Когда придет весна|18+

- Мила, как же так? - с непониманием отозвалась Соня, сжимая желтую чашку с какао. - Есть множество и других работ.

- Нет, - отрезала Мила, прижимая к себе колени. - Других нет.

- Я тебя не понимаю, - нахмурила брови рыжая.

- И не поймёшь, - хмыкнула девушка. - Для другой работы нужна тупая картонка, а здесь нужно только твое тело, - хмуро сказала Мила, крутя на пальце прядь светлых волос, сверкающих в свете дневного солнца.

- А как же уборщица или продавщица? - не унималась Соня.

Блондинка криво улыбнулась.

- Издеваешься? Много ли зарабатывают твои уборщицы? На шесть тысяч в месяц я Лидку не подниму, и сама не смогу заплатить за учебу, чтобы потом устроиться нормально. Да и на коммуналку не хватит, а еще еда и одежда... Не глупи, Сонь. Это единственный выход.

- Я могу отдавать тебе свои деньги. Мне уже скоро восемнадцать. Смогу полноценно устроиться на работу, а еще мне родители присыл...

- Ты же знаешь, золотце, - мягко улыбнулась Мила и погладила Соню по голове. - Я привыкла всего добиваться сама. И плевать какой ценой.

Соня лишь печально отвела глаза в сторону и ободряюще сжала коленку блондинки.

- Тогда я помогу немного убраться на этой дороге, по которой ты будешь идти. И твоя весна постучится в дверь.

- Ты же мое золотце, - прослезилась Мила и кинулась обнимать Соню, которая вскрикнула от неожиданности, разлив на голубенькое одеяло какао.

~

Мила сидела в своей комнате, печально смотря на грязное одеяло, где находилось большое коричневое пятно от какао. На прикроватной тумбочке стояла чашка горячего шоколада, которое вместо зефирок было наполнено свежими окурками. Мила потушила очередную сигарету об белую всю в жирных пятнах стену, и закинула остатки никотина в сладкую жидкость. «Это какао только для этого и годится,» - горько усмехнулась Мила и упала на кровать, хранившую в себе миллионы запахов мужских и иногда женских одеколонов. Жизнь шлюхи, вот каков твой запах.

Мила скривилась и встала с кровати. «Вонючий и грязный дом, вонючий и грязный хозяин,» - подумала девушка, двигаясь по коридору к кухне, обходя мусорные пакеты, которые так и не удосужилась выбросить. Мила упала на стул, доставая из вазы шоколадную конфетку, закидывая ее в рот. Розоволосая посмотрела в окно своими голубыми глазами с зелёными разводами. Весна началась, а солнце прячется за облаками, чтобы не видеть этот гадюшник, где пропал последний лучик света. Девушка печально усмехнулась.

Мила взяла маленький розовый телефончик со стертыми от частых наборов номеров кнопками. После встречи с Вадимом у нее совершенно не было времени позвонить Маше. Попробовать ей позвонить. Снова.

Гудки наполнили тишину квартиры, заглушая шум машин за закрытым пластиковым окном. Мила нетерпеливо постучала пальцами по столу.

- Алло.

От неожиданности девушка чуть не выронила телефон, но успела его схватить и ответила.

- Приветик, Машунь, - сказала Мила, на что получила тяжелый вздох собеседницы.

- Я же просила не называть меня так, - тихо произнесла Маша. - Ты что-то хотела?

- Да, - вяло улыбнулась Мила. - Хотела убедиться, что ты жива.

- Жива, в отличие от некоторых, - печально раздался голос собеседницы, на что Мила закусила нижнюю губу, вытирая слезу, скатившеюся к подбородку.

- Точно все хорошо? - спросила девушка, понимая, что ей нужно быстрее закончить разговор, иначе она разревется прямо в трубку.

- Да. Даня немного помогает пережить... пережить это дерьмо, - устало вздохнула Маша.

- Даня? Он у тебя, - с беспокойством спросила розоволосая. - У вас...

- Нет, ты же знаешь меня. Я не такая. Тем более согласись, время немного не для этого.

- Пожалуйста, будь осторожна, - сказала Мила.

- Как всегда. Скажи Вадиму, чтобы позвонил мне.

- Хорошо.

Мила скинула вызов. Она засунула руку в карман серого вязаного кардигана. Девушка поворошилась в кармане, находя там фантики, недоеденные конфетки, визитки и салфетки с разными номерами, и раздраженно выругалась, вытянув пустую ладонь. «Сигареты в спальне,» - подумала она, и перевела взгляд на фото, где были изображены три девушки, сидящие на траве. Они весело смотрели в камеру. Справа сидела розоволосая, показывая пальцами английскую букву «V». Она высунула язык, счастливая солнечному дню. Мила. Слева сидела смеющаяся шатенка с карими немного узковатыми глазами. Она подавилась большой вафлей «Eggo», но не могла сдержать смех, лившейся светлым ручьем наружу. Маша. А посередине сидел лучик солнца. Рыжая бестия скорчила смешную рожицу, веселя окружающих. Соня. И эта фотография была слишком солнечной для этого мрачного места.

Мила печально всматривалась в коричневую рамку, а потом отвела взгляд и пошла в спальню за сигаретами.

~

- Как первый день на работе? - спросила Маша, наливая себе кофе из термоса с рисунком Микимауса.
Девушки собрались около сада пообедать на большой перемене в институте. Это была давняя традиция всей их компании, но почему-то остальные опаздывали, и выдался шанс узнать, как обстоят дела у Милы.

Розоволосая закатила глаза, поправляя синий пиджак, под которым скрывалась розовая рубашка. Она вытянула ноги с белыми гольфами и летними ботиночками, хмуро глядя на Машу.

- Ты хочешь знать, какого это спать с небритыми стариками? - иронично спросила Мила, на что Маша пожала плечами.

Шатенка покрутила в руках ткань черных шорт, а потом также, как и Мила, поправила жилетку.

- Ты могла бы и у меня спросить совета, - обиженно выдала Маша. - Мой отец тебя бы мог устроить в свою фирму. - Мила закатила глаза. - Ох, прости, ты же у нас мисс «добиваюсь-всего-сама». Помощи просят даже сильные люди. Для этого нам руки и нужны. Чтобы подать их в случаи необходимости.

- Но это не тот случай, - начала закипать Мила.

- Мила, тебе идет новый цвет волос, - быстро вмешалась в разговор Соня, потушив разгорающийся пожар. - А чего ты решила так покраситься?

- Чтобы не потеряться в толпе, - сказала Мила. - Клиенты чтобы быстро находили.

Соня сжала пухлые губки и отвела глаза в сторону.

На полянке повисла тишина, которую медленно рушили дети, играющие в пионербол на площадке, расположенной возле здания института.

- Я тебя слишком хорошо знаю, - тихо произнесла Маша. - Сто пудов намуливалась в розовый, чтобы не потеряться в этом мире. Совсем не сгнить в серой массе, - весьма пафосно выдала шатенка, и Мила громко рассмеялась.

- Я просто люблю розовый цвет, - со смехом сказала она. С неискренним смехом, и это только подлило в огонь дешевое масло обиды и недоверия.

Соня поправила подол своего бежевого хлопкового платья, и посмотрела куда-то вдаль.

- Девчонки, нас сейчас будут фоткать. Колька радостный бежит. А ну-ка, в свои лучшие позы! - радостно крикнула Соня.

- Заняться мне больше нечем, - угрюмо сказала Маша, кусая вафлю.

Девушка скептически взглянула на подруг, готовившихся к фотке.

- Ну, девчонки. Будете смотреть на себя страшил в старосте, и думать: «Зря я тональником не пользовалась»! - рассмеялся Колька, подбегая к девушкам.

Соня хитро взглянула на кареглазую и скорчила свою самую смешную рожицу. Шатенка не выдержала, и громко рассмеялась, забыв про вафлю. Мила показала зайчика, а Маша в это время подавилась, но не могла остановить смех.

- Ну, не все увидят себя в старосте, - печально изрек блондин, смотря на несчастную Машу. - Камера! - собравшись сказал он. - Мотор!

Вспышка от камеры затерялась в солнечном свете дня и зеленой листве яблонь.

~

Когда Маша скинула вызов, она вновь осталась в удручающей тишине своей маленькой комнатки на чердаке большого двухэтажного дома. Девушка поджала к себе колени и снова тихо заскулила, прислушиваясь к звукам на кухне, где суетился Даня, пытаясь что-то приготовить. Если будет третья мировая, то самое идеальное оружие могло бы стать «Вызов воспоминаний». Американцы бы тогда умерли от горя.

Девушка легла на холодный деревянный пол, вглядываясь в крышу.

~

- Маша, а почему ты влюблена в Даню? Он же бабник и придурок, - спросила Соня.

Шатенка громко рассмеялась, выводя какие-то рисунки на полу чердака.

- Честно, без понятия, - улыбалась Маша, показывая ямочки на щеках. - Наверное, я такая же дурочка, как и многие девчонки, которые любят лишь плохих мальчиков.

Соня улыбнулась.

- Не придумывай. Ты умная, очень умная, - утешала ее рыжая.
Маша схватила подушку и легонько ударила девушку по лицу.

Соня вскрикнула.

- Ты чего? - с непонимание спросила она.

- А ты меньше меня расхваливай, - продолжала улыбаться Маша. - А то загоржусь и уеду к ученым, а с вами общаться перестану.

Соня округлила глаза и прикрыла ладошкой рот. Маша покраснела, зажав губы, из которых предательски хотела вырваться еще одна волна смеха.

- Я пошутила, - не выдержала девушка и громко рассмеялась, получив подушкой по голове. - Ах, ты! - Маша схватила голубую «лежи-голову», как ее называла Соня, и ударила рыжую, за что получила обилие перьев в лицо и волну громкого и счастливого смеха подруги.

~

- Маша! - послышался голос снизу, вырывая девушку из воспоминаний.

Она встала и, не хотя, открыла глаза. Тот же чердак только мрачнее и убогие. Девушка глянула на серое небо за маленьким окошком. Тучи все надрываются и надрываются, а дождя так и нет, только морось одна пустая. Маша хмуро перевела взгляд на голубую подушку. Девушка сжала губы и подошла к старому покрывалу. Она злобно схватила его и резко накрыла чертову «лежи-голову». «Спать хочу,» - пронеслось в голове.

- Маша, ты где?! - опять кричал кто-то, а потом послышались быстрые шаги на лестнице.
Люк от чердака резко распахнулся, и в комнату влетел Даня. На нем была старая помятая толстовка и драные джинсы. Волосы покоились в непривычном для него беспорядке, а черные глаза испуганно бегали по девушке.

- Ты чего не отвечаешь? - с беспокойством спросил он, а Маша лишь хмуро дернула плечом и пошла к выходу из чердака. - Я приготовил вафли и апельсиновый сок, - сказал Даня, когда они подошли к кухне, откуда веяло сладким запахом свежего кофе и печенья. - А себе кофе сварил. Ты не против?

- Спасибо, - только и смогла выдавить из себя Маша.

Она тихо села за стул и спрятала лицо в ладонях.

- Почему ты так спокоен? - наконец спросила она парня, на что тот удивленно покосился на девушку.

- Что? - с непониманием спросил Даня, и Маша резко глянула на него.

- Почему ты так спокоен, черт возьми! - крикнула она, встав со стула. - Соня умерла! Умерла, слышишь! - Даня с круглыми глазами смотрел на девушку, совершенно не зная, как сейчас поступить.

А вот и первая весточка того, что все катиться к черту. Если у Маши начинается истерика, то скоро явно конец света. Парень помотал головой, закрыв глаза.

- Да, что с тобой такое?! - Девушка кинула в стену тарелку с вафлями, которая разлетелась на белые осколки. Осколки чего-то любимого, но пустого, как эти вафли. Ненужного, невыносимого. - Чего ты молчишь?! Почему ты молчишь?! - не унималась шатенка, а Даня поднял на нее встревоженный взгляд. - Что ты со мной, как с ребенком возишься?! - Девушка пнула деревянный стул, упавший на белый линолеум. - Издеваешься надо мной?! Хочешь побыстрее перевернуть меня на койке?! Так давай! Вся твоя! Пользуйся и вали! Вали из моего дома, кретин! - Маша кинула чашку с соком в стену рядом с Даней, где образовалось огромное оранжевое пятно. Парень даже не шелохнулся, а лишь грустно посмотрел на шатенку. - Жалкой меня считаешь? - истеричным шепотом спросила она, криво улыбаясь. - Давай, - тихо произнесла девушка. - Бери, что хотел. Бери, твою мать! - крикнула она.

Маша быстро сняла с себя длинную серую футболку, оставшись в черных коротких шортах и в белом кружевном лифчике. Она бросила ненужную ткань на пол, стремительно подходя к Дане, хватая его за воротник толстовки. Девушка на секунду остановила, печально посмотрев в карие глаза парня, но потом резко впилась ему в губы. Даня округлил глаза, а потом оттолкнул Машу, вытирая рот.

Девушка отошла от парня и громко рассмеялась.

- Я даже для твоей зарубки на ремне не гожусь, - хмуро сказала она.

Маша быстро двинулась к выходу.

- Маша, я...

Но его голос потерялся в сильном хлопке двери.

~

- Даня, посмотри какой прекрасный закат! - восхитилась Соня, сидя на кухне у Маши, которая вышла в магазин за своими любимыми вафлями.

- Закат, как закат, - безразлично ответил Даня, наливая себе кофе из турки.

Белая кухня окрасилась в розовый цвет, смешанный с оранжевым. Повсюду витал запах свежего кофе и любимых вафлей Маши. Из окна дул свежий воздух, слившийся с распускающимся запахом весны.

- Что случиться, когда придет весна? - мечтательно спросила Соня.

- Придет весна, также как до этого зима, осень и лето.

- Нет, - с улыбкой покачала Соня. - Когда приходит весна, люди начинают жить, а их затвердевшие сердца снова биться. - Соня немного помолчала. - Интересно, на что похож этот закат? Он ведь отличается от предыдущих. Этот заказ такой один.

- На кровь.

- Что?

- Этот закат похож на кровь, - сказал Даня.

- Кровавый закат. Звучит красиво. Нужно будет так назвать сборник стихов, - рассмеялась рыжая. - Стихов любви и вечной жизни.

- И при чем тут кровь? - спросил Даня, делая небольшой глоток из кружки с надписью: «Самый крутой папа».

- Вечно можно жить и без крови. Нужно просто жить.

~

Коридор полицейского участка был полон жалобных стонов, раздирающие голову работникам участка. Стонов потери. Шатен сидел, обнимая плачущую девушку, оглядываясь по сторонам. Наконец-то из-за угла вышли три фигуры. Маленькая розоволосая дама, злобно сверлящая своим взглядом всех вокруг, среднего роста шатенка, опустившая голову и держащая руки в карманах и высокий подкаченный брюнет с напряженным лицом - долгожданные гости. Даня отпустил Машу и встал с металлической скамейки.

- Что сказал следователь? - взволнованно спросил парень, а кареглазая выжидающе посмотрела на друзей.

- Тоже что и по телефону, - устало вздохнул Вадим, приземляясь рядом с Машей.

Девушка вытерла соленые щеки, всхлипнув.

- Мы же все прекрасно знаем, что это было, - на удивление спокойно сказала Маша, продолжая вытирать рукавом синей толстовки щеки. - Наша Соня никогда...

- А много ли мы о Соне знали? - хрипло отозвалась Оксана и подняла заплаканные глаза.

- Конечно, много, - раздраженно сказала Мила. - Ты ее вообще-то хуже всех знала, но все равно прекрасно понимаешь, что она так никогда бы не сделала, - припомнила девушка, тыкая пальцем в плечо Оксане.

- Очень много, - с сарказмом сказал Вадим. - Своими проблемами навалили, а про то, как у нее дела никогда не спрашивали.

- Прекращайте, - отчеканил Даня и начал мерить шагами коридор.

- Даня, - сказала Маша. - Они же правы.

- Что правы, госпожа Рассудительность? - скривился шатен.

- Правы, что мы даже и не знали, что чувствует Соня, мистер Эгоист и Придурок!

- По ней и так было видно, что она счастлива! - не унимался Даня.

- Счастлива? - истерично спросила Маша. - Счастливые, черт возьми, жизнь самоубийством не кончают.

~