Ночью хочется жить
Ночью на улице так тихо и спокойно, почти безлюдно, и веет прохладой, воздух совершенно другой, нежели днем, такой свежий и приятный. Наверное, именно поэтому Адалин всегда любила ночь больше, чем день. Каждый раз, когда темнота опускается на город, можно было освободиться от всех дел и забот и подумать о своей жизни. Можно возненавидеть себя ещё больше или помечтать о лучшей жизни. Ночью активность мозга возрастает, и появляется энтузиазм, хочется что-то изменить, хочется бросить все к чертям и начать все сначала, с чистого листа, хочется бороться. До победного конца. Ночью путь, по которому ты идешь, не кажется таким ничтожным. А все потому что ночью не видно камней, лежащих на дороге. И Лин даже не знала, что лучше: знать о том, что тебя ждет или же не знать. Биться о камни, о которых ты даже не подозреваешь или же биться о камни, на которые идешь. А как только восходило солнце, с ним же приходит осознание своей никчёмности.
Адалин нравился холод, она чувствовала себя намного лучше, когда не было солнца, когда отмерзали пальцы до такой степени, что трудно было даже пошевелить. Её квартиру всегда наполнял холод, окна были всегда открыты, а сама девушка ходила только босиком. Она любила холод, она искала его, а вот Чимин, напротив, убегал от него. От холода в душе, внутри и в сердце. Хоть он и был таким светлым и теплым снаружи, что казалось, об него легко можно согреться. Так казалось Адалин. Хотя, так и было. Хоть розоволосая и ненавидела тепло и солнце, но тут все было иначе. Чимин не обжигал и не палил, он давал именно столько тепла, сколько требуется для жизни. Лин даже стала замечать, что она как-то тянется к этому солнечному парню с айсбергом в душе. Странно все это: снаружи ласковое солнышко, а внутри глыба льда. Брюнет и сгорал, и замерзал одновременно. Сгорал от любви к людям, а замерзал от того, что никто не любил его в ответ.
Очередной такой ночью Адалин обнаружила, что в доме Чимина имеется балкон, и там довольно-таки хорошо видно и звезды и городские огни. Лин любила на это смотреть. Поэтому девушка открыла настежь окна балкона, чтобы ночной холод смог ворваться вовнутрь, прогуляться под домашней футболкой и пройтись по бледной коже торопливыми мурашками, а еще, конечно же, проникнуть в легкие и перевернуть внутри неё все с ног на голову. Этой ночью небо было слишком чистым, чернильно
-синим, и по всей необъятной площади неба раскинулись звёзды, словно бриллианты на тёмном бархатном платье. Этой ночью звезды были особенно красивы.
Адалин оперлась на нижнюю часть окна. Она уже знатно замёрзла, но уходить совсем не хотелось. Холодный ветер трепал её розовые волосы, бросая их из стороны в сторону. Но девушка не обращала внимания на назойливый ветер, который пытался закрыть ей глаза её же волосами, девушка растворилась в океане звёзд и своих мыслей. Адалин, кажется, уже стала потихоньку во всем этом утопать, окунаясь с головой, она даже не услышала, как заходил Чимин, зато услышала, как вышел и снова вернулся.
Брюнет молча подошёл и встал рядом. Он накинул мягкий плед на плечи Лин. Розоволосая даже не повернула голову, она лишь разложила плед на плечах поудобнее, а другой конец, который свисал на пол, накинула на парня, облокотившегося о раму окна. Адалин продолжила рассматривать мелкие далёкие бриллианты. Чимин чувствовал себя очень уютно, когда они вот так вот просто стояли рядом, укутавшись одним пледом в квадратик. Ему сейчас не нужно было никаких слов, не нужно было ничего. Он готов был стоять вот так рядом с розоволосой до самого утра. Слышать её дыхание и изредка переводить глаза со звезд на Лин. Кажется, Чимин нашел любимую и самую яркую звезду. Она стояла рядом, совсем близко. Как бы он хотел, чтобы эта звезда принадлежала ему. Но на миг парню показалось, что эту звезду достать гораздо сложнее, чем подделку с неба. Они стояли так минут пять, пока Адалин неожиданно не заговорила:
- Звёзды умирают ради того, чтобы мы могли загадать желание.
Чимин округлил глаза и задрал голову сильнее. Он никогда не задумывался об этом.
- Это странно: если долго смотреть на звёзды, возникает особое чувство... – продолжила Лин.
- Чувство, что ты всего лишь песчинка во Вселенной? – спросил Чимин.
- Чувство тоски. Ведь звезды, как и люди, бывают одиноки, рядом с ними так много звезд, они светят друг другу издалека, но... - Адалин запнулась и почему-то посмотрела на Чимина, сделала к нему шаг, и поэтому их плечи соприкоснулись. Брюнет сначала напрягся, но совсем скоро расслабил мышцы, а розоволосая снова подняла голову на звезды. - Им одиноко, потому что они далеко друг от друга... Как ты думаешь, почему же тогда бывают одиноки и люди?
- Потому что они не знают, каково это: любить кого-то, с кем никогда не быть. Не поцеловать, не взять за руку, не обнять, ни почувствовать тепло... Люди не любят тех, кто на расстоянии миллиарда световых лет. Они ищут пути легче и не ценят присутствие друг друга рядом, – моментально ответил Чимин. – Люди разучились любить. Люди разучились ценить.
- Что это вообще такое... ценить? – хмыкнула Лин.
- Это понимать, что твое сердце остановится, если человек уйдет,
– брюнет повернул голову в сторону Адалин.
- А что, если у меня нет сердца, – розоволосая почувствовала взгляд парня и повернулась к нему.
- А это тогда что? – спросил Чимин и положил свою руку девушке на грудь.
"Тук, тук, тук", - четко послышался стук чужого сердца, и от этого на лице брюнета появилась улыбка. Чимин уже потянул холодную руку обратно, как вдруг Лин, сама не зная почему и вообще зачем, схватила его руку своими двумя и прижала обратно к своей груди. Именно в этот момент у неё в сердце что-то ёкнуло. Впервые в жизни. А рука Чимина была как лекарство. - Одинокие люди, всегда пытаются сделать счастливыми других, потому что они знают, как это ужасно. Вот поэтому одинокие звезды и готовы умереть ради счастья людей, – глядя прямо в глаза Чимину, произнесла Адалин. Подул ветер и принес
розоволосый мысль, что она тоже хотела быть звездой. И хотела бы, чтобы этот парень, чья рука лежала у неё на сердце, загадал на неё желание. Она хотела бы, чтобы брюнет был счастлив. Она хотела бы светить ему.
Ночью Лин была более честной с собой. Она делала то, что действительно хочет и был более откровенна с людьми. А еще ночью она могла показать свои истинные чувства. И иногда даже не оказывалась от них. Вот так Лин и поняла, что по уши влюблена в этого парнишку, у которого глаза светятся ярче, чем звездное небо.
***
- Спокойной ночи, Адалин,
– пробормотал Чимин и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
После такого душевного разговора о судьбе звёзд на брюнета волной нахлынуло дикое вдохновение. Он тут же уселся за стол, поднял крышку ноутбука и открыл чистый лист в Word. Всё, что сейчас произошло, - это отличная идея для новой главы его фанфика, который почему-то переплетался с жизнью автора. Юноша принялся строчить текст, его чувства выливались через клавиши на монитор, Чимин как всегда делал море опечаток, но это сейчас не важно. Важно только то, что нужно поймать этот момент и тогда выйдет прекрасная насыщенная глава. Сейчас он писал не столько для читателей, сколько для себя.
Музыка, которую он включал, чтобы заглушить шум машин, постоянно куда-то мчащих и днем, и ночью, словно держала все мысли и идеи взаперти, пока он их не напишет. Музыка, которую он включал, чтобы заглушить жизнь всегда была верным другом и никогда не предавала. На нее всегда можно было положиться. Это как идти посреди улицы, внезапно остановиться и сказать в пустоту хмурых прохожих: "Я падаю". Музыка была именно той, кто всегда подхватит. Больше того, подарит крылья.
В таком порыве Чимин писал уже несколько часов. Ночь – лучшее время для писательства. Ночью все как-то иначе: другой воздух, другая атмосфера, другие запахи. Ночью хотелось жить только лишь из-за этой прохлады пробегающей мурашками по расслабленному телу. Ночью можно было делать все, что хочешь: можно было выплескивать эмоции, кричать и плакать, потому что ночь слепа. Она никому ничего не расскажет, да и сама ничего не заметит.
Ночь коротка. А день убьет его.
Парень описывал отношения двух молодых людей, и в фанфике пришёл тот момент, когда всё должно быть хорошо, когда любовь витает в атмосфере, а в глазах героев плескается нежность. Чимину всегда нравилось описывать чувства. Это всегда было для него чем-то особенным и возвышенным. Словно это что-то затерявшееся в этом холодном и жестоком мире. Это что-то, чего этому миру так не хватает.
Тем временем Адалин просто вышла из своей комнаты попить воды, она прошла мимо зала, в котором было темно и единственным источником света был экран ноутбука, который отлично освещал лицо брюнета. Лин встала в дверном проёме зала и стала наблюдать за Чимином. Тот увлеченно набирал текст на клавиатуре и иногда подпевал песням, которые играли на небольшой громкости. Его глаза метались по строкам написанного. А пухлые губки парень постоянно закусывал или жевал, оставляя после зубов красные следы. А потом пробегал по ним язычком, оставляя мокрые дорожки.
Чимин сидел от прохода в зал полубоком, поэтому розоволосая отлично могла видеть и лицо брюнета, и то, что происходит на мониторе механизма. Адалин сложила руки на груди и облокотилась о стену плечом. Она и представить себе не могла, что наблюдать за кем-то для неё окажется во стократ интереснее, чем любое другое дело. Даже интереснее, чем рисовать.
- I just wanna know, know, know. I just wanna know, know, know, - пропел парень внезапно, красиво поставив свой голос на последнем слове, все еще бегая глазами по экрану, перечитывая написанное.
Розоволосая отметила, что она может стоять вот так вот вечно. Просто смотреть на Чимина и все. Кажется, больше ничего и не нужно. В один момент Адалин поняла, что все, что ей теперь нужно, – это вот этот парень. Потому что рядом с ним жизнь кажется не такой уж и невыносимой. Жизнь, оказывается, неплохая штука, просто нужны люди, с которыми стоит ее прожить. И, кажется, Лин нашла человека, с которым бы хотела просыпаться по утрам, ей невероятно нравилось наблюдать за Чимином. И этот его голос. Такой нежный и опьяняющий. Оказывается, он неплохо поет. И как ему удается совмещать два совершенно разных дела сразу? Он вроде бы невероятно сосредоточен, но в то же время поет песни. Да, этому парню отлично удается совмещать несовместимое. И это не только про песни и работу.
Увлеченная с головой наблюдением за Чимином, Адалин стояла в проходе около десяти минут, просто смотря на брюнета. Чимин её совсем не замечал, так что всё было нормально. Вдруг юноша прекратил писать и стал просто смотреть в монитор, он явно задумался и начал барабанить пальцами по поверхности стола. Потом парень неуверенно взял мышку и свернул страничку в Word, он открыл интернет-браузер и выключил музыку, комнату залила тишина. Чимин, подумав пару секунд, стал что-то набирать в поисковой строке гугла. - Блин, что я делаю? – спросил сам себя Чимин, убрал руки с клавиш и запустил их во взъерошенные волосы.
Страница прогрузила результат поиска, и парень медленно и неуверенно нажал на первую переходную ссылку. Лин было плохо видно, что там искал брюнет. Да и она не стремилась этого увидеть, ведь все её внимание было направленно на парня, который кажется, волновался. Чимин решительно вздохнул.
- Я дебил. Но надо. Надо, Чимин, надо. Это всё для фанфика! – он продолжил разговаривать и нажал на значок "play" какого-то видео. После начала этого видео, Лин сразу поняла, что к чему, даже не глядя на экран. От удивления девушка даже вздрогнула. Из колонок послышались пошлые и протяжные стоны, Адалин перевела глаза с Чимина на экран.
"Сайт для взрослых? Серьёзно? Этот идиот включил п*?"
- Адалин удивлённо хлопала глазами и наблюдала за Чимином, который сильно сжал в своих руках мышку. Брюнет смотрел видео около минуты, а потом резко захлопнул крышку ноутбука.
- Айщ! Я не могу-у-у, – проскулил Чимин, ударив кулаком об стол.
А Лин лишь ухмыльнулась и перенесла руки в карманы.
Чимин встал, опрокинув стул, что заставило розоволосую сделать шаг назад, в темноту, хоть она и знала, что брюнет вряд ли сможет её увидеть, ведь экран слишком слепит глаза. Но она все равно решила быть осторожнее. О да, сейчас бы она с удовольствием посмотрела на его реакцию, если бы тот узнал, что Лин все видела и слышала. Но не сейчас, нет. Она скажет об этом как-нибудь потом. Потому что сейчас брюнет умрет от стыда.
- Чёрт возьми! Как можно на это смотреть!? – воскликнул парень и сразу же одернул себя, вспомнил про "спящую " Лин. – Ну и как мне тогда описать это? – уже тише пробормотал брюнет. – У них же все не так, как у парочек? Аааайщ! Чёрт! Чёрт! Чёрт! – мельтешил парень по комнате туда-сюда. – И еще эти их стоны… к-как они это делают? – засмущался Чимин и остановился на месте. Затем он закусил губу и выдавил из себя тихий, еле слышный стон, от которого Адалин забыла, как дышать. Следующий стон был немного громче и сексуальнее, он сорвал с Адалин все ярлыки, сорвал крышу, свел с ума. Розоволосая сделала один шаг вперед. Пошаркала рукой по стене и, нащупав выключатель, включила свет. В этот момент все звуки затихли, а Чимин вздрогнул на месте и медленно повернул голову на розоволосую, которая стояла у стены, сжав руки в кулачках.
П/следует. ..