в четвертый раз подряд.

Мое дыхание почти такое же беспорядочное, как стук капель дождя на крыше моей машины. Я кладу левую руку на затылок и сжимаю в момент, когда прочитываю последний абзац. Тот, что я, очевидно, написал десять минут назад.

Прошлым вечером Чарли села в такси на Бурбон Стрит, и с тех пор ее никто не видел. Она не знает об этом письме. Найти ее. Первое, что нужно сделать - это найти ее. Пожалуйста.

Последние несколько слов в письме нацарапаны едва разборчиво, словно у меня кончалось время, когда я это писал. Я положил письмо на сиденье, переваривая всю ту информацию, что только что получил.

Мои мысли мчатся быстрее, чем бьется в груди сердце. Чувствую, как наступает паническая атака, или, может быть, даже срыв. Я сжимаю обеими руками руль, вдыхаю и выдыхаю через нос. Не знаю откуда мне известно, что это должно оказать успокаивающий эффект. Во-первых, это, кажется, не работает. Я сижу так еще несколько минут и думаю обо всем, что только что узнал.

Бурбон Стрит, Чарли, мой брат, Креветка, гадание на картах Таро, татуировки, моя склонность к фотографированию.

Почему ничего из этого не кажется мне знакомым? Это должно быть шутка. Это должно быть имеется в виду кто-то другой. Я не могу быть Сайласом. Если бы я был Сайласом, я бы чувствовал себя им. Я бы не чувствовал эту полную отстраненность от человека, кем должен быть.

Снова хватаю телефон и открываю приложение камеры. Я наклоняюсь вперед и задираю футболку. Направляю камеру сзади на себя, делаю снимок спины, затем, вернув рубашку на место, смотрю в телефон.

Жемчуг.

На спине татуировка в виде нити черного жемчуга, как и говорится в письме.

- Черт, - шепчу я, глядя на фото.

Мой желудок. Мне кажется, меня сейчас ...

Я открываю дверь машины как раз вовремя. Все, что я съел на завтрак, теперь, оказалось на земле у моих ног. Моя одежда намокает, пока я жду что мне снова станет плохо. Когда решаю, что худшее уже позади, залезаю обратно в машину.

Я смотрю на часы, время 11:11 утра.

Я до сих пор не знаю во что верить, но чем больше времени проходит без воспоминаний, тем сильнее меня начинает развлекать идея, что у меня, возможно, есть чуть больше сорока семи часов, прежде чем это произойдет снова.

Я тянусь через сиденье и открываю бардачок. Не знаю, что ищу, но сидеть здесь, ничего не делая, кажется пустой тратой времени. Вытаскиваю содержимое, отбрасывая документы на автомобиль и страховку. Нахожу конверт с написанными на нем нашими именами. Дубликат того, что я только что прочитал.

Продолжаю рыться в бумагах, пока мое внимание не привлекает небольшой клочок бумаги на дне бардачка. На нем написано мое имя. Открываю его, предварительно прочитав подпись внизу страницы. Это письмо от Чарли. Возвращаюсь к началу листа и начинаю читать.

Дорогой Сайлас

Это не любовное послание. Хорошо? Независимо от того, как сильно ты пытаешься убедить себя в этом - это не так. Потому что я не такая девушка. Я ненавижу тех девушек, всегда влюбленных и внушающих отвращение. Фу.

Во всяком случае, это анти-любовное послание. Например, мне не понравилось, что ты на прошлой неделе принес мне апельсиновый сок и лекарства, когда я была больна. А та карточка? Ты надеешься, что мне станет лучше, и ты любишь меня? Пфф.

И мне, безусловно, не нравится, что ты делаешь вид, что умеешь танцевать, хотя в действительности похож на поломанного робота. Это не очаровательно, и не заставляет меня смеяться.

О, а когда ты целуешь меня и отстраняешься, чтобы сказать мне, что я красивая? Ни капельки мне это не нравится. Почему ты не можешь быть как другие ребята, которые просто игнорируют своих подруг? Так несправедливо, что мне приходится с этим иметь дело.

И вдобавок, ты постоянно все делаешь неправильно. Помнишь, когда я повредила спину во время тренировки по черлидингу? И ты пропустил вечеринку у Дэвида? Вместо этого ты втирал мне в спину Биофриз и смотрел вместе со мной «Красотку». Это был явный признак того, что ты можешь быть надоедливым и эгоистичным. Как ты посмел, Сайлас?!

Я не собираюсь больше терпеть то, что ты говоришь обо мне нашим друзьям. Когда однажды Эбби высмеивала мой наряд, ты сказал ей, что я могу носить хоть целлофановый пакет, и он будет выглядеть на мне шикарно. Это было вообще за гранью дозволенного.

А еще хуже - ты отвез Джанет к офтальмологу, когда ее продолжали мучить головные боли. Тебе пора успокоиться и взять себя в руки. Вся эта забота и внимательность так непривлекательны.

Поэтому я хочу сказать тебе, что абсолютно не люблю тебя больше, чем любой другой человек на этой планете. И что я не чувствую бабочек в животе каждый раз, когда ты входишь в комнату, только больную, однокрылую, пьяную моль.

Кроме того, ты очень, очень непривлекателен. Я вздрагиваю каждый раз, когда вижу твою безупречную кожу и думаю: «О, мой Боже, этот ребенок был бы гораздо привлекательнее с прыщами и кривыми зубами».

Да, ты мерзкий, Сайлас.

Не с любовью.

Совершенно.

Никогда-никогда.

Чарли.

Я смотрю на то, как она подписалась и читаю эти слова еще несколько раз.

Не с любовью.

Совершенно.

Никогда-никогда.

Чарли.

Я переворачиваю записку, надеясь увидеть дату. Ничто не указывает на то, когда она была написана. Если это девочка написала мне подобное письмо, как может быть, что все, что я только что прочитал в моих заметках о текущем состоянии наших отношений, может быть правдой?

Я, очевидно, влюблен в нее. Или, по крайней мере, был в нее влюблен.

Что с нами случилось?

Что случилось с ней?

Я складываю письмо и кладу его обратно, где нашел. Сначала направляюсь по адресу, указанному как дом Чарли. Если я не найду ее там, то, возможно, смогу получить больше информации от ее матери, или найду что-либо незамеченное нами ранее.

Дверь гаража закрыта, когда я оказываюсь на подъездной дорожке. Не могу сказать, есть ли кто-нибудь дома. Запущенное место. Чей-то мусорный бак лежит на тротуаре с рассыпавшимся по улице мусором. В баке роется кошка. Выхожу из машины, и кот бросается наутек. Я осматриваюсь, прежде чем пройти к входной двери. Вокруг никого нет, все соседские окна и двери плотно закрыты. Я стучу несколько раз, но никто не отвечает.

В последний раз окидываю все взглядом, прежде чем повернуть ручку. Не заперто. Тихонько толкаю дверь.

В письмах мы несколько раз отметили для себя чердак Чарли, так что это первое место, которое я ищу. Чердак Чарли. Я увижу чердак, прежде чем встречусь с девушкой. Одна из дверей в коридоре открыта. Захожу в пустую спальню. Две кровати. Должно быть здесь спят Чарли и ее сестра.

Я иду к шкафу и смотрю на потолок в поисках входа на чердак. Отодвигаю одежду в сторону, и мой нос заполняет аромат. Ее запах? Цветочный. Пахнет знакомо, но это безумие, да? Если я не могу вспомнить ее, то не должен был вспомнить и ее запах. Использую полки шкафа вместо лестницы и поднимаюсь наверх.

Единственный источник света на чердаке - окно на другой стороне комнаты. Достаточно, чтобы осветить мне дорогу, но недостаточно, чтобы изучить место, так что достаю свой телефон и открываю приложение фонаря.

Я останавливаюсь и смотрю на открытое приложение в моем телефоне. Как я узнал, что оно там есть? Хотел бы я знать, почему мы помним одни вещи, а не другие. Пытаюсь покопаться в воспоминаниях, но там совершенно пусто.

Мне приходится горбиться, потому что потолок для меня слишком низкий, чтобы стоять прямо. Продолжаю идти по чердаку, прямо к импровизированной гостиной зоне на противоположной стороне комнаты. Здесь накидана куча одеял и подушек.

Она на самом деле здесь спит?

Я вздрагиваю, пытаясь представить того, кто охотно готов проводить здесь время. Она, похоже, одиночка.

Я должен пригнуться еще сильнее, чтобы избежать удара головой о стропила. Когда достигаю места, которое она обустроила для себя, осматриваюсь. Возле подушек стопки книг. Некоторые книги используются в качестве столов, с поставленными на них фоторамками.

Десятки книг. Интересно, прочитала она их или просто принесла для удобства? Может она использует их, чтобы избежать реальной жизни? Судя по этому месту, я ее не виню.

Я наклоняюсь и поднимаю одну. Обложка темная, дом и девушка сливаются в единое. Жутко. Не могу себе представить, как можно сидеть здесь в одиночестве и читать в темноте подобные книги.

Кладу книгу на место, и мое внимание привлекает комод из кедра у стены. Он выглядит тяжелым и старым, словно передавался в семье из поколения в поколение. Я подхожу к нему и открываю затвор. Внутри несколько книг, все с пустыми корешками. Беру верхнюю и открываю ее.

5 января - 7 июля 2011 года.

Я пролистываю страницы, и вижу, что это дневник. В ящике еще, как минимум, пять таких же.

Она, видимо, любит писать.

Я осматриваю все вокруг, поднимаю подушки и одеяла в поиске чего-нибудь, куда можно положить дневники. Если я хочу найти эту девочку, мне нужно знать, где она часто бывает. Места, где она может быть, люди, которых она, возможно, знает. Дневники являются идеальным способом добычи информации.

В паре метров нахожу полупустой, поношенный рюкзак, хватаю его и набиваю дневниками. Начинаю раскидывать вещи и вытряхивать книги, просматривая все и вся, что может мне помочь. Нахожу в разных местах несколько писем, несколько стопок фотографий, случайные заметки. Беру все, что вмещается в рюкзак и возвращаюсь к открытой двери, ведущей на чердак.

Я знаю, что есть еще несколько вещей в моей собственной спальне, так что это следующее место, куда я пойду, перебрав там все так быстро, как смогу.

Перед тем, как спуститься в отверстие в полу, бросаю рюкзак. Он падает, издавая громкий звук, и я вздрагиваю, зная, что должен вести себя тише. Начинаю спускаться по полкам, минуя одну за другой, и пытаюсь представить, как Чарли проделывает этот путешествие вверх и вниз по импровизированной лестнице каждую ночь. Ее жизнь, вероятно, не очень хороша, раз она сбегает на чердак по собственному выбору. Наконец, добравшись до пола, хватаю рюкзак и выпрямляюсь. Перекинув его через плечо, направляюсь прямо к двери.

И замираю.

Я не знаю что делать, потому что офицер, который стучал в мое окно, теперь смотрел прямо на меня.

Законно ли находится в доме моей девушки?

Позади офицера в дверях появляется женщина. Ее глаза безумны, а под ними размазанная тушь, будто она только что проснулась. Ее волосы растрепаны и, даже находясь от нее на расстоянии нескольких метров, я чувствую запах алкоголя, распространяющегося по комнате.

- Я говорила тебе, что он там! - кричит она, указывая на меня. - Я только сегодня утром предупреждала его, чтобы он держался подальше от моей собственности, и вот он снова здесь!

Этим утром?

Отлично. Жаль, что я не сообщил сам себе этот факт в письме.

- Сайлас, - обращается ко мне офицер. - Не возражаешь, если мы вместе выйдем на улицу?

Я киваю и с осторожностью двигаюсь к нему. Не похоже, что я сделал что-то неправильно, так как он просит меня только поговорить с ним. Если я бы я сделал что-то плохое, он бы сразу прочитал мне мои права.

- Он знает, что не должен быть здесь, Грант! - рычит женщина и идет назад по коридору в сторону гостиной. - Он знает, но постоянно возвращается! Он просто пытается вывести меня из себя!

Эта женщина ненавидит меня. Сильно. И не знаю почему, но мне трудно извиниться за то, что я, черт побери, ей сделал.

- Лаура, - говорит он. - Я поговорю с Сайласом снаружи, но ты должна успокоиться и отойти в сторону так, чтобы я смог это сделать.

Она отходит в сторону и смотрит на меня, пока мы проходим мимо нее.

- Тебе все сходит с рук, как и твоему отцу, - обвиняет она.

Я отворачиваюсь, чтобы она не видела замешательства на моем лице, и следую за офицером Грантом, прижимая крепче рюкзак.

К счастью дождь закончился. Мы продолжаем идти, пока не останавливаемся рядом с моим автомобилем. Он поворачивается ко мне лицом, и я понятия не имею, буду ли я в состоянии ответить на вопросы, которые он собирается мне задать, но, к счастью, они не требуют ничего конкретного.

- Почему ты не в школе, Сайлас?

Сжимаю губы, раздумывая над ответом.

- Я ... - я смотрю через его плечо на проезжающую машину. - Я ищу Чарли.

Не знаю, стоило ли мне это говорить. Конечно, если полицейские не должны были знать, что она пропала, я бы уточнил это в письме. В письме говорилось только то, что мне нужно делать все, чтобы найти ее и заявить о пропаже. Неплохой первый шаг.

- Что значит, ты ее ищешь? Почему она не в школе?

Я пожимаю плечами.

- Я не знаю. Она не отвечает на мои звонки, сестра ничего о ней не слышала, а сегодня она не появилась в школе. - Я указываю рукой в направлении дома. - Ее собственная мать настолько пьяна, что не заметила ее пропажи. Так что я подумал, мне стоит попытаться найти ее самостоятельно.

Он склоняет голову, больше в удивлении, чем беспокойстве.

- Кто последний ее видел? И когда?

Я сглатываю и переминаюсь с ноги на ногу, испытывая неудобство.

- Я. Прошлой ночью. Мы слегка повздорили, и она отказалась ехать домой вместе со мной.

Он движением приказывает подойти кому-то позади нас. Я оборачиваюсь и вижу мать Чарли, стоящую в открытых дверях. Она перешагивает порог и направляется через двор к нам.

- Лаура, ты знаешь, где твоя дочь?

Она закатывает глаза.

- Она в школе, где и должна быть.

- Ее там нет, - отрицаю я.

Офицер Грант не сводит глаз с Лауры.

- Приходила ли Чарли домой прошлой ночью?

Лаура смотрит на меня, затем снова на офицера.

- Конечно приходила, - заявляет она, но в конце фразы ее голос затихает и звучит не совсем уверенно.

- Она лжет, - выпаливаю я.

Офицер Грант поднимает руку, жестом затыкая меня, по-прежнему направляя свои вопросы Лауре.

- Во сколько она приехала домой?

Я вижу замешательство на лице Лауры. Она пожимает плечами.

- Я наказала ее за пропуск школы на этой неделе. Так что, думаю, она была на чердаке.

Я закатил глаза.

- Ее даже не было дома! - чеканю я, повышая голос. - Эта женщина была, очевидно, слишком пьяна, чтобы знать в доме ли ее собственная дочь!

Она преодолевает расстояние между нами и начинает стучать кулаками по моим рукам и груди.

- Убирайся с моей собственности, сукин сын! - орет она.

Офицер руками обхватывает ее и глазами указывает мне на машину.

- В последний раз, Нэш. Возвращайся в школу.

Лаура дергается, пытаясь вырваться. Она не доставляет ему ни малейшего беспокойства, поскольку он удерживает ее крепкой хваткой. Кажется, для него это - норма, что заставляет меня задуматься, вызывала ли она из-за меня полицейских прежде.

- Но... Как же Чарли?

Я в замешательстве.

Почему никто не кажется обеспокоенным? Особенно ее собственная мать.

- Как сказала ее мама, она, вероятно, в школе, - отвечает он. - В любом случае, она появится на игре сегодня вечером. Там и поговорим.

Я киваю, но прекрасно понимаю, что не вернусь в школу. Беру свой мешок с тайнами Чарли и направляюсь прямо к своему дому, чтобы найти побольше информации.