Тебя никто никогда не увидит

               Для ночёвки мы с Пятым выбрали какой-то полуразрушенный дом, только потому что там было много стен, а на них можно писать, следовательно… Номер Пять возился над уравнением, а я стояла рядом, пытаясь проследить над правильными расчётами. Между нами разгоралось множество споров из-за того, что он отрицал мои упрёки в его ошибках. Мозги кипели, и мы путались уже с элементарными вещами.
      — Да нет же, здесь не может быть y — ты его сократил, — добивалась своего я.
      — Но он был в квадрате!
      Приходилось решать уравнение заново, и так раз разом — ошибка за ошибкой.
      Долгие и нудные часы мы сидели, размышляя о правильности хода решения, пока не наступили сумерки. Когда мы разошлись по разным углам, чтобы отдохнуть, уже рассвело. Я села, обхватила ноги руками, уткнулась лицом в колени и мигом уснула.
***
      Меня разбудил яркий, ослепительный свет синего цвета. По привычке, я превратилась в невидимку. Потом подумала, что, скорее всего, этого был Пятый, и он смог открыть портал. Я машинально посмотрела в угол и увидела там спящего Номера Пять. Вскочив на ноги, я побежала к нему, чтобы разбудить, но на полпути остановилась, так как из синего свечения возникла женщина. На ней была короткая чёрная вуаль, чёрная шляпа и такое же чёрное платье.       — Ух, это было трудно, — прокомментировала она, поправляя свой наряд свободной рукой. Второй она держала небольшой чемоданчик тёмного цвета. «С похорон что ли?» — мысленно спросила я саму себя.
      Меня она не заметила, а вот Пятый сразу попал в поле её зрения. Тогда я корила себя тем, что такая медленная, ведь если бы успела подбежать к нему, то сделала бы его таким же невидимым и мы тихонько сбежали бы.
      Стоит отметить, что её появление меня ошарашило. Как какой-то чёрной вдове удалось оказаться в апокалипсисе, возникнув из синей вспышки, как Пятый? Она подошла к парню и улыбнулась.
      — Какой милый, когда спит.
      Я с презрением взглянула на неё. В моей голове долго витал вопрос о том, кто эта женщина и откуда она знает Номера Пять. Вдруг я поняла, что во мне возрасла странная, чёрная, как вуаль незнакомки, ненависть.
      — Здравствуй, Пятый, — она громко поздоровалась, чем разбудила его. Он открыл глаза и, когда понял, что перед ним стоял кто-то вовсе непохожий на меня, резко встал. Он посмотрел в угол, где я спала, и напрягся, нахмурившись. Я взяла его за запястье, давая понять, что рядом. Пятый не подал вида, что всё понял, и повернулся к женщине.
      — Кто вы? — спросил он, прищурившись.
      — Ай, ай, ай. — Она покачала головой. — Как не…       — Откуда вы меня знаете? — прервал её Пятый.
      — Оу, малыш, я много чего знаю. Я — Куратор.
      — Меня прислали из Комиссии, — объяснила женщина и показала удостоверение, в котором действительно говорилось, что она работала в какойто Комиссии.
      — Что ещё за Комиссия? — произнёс вслух мой немой вопрос Пятый.       — Мы занимаемся реабилитацией временного континуума. Проще говоря, истребляем всех кто искажает время.
      — Миленько. И чего же вы хотите от меня? Истребить? — высказал свою догадку Пятый.
      — Ох, дорогой, — я сильнее сжала запястье Пятого сильнее, — конечно нет. Мы хотим, чтобы ты работал у нас.
      — Работал? На вас? — хмыкнул Пятый. — Мне кажется, вы ошиблись местом и временем. Я не собираюсь убивать людей, даже, — он сделал особый акцент на последнем слове, — если они, как вы выразились, искажают время.       — Ты меня не дослушал. Если не ошибаюсь, ты пытаешься вернуться обратно. — Женщина взглядом указала на стену, исписанную мелом. Пятый незаметно для неё тряхнул рукой — я слишком сильно сжимала его запястье от волнения. Я ослабила хватку, но не отпустила его. Мне нужно было знать и ощущать, что Пятый рядом.
      — Так вот, мы можем договориться, — продолжила она. — Ты пять лет работаешь на нас, а затем мы возвращаем тебя обратно к твоей драгоценной семейке. Увидишь всех, даже Незримую. Тебе ведь так этого хотелось. — Я непонимающе посмотрела на Пятого, а он, будучи абсолютно спокоен, завёл руки за спину, тем самым отводя меня назад. Далее он уже сам взял меня за руку. Я затаила дыхание, приказывая сердцу успокоиться. Куратор промурлыкала, настаивая принять решение: — Всего лишь пять лет.
      Я не видела лица Пятого, поэтому могла только догадываться о нём и о том, что было у него на уме.
      Спустя долгую минуту молчания, Пятый, вздохнув, сказал:
      — Ладно. Я согласен. — Я намеренно сжала его запястье, едва не до боли.
Однако тот никак не отреагировал. Он продолжал держать меня за руку.       — Вот и отлично. — Куратор улыбнулась и похлопала по чемодану. — Он помогает нам перемещаться в определённое время. Сейчас сам увидишь как.
Далее ты будешь перемещаться так каждую миссию.
      — Но я могу и сам, — возразил Пятый.
      — Меры предосторожности.
      Я хлопала ресницами и не могла отойти от шока. Меня поражало то, какой идиотизм делал Пятый. Но ещё больше меня ввело в ступор то, что он даже не посоветовался со мной. В голове сразу закрутились мысли о том, что он взял меня за руку на прощание, и о том, что он оставит меня в апокалипсисе совершенно одну.
      — Малыш, давай пожмём друг другу руки.
      — Не называете меня так больше, — хладнокровно ответил парень, перед тем как протянуть руку.
      — Хорошо, дорогой.
      Они пожали друг другу руки, после чего Куратор открыла чемодан. Когда их стало засасывать в портал, я вцепилась в Пятого обеими руками, что было сил.