Когда придет весна|18+

- Как думаете, какая самая идеальная смерть для человека? - неожиданно для всех спросила Соня, попивая свой молочный коктейль со вкусом клубники.

Компания подростков расположилась в старом кафе рядом со станцией метро. Положительный момент этого милого места - работают тут двадцать четыре часа. Но не это зацепило ребят, и не эти бежевые стены с красивыми закатами и сиренью, нарисованными акрилами, и не эти круглые столики из темного дерева, и уж тем более не эти коричневые диванчики, похожие на большие облака, которые вырвали из розового заката на стене. Даже потрясающее меню не столь сильно привлекает компанию. Все, что цепляло здесь - это атмосфера. Атмосфера чего-то уютного и простого. Того, что скрепляет ту разбившуюся вазу.

- Идеальной смерти нет. Смерть по-своему существу всегда безобразна, - пьяно вынесла Оксана, делая глоток из баночки с пивом. - Но я бы, наверное, сбросилась с крыши. Прекрасно. Ты сможешь взлететь, а потом вернешься обратно из своих мыслей, разбиваясь об асфальт. Разобьешься, как мечты об реальность.

- Боже, Оксан, ты уже в зюзю, - рассмеялся Коля.

- Самая нормальная смерть - это во сне. А если мы говорим о самоубийстве, - с усмешкой взглянул на смуглую шатенку Даня, - наглотайтесь таблеток и влейте в себя тюбик снотворного. Есть лишь одна загвоздка - вас найдут в собственной блевотине, но это нестрашно. Мертвецам похрен, как они выглядят.

- Ну прям-токи, - весело закатила глаза Мила. - Мне лично, не пофиг, какое у меня будет лицо на утренних газетах.

- Успокойся, даже блевотина не скроет твоих прыщей, - прыснул смехом Даня, а за ним и вся компания.

Мила угрюмо поджала губы.

- Тогда просто облиться кислотой и закопать себя, - все еще обиженно сказала Мила.

Коля многозначительно повертел пальцем у виска.

- Я бы поджег себя, - сказал Вадим. - Сгореть и уничтожить, оставив лишь пепел. Прекрасная смерть.

- Я бы утопил себя, - отвел глаза в сторону Коля, рассматривая закат. - Сомневаюсь, что огонь - это прекрасная смерть. В огне люди кричат. А когда людям хорошо - они благополучно затыкают рты. - Коля немного помолчал, вырисовывая узоры на холодном стекле стакана с фантой. - Огонь по-своему прекрасно-безобразен. Сгорать - больно. Моей семье однозначно было дерьмово.

Вадим положил свою ладонь на бледную руку Коли.

- Этого мы точно не знаем, - сказал он.

В кафе повисло молчание.

- Как по мне, лучшая смерть - пистолет, - тихо сказал Даня. - Ты все забрызгиваешь алой кровью, умирая с краске жизни. Если с таблетками не прокатит.

- Я попозже вам передам, круто ли от болезни умирать, - усмехнулась Лидка, поправляя свои высокие блондинистые пучки.

- Вообще рад, что толстушка Лида с нами. Только теперь она не пирожок, а косточка, - печально изрек Вадим. - Я уж думал, что врачи тебя и на минутку из больницы не выпустят. А тут, хоба - вечер.

- Они что-то пролепетали про полезность общения и бла-бла-бла, - хмуро пробурчала блондинка.

- Зато теперь я с уверенностью могу подтвердить, что вы с Милкой - близняшки, - рассмеялся Даня.

- Однозначно, - закатила глаза Лида. - В больнице нас кормят дерьмом.

- Ладно, теперь моя очередь, - сказала Маша и задумчиво подняла глаза к потолку. - Я бы вскрыла себе вены. Да, вскрыть вены, а потом лежать и вспоминать свою жизнь, не в состояние ничего изменить. Этакая реальность, где невозможно исправить ошибок, где ничего исправить нельзя. А ты, Сонь? Задала вопрос, так и сама ответь.

- Я бы хотела наглотаться семянами прекрасных цветов, чтобы они проросли через мое тело. И я бы умерла вся в цветах. Но из всех вариантов, мне понравился твой, Маш.

- А тебе зачем? - наконец подал голос Коля, вылезая из раздумий.

- Для какого-то дурацкого проекта по биологии. «Что происходит после смерти», - буркнула Соня, надув губы. - Достала эта чертова биологичка. Все равно четверку в четверти влепит.

- Глаза ей потом в выпускном альбоме вырежи, - расхохоталась Оксана, вызвав у всех волну улыбок и смешков.

Соня грустно улыбнулась, прикрыв глаза, от надвигающихся слез.

К сожалению, у нее не будет выпускного.

~

- Сер, - спросил молодой стажер полицейский, заходя в кабинет следователя. - Почему вы не открыли дело по смерти Сони Рудковской. Её друзья стоят горой за то, что она не могла убить себя. Может так и есть?

Следователь выкурил сигару, наполняя темное помещение серым дымом. Он хмуро взглянул на молодого полицейского своими пронзительными сапфировыми глазами. Мужчина потер густые усы, усмехнувшись.

- Они сами все поймут, - пожал плечами следователь.

- Но вы их не слышали. Вы бы с ними хоть поговорили. Они просто кричали о том, что...

- Девушка жила с отчимом, который частенько ее избивал, а может и чего похуже. Я бы на ее месте тоже не выдержал. - В помещение повисла тяжелая пауза. - Вы как я и просил в доме ничего не трогали?

- Да, - угрюмо сказал полицейский.

- Скажи, чтобы заглянули на крышу, - произнес следователь, смотря сквозь дым.

- До свидание, - донеслось до следователя, когда парень скрылся за дверью.

- До скорого.

~

- Никогда бы не подумал, что она живет рядом с этим кафе, - сказал Вадим, подходя к столику за которым сидело четверо человек. - Вы готовы?

- Странный вопрос, - подала голос смуглая шатенка, поднимаясь из-за стола.

- Оксан, нам всем непросто... - начал Вадим, но тихий голос Маши его остановил.

- У нас есть час от силы. Потом нужно ехать на похороны. Вадим, ты готов? - истерично спросила она, и двинулась к выходу.

- Согласна. Из нас никто не готов, - Мила вышла из-за стола поправляя черное платье. - И никогда не будет готов.

Даня кивнул Вадиму в знак приветствия и пошел к выходу.

Вадим вздохнул и двинулся следом.

~

В квартире у Сони пахло перегаром и тошнотой. Даже открытое окно не способно было спасти это место от пропитавшегося запах, который вызывает рвоту. Старая потертая дверь поддалась с тихим скрипом, и из транса компанию вывел голос молодого полицейского.

- Мы ничего не трогали. Я жду внизу в машине. Постучите, когда закончите.

- Да, спасибо, - ответила Маша.

- Можно было и раньше пустить, а не перед самими похоронами, - пробурчала Мила, и первая вошла в квартиру.

- Можно было пустить вас сюда после них, - сказал полицейский и начал спускаться с лестницы.

Мила показала ему вслед средний палец.

- Придурок, - тихо сказала она. - Чего стоите?

- Не вериться просто, - тихо произнесла Маша. - Неужели она жила...здесь.

- Двигайте быстрее, - сказал Вадим, заходя в квартиру. - У нас нет времени. Я узнал у полицейских, что она жила с отчимом. Видимо, ее мать сделала дерьмовый выбор.

- Согласна, - кивнула Лида. - Пойдем, - она небрежно махнула рукой.

- А что не так с ее мамой? - спросила Оксана.

- Ох, ты же не знаешь. Дело в том, когда ты пришла в компанию, - остальные угрюмо начали заходить с грязную прихожую, наполненную всяким хламом, - за несколько месяцев до этого у Сони разбились родители на машине. Они встретились, чтобы оформить какие-то документы.

- Оу, - с пониманием покачала головой Оксана. - То есть после их смерти прошло полтора года?

- Да, - сдержанно ответил Вадим.

После этого все погрузились в свои миры. Они смотрели на грязную квартиру, больше похожую на заброшенное место в каком-нибудь опасном районе. Стены были зеленого выцветавшего цвета, где иногда попадались пятна от жира; потертая мебель вся в дырках, которой было на редкость мало, а пол усыпан бутылками из под алкоголя. Квартира состояла из трех комнат. Зала и двух спален, не считая кухню и ванную. В зале стоял маленький туалетный столик из стекла, где проскальзывали трещины, залепленные скотчем, оранжевый диван в узкую коричневую полосочку, и драное кресло. Потом шла спальня, где стояла старая кровать и шкаф без одной дверцы.

Компания медленно подошла к последней двери белого цвета.

- Как думаете, какая у Сони спальня? - спросила Маша.

- Наверное, яркая, вся в цветах, - слабо улыбнулся Коля.

- А может она розовая? Хотя Соня не очень розовый любила, - сказала Мила, поправляя свой тугой пучок на затылке.

- Давайте просто зайдем, - сказал Вадим и вошел в комнату. - Что за?..

Компания обомлела вглядываясь в комнату. Белый пол, былые стены, белый потолок. И только скрученный темно-зеленый спальник в правом углу.

- Мы, наверное, не в ее комнату зашли. Это отчима... - сказала Лида.

- Ты вгляни налево, - сказала Маша, подходя к Вадиму.

На всю левую стену большим размашистым каллиграфическим почерком было написано: «Когда придет весна...». А ниже покоилась зачеркнутая надпись: «Я буду жить!».

- Вы посмотрите на это, - сказал Даня, показывая пальцем на слово в самом низу.

На слово: «Сдохну!».

- Когда придет весна, я сдохну, - дрожащим голосом сказала Лида.

- Ей, идите сюда, - сказала Оксана. - Вы посмотрите на это.

На подоконнике лежал маленький желтый уже распечатанный конвертик. Оксана медленно взяла в свои руки и раскрыла. Там лежала фотография из старой фото-будки, в которую не все влезли, поэтому пришлось тесниться. Все тогда громко смеялись. Но там не было Сони.

- Почему здесь нет Сони? - спросила Мила.

- Она тогда попросила сфоткаться без нее, - хмуро ответил Вадим, взяв фотку в свои руки. Он медленно ее перевернул, наткнувшись на надпись: «Вы и без меня счастливы. Так улыбайтесь шире!»

- Что за бред? - не понял Даня.

- Тут еще письмо, - сказала Оксана, доставая аккуратно смятый в квадратик лист в клеточку. Все замерли, взглянув на бумажку. - Кто будет читать.

- Читай ты, - сказала Маша. - Нам без разницы.

- Но получается, что это письмо... - начала Лида.

- Доказательство, что она покончила с собой, - озвучил Вадим мысли каждого.

- Так, все. Я начинаю, - сказала Оксана, медленно раскрывая записку. -

«Здравствуйте, мои любимые. Не знаю, когда вы прочтете это письмо, но оно обязательно должно всё вам объяснить. Я знаю, вы запутались и, наверное, жутко устали. Я уверена, что вы любили меня также, как и я вас. Думаю, вы чуть позже поймете мой выбор. Да, я согласна, что оборвала все концы будущего. Возможно счастливого, а, может, и нет. Какое здесь счастье? Здесь даже моя любимая весна ничтожна и уродлива. Я лучше к звездами. К своему кровавому закату. К своей тайной весне. А не к этому берегу из пепла сирени. Я не хочу быть для вас солнцем, ведь солнце давно погасло, просто вы настолько задумались, что забыли посмотреть в небо. Нет солнца! В этом чертовом мире никогда не будет солнца. В этом сраном месте солнце - это просто какой-то шар, состоящий из какого-то дерьма, вроде звездной пыли! Люди перестали мечтать, перестали ждать, перестали жить. И я не хочу жить. Я устала! Мир, увы, не состоит из зефирок и сладких леденцов, и мы с вами как никто в это убедились. Вадим. Ты сгорел. Внутри тебя лишь пепел. Где твои чувства? Почему в тебе лишь лед? Ты ведь поэтому балуешься с зажигалкой, потому что твоего тепла больше нет. Лишь эта чертова зажигалка согревает тебя! Так? Конечно, так. Я знаю о твоих чувствах, но чувствуешь ли ты их на самом деле? Оксана. Не волнуйся. Вы все молчите, но я знаю. Ты со мной хотела дружить только из-за какого-то спора. А потом поняла, что все кто тебя окружает - сдохли. Не друзья они тебе. И родители тебе уже чужие люди. Да, ты сама стала чужой здесь, пока не встретила нас. Только все равно считаешь себя чужой. Хочешь взлететь, да только не можешь. И никогда не сможешь. Потому что люди не летают. Коля. Ты сам загнал себя в свой безумный мир фотографий. Ты боишься выйти из него, ощутив мерзкость, в которой мы живем. Где любят не всех, где мало кто смеются, где много плачут, где умирают. Ты боишься быть собой. Тайна весны? Нет никакой у тебя тайны. Только чертов страх, который ты прячешь за своей камерой. Могу только одно сказать, чтобы ты перестал тешить себя надеждами. Он всё слышал. Всё, что было за школой. Думаю, у него было достаточно времени подумать. А ты не бойся. Взгляни на мир без своей линзы, выгляни из объектива. Мила. Покрасила волосы, чтобы отвести внимание от гнили, которая таиться в твоей душе. Добиваюсь всего сама? Это смешно! Люди, которые добиваются всего сами, не забывают свою честь. А люди, которые подкладываются под других, плывут по течению, нелепо что-то шепча о самостоятельности. Добивайся всего сама, а не это все. Все мы шлюхи, и это закон. Но стоит хранить это дерьмо в душе, а не показывать людям. Самой не противно от собственного ничтожества? Лида. Слабая Лида, которая, не желая бороться, прыгает в бездну. Ну, что? Хорошо там? Уж прости, пластырь и апельсины не помогут. Мила на все готова ради твоей жирной задницы. А что сделала ты? Ныла в подушку и что-то пафосно болтала о смысле жизни. Нет его! Особенно в такой, как твоя, ничтожной жизни! Маша. Неуверенная в себе умница, которая боится сделать шаг вправо, шаг влево. Мы не в тюрьме, но расстрел все равно неизбежен, просто он случиться позже. Что ж, ты, наверное, единственная будешь без пуль, без крови, без эмоций. Боишься, что тебя используют, посмеются и выкинут. Это сейчас делает с тобой жизнь. Знаешь, почему он тебе понравился? Потому что он недоступен для такой прилежной девочки. И тебя, словно Еву потянуло к гнилому яблоку. Из него поистине прекрасный демон. Ты еще молодец, долго держишься, но скоро взорвешься. Хватит ходить по этой тонкой линии. Шаг вправо, шаг влево - свобода, пусть и на мгновенье. Даня. Прекрасная маска, но моя лучше. Идеальный мальчик для отца, идеальный мальчик для девушек, плохой мальчик для плохих друзей, настоящий мальчик для хороших. Не устал ты, мальчик? Что же там за этой сломанной маской? Маленький мальчик, который боится быть преданным, боится быть раскрытым. Скоро твоя маска разобьется на осколки, которые вопьются в твое красивое личико, уродуя его. Мальчик сломается.
Ну, что, как? Красиво, да. Что вы сейчас думаете? «Неужели это наша Сонечка?», «Где наша милая крошка?», «Кто написал это?». Смешно, правда. Оказывается маска веселой инфантильной дурочки мне к лицу. Я главная звезда этого маскарада. Этого маскарада мертвых и пьяных душ. Безмолвных душ с пустыми глазами и гнилыми душами. Не надоело вам залеплять раны скотчем? Вы все были настолько помещаны на своих проблемах, что я боялась сказать о своих ничтожных пустяках. Но эти пустяки превратились в огромный ком, который таился в моем горле. И я молчала. Всем вам помогла, а себе времени не хватило. Что ж, теперь мои проблемы выслушало лезвие «Спутник». Он не настолько многословен, как вы. Так даже лучше.
Я хотела так на вас всех разозлиться, чтобы взорвать весь наш проклятый город, выбить все окна своим криком. Вы бы тогда сошли с ума от шока. Но вместо крика я смеялась. Я говорила вам не пить эту дешевую гадость, что вы называете алкоголем, не курить эту фигню, что зовете сигаретами. А сама на крыше этого сранного дома напивалась паленой дрянью, выкуривая эти вонючие белые палочки дерьма. Оказывается, алкоголь не помогает, а только умножает на два всю боль, от которой позже тянет блевать. Сидя на крыше и выкуривая пачку самых дешевых сигарет, я уходила из этой чертовой реальности в свою весну. Весну, которой никогда не будет в нашем мире. Именно поэтому я решила, что когда она придет здесь, я уже буду там.
Вы простите меня за всё. За мои грубые слова, за обман, за лицемерство, за мою проклятую любовь и за эту чертову весну в моих мечтах, которую я навязала вам. Просто так всегда бывает. Если мечты человека просочились в реальность, он умирает, потому что в этом мире мечтать не принято.
Я закончу банально. Я вас люблю. Очень сильно. Вы были последним, что держало меня здесь. Но моя роль сыграна, а ваша - нет. Живите и не будьте ничтожеством. Не станьте такими, как я. Станьте достойными того, чтобы и к вам пришла ваша весна, которая заберет с собой в мир страданий или в мир настоящего счастья. Живите, черт возьми!

(Не)ваша Соня»

Оксана где-то прерывалась, где-то перечитывала, где-то отдавала остальным, чтобы прочли сами. Последнее, что осталось от Сони. Единственное, что осталось от нее настоящей. Вадим и Маша курили, Даня ходил по комнате, Мила и Лида рыдали, а Коля просто стоял рядом с Оксаной, бегая глазами по строчкам.

- И это все? - наконец подал голос Вадим, закусив губу, и опустив глаза в пол.

Оксана неуверенно кивнула и положила письмо на подоконник.

- И это наша Соня? - прошептала она.

По стеклу бил долгожданный дождь, еще сильнее надавливая на окружающих. Маша тихо хныкала, сидя на втором подоконнике, сжавшись в углу и куря сигареты. Даня неуверенно к ней подошел. Шатенка смерила его взглядом, а потом упала тому на плечо и тихо всхлипнула. Лида с Милой сидели в другом углу в обнимку. Оксана закурила сигарету, задумчиво глядя на дождь. А Коля не сводил глаз с Вадима.

- Давайте уедем отсюда, чтобы никогда не встречаться больше, - вдруг выдал он, отведя взгляд. Все выжидающе на него посмотрели. - Уедем и вернемся через двадцать лет.

Комнату обхватила тишина, и лишь сильный дождь бил по хрупким стеклам. Потом Коля вновь заговорил хриплым голосом.

- Нам уже всем есть восемнадцать, всегда куда-нибудь устроимся. После похорон садимся в разные автобусы и валим подальше отсюда. Только пообещаем, что будем счастливы. Несмотря ни на что. Оксана? - Коля посмотрел на девушку с дрожащими губами и руками.

Она задумчиво скинула пепел.

- Я согласна. Давно хотела свалить от своих безразличных ко всему родителей. Они даже и пропажи не обнаружат, - криво усмехнулась она, не сводя глаз с окна.

- Отлично. Вадим? - спросил Коля, неуверенно переводя взгляд на Вадима.

Тот посмотрел своими серыми глазами на блондина, и хмуро кивнул.

- Я согласен, только после того, как с тобой поговорю. - Парень подошел к зеленоглазому и прошептал: - Свалим вместе? - Коля закусил губу и медленно кивнул, краснея. Вадим ухмыльнулся. - Дань?

Даня вылез из Машинных объятий и уверенно кивнул.

- Меня здесь ничего уже не держит.

- Меня тоже, - более уверена с нотками возвращающейся жизни, сказала Маша.

- Тогда, мисс Рассудительность, не составите мне компанию? - улыбнулся Даня.

Маша кинулась на шею к парню.

- Только попробуйте развестись, мрази, - сказала Мила, поднимаясь с пола. - Я тоже сваливаю отсюда! - А потом она неуверенно взглянула на сестру.

- Тебя ждать через двадцать лет, Лид? - спросил Коля, посмотрев на блондинку.

Лида закусила губу, опустив взгляд, а потом встала и резко ответила.

- Да, я приду, - она широко улыбнулась, и все подхватили ее настрой.

- Какой ужас, - вытирая слезы, сказала Оксана. - Мы на похороны придем с улыбками.

- Соня будет счастлива, - рассмеялся Вадим, приобнимая девушку за плечи. - Осталось одно незаконченное дело. Полицейский сказал, что на крыше лежат вещи Сони, где-то под зонтиком. Личный дневник и тетрадь со стихами.

- Нужно будет снести стихи в издательство. Назвать сборник: «Когда придет весна... Стихи самоубийцы». Подростки точно клюнут, - сказал Даня, на что все одобрительно закивали.

- Ну, что? На похороны и собирать вещи? - спросила Мила.

- Постарайтесь не сдохнуть за двадцать лет, гавнюки, - улыбнулся Вадим.

- Встречаемся в нашем кафе у любимого столика! - улыбнулся Коля.

«Жить?! Да расплюнуть!» - подумал каждый, выходя из квартиры, оставляя Соню там со своей прекрасной весной.

~