Глава 1
Такой волнующий день — первый день в новой школе. С новыми одноклассниками, новыми учителями, возможно, и новыми издёвками. План как вести себя в новом коллективе готов. Он состоит всего из одного, но самого важного пункта: "Никого не трогай, и тебя никто не тронет".
Этим правилом я пользуюсь бо́льшую часть своей жизни. Начиная ещё с младшей школы. Неудачный опыт в дружбе, и моё сердце навсегда закрылось для новых знакомств.
Одиночество — моё второе имя. Спасает меня от психического расстройства лишь наушники и мой телефон, который я не убираю из рук. Но и жизнь без чистого листа бумаги и обычного карандаша я также не вижу. Замечая в голове образовавшуюся картинку, я тут же начинаю её детально переводить на листок. Некоторые не понимают моих действий, ибо когда я рисую, то покидаю этот мир, перемещаясь в другое пространство. Опускаю свои веки, наслаждаясь процессом.
Многие не понимают моего образа жизни "Отшельник", считая это весьма ужасным и невозможным. Я же привыкла к этому и перестроиться уже не могу. Это состояние из меня ни за что не выйдет. Но как же я ошибалась.
***
На часах шесть утра. Я уснула поздно, поэтому краткое время моего нахождения в царстве Морфея выдают слегка опухшие и серые глаза. За столом, как всегда, лист бумаги, уже слегка изрисованный, и карандаш.
— Дженни, вставай, — с первого этажа, откуда доносился сладкий запах выпечки, мама уже вовсю звала меня. Это стандартное и весьма рутинное действие, к которому я уже привыкла.
Крикнув привычное "Уже встала", я направляюсь в ванную комнату. Взбадриваю тело контрастным душем, который неоднократно выручал меня в подобных ситуациях. Вымываю свои тёмные волосы, прямые и длинные. Это единственное, что нравится во мне. Как шелковистые прядки падают на мои плечи, слегка щекоча и даря тепло, как вьются, даря образу лёгкой небрежности.
Смотрю в зеркало. Оттуда смотрит серое лицо со слегка открытыми бледными губами, густыми ресницами и темными глазами. Мой обычный вид, которого я придерживаюсь. Лишь иногда замазываю свои синяки под глазами, что я и сейчас делаю.
Затем я открываю шкаф. Несколько кофт, джинсов, куртка. Всё в тёмных тонах. Посреди красуется светлая рубашка — одна из деталей школьной формы, что сразу бросается в глаза, как единственная вещь, что не вписывается в мой однотонный чёрный гардероб.
Нехотя достаю вещицу. На плечиках висит белая поглаженная блузка, поверх неё тёмно-синий пиджак. И закрывает этот наряд такая же тёмная юбка. Наличие тёмного цвета радует, поэтому надеваю её на своё худое тело. Пиджак слегка великоват, а юбка выше колен, поэтому открывает вид на худые ноги. Надеваю чёрные колготки. Наряд готов.
Хватаю свой рюкзак и засовываю туда пару тетрадок, бросаю пару ручек и пару листов бумаги. Беру телефон и медленно спускаюсь на кухню.
— Джен, ну почему ты опять такая бледная? Неужели, до ночи рисовала? — обеспокоено спросила мама, осматривая севшую за стол дочь.
— Всё хорошо, мам. Это естественный тон моего лица, — бросила я. Уже успела привыкнуть к этому вопросу.
— Давай я хоть тебя слегка накрашу, а то как зомби ходишь, — не унималась женщина, выключая сковородку и кладя на тарелку ещё горячие блинчики.
— Не нужно, — отвечаю, хватая с тарелки один блинчик и макаю его в мёд — мою любимую сладость, после шоколада.
— Может тогда на выходных сходим в магазин? Обновим тебе гардероб.
— Меня моя одежда вполне устраивает, — безэмоционально отвечаю, поглощая ещё один блинчик.
"И в кого же ты такая?"— хмурится мать, получив очередной отказ.
В школу едем вдвоём. Мисон садится за руль, а я возле неё. Заводит мотор. Легкий шум и пыль сразу же заполняют улицу. Мимо проходят люди, проезжают машины. Каждый что-то делает. Торопится, разговаривает, на ходу повторяет уроки. Они о чём-то думают.
Всю дорогу ехали молча. Каждый не проронил ни слова. Неловкости в этом не было. Все уже привыкли к моей неразговорчивости. Мать также привыкла. За последний год она уже смирилась с этим. Было больно смотреть на её весёлый взгляд, в глубине которого была печаль. Она пыталась спрятать её, но глаза всё равно выдавали.
Уже подъезжая к зданию, мой интерес немного увеличился. Светлое трехэтажное здание, рядом с которым находился небольшой сад и стадион. Возле ходили дети, разговаривали и бегали. Все в такой же форме, как и я.
Выйдя из машины, я опустила взгляд, разглядывая свои кеды. Было неловко ощущать себя в окружении незнакомых людей. Я отвыкла уже от столь людных мест, даже в торговый центр не ходила, только в небольшие магазинчики.
— Не волнуйся, всё будет хорошо, — подбодрила мама, приобняв за плечи.
Никогда не любила такие нежности, типо обнимашек и всё такое. Выглядишь как глупая девчонка лет пяти. Но если же это делает родной человек, в моём случае это мама, то я ещё как-то могу стерпеть. Если же меня обнимет друг... Хотя, какие у меня друзья.
Уже проходя коридоры, где мимо нас ходили ученики, естественно, не забывая осмотреть нас с мамой и шепчась между собой, я начала чувствовать себя ещё более нелепо, но фирменный покер фэйс не выдавал этого.
— Пришли.
Перед глазами была большая дверь, на которой красовалась надпись "Директор". В отличие от других коридоров здесь не было учеников, лишь тишина заполняла одинокий и пустынный проход.
Мама постучала и, получив положительный ответ вошла, ведя меня за собой. Кабинет был светлым, в нежных тонах. За столом сидела женщина лет пятидесяти, явно она не из бедных.
— Здравствуйте. Вы семья Ким? — резко заулыбалась она, подходя ближе и цокая своими высокими каблуками об паркет.
— Да. Это моя дочь — Ким Дженни. Мы очень рады, что вы нас приняли, — поклонилась мама и слегка толкнула меня, чтобы я повторила тот же жест.
— Я хотела бы поговорить с вами. Наедине, — сказав последнее слово, она посмотрела на меня, взглядом выгоняя из кабинета.
Я молча вышла. В прочем, я всё делаю молча. Как всегда, достала свой телефон и наушники, скрашивая минуты одиночества.
Когда в наушниках прозвучали последние слова и наступила тишина, предвещая о скором начале новой песни, в ушах, помимо музыки, послышался другой звук.
Снимая аппаратуру и поворачиваясь в сторону исходящего звука, глаза замечают не самую приятную картину.
В углу этого пустынного коридора стояла обнимающаяся пара. Девушка закинула ногу на талию парня, слегка постанывая от его поцелуев в районе шеи. Блондин же запустил свою руку пол коротенькую юбочку, тем самым поднимая её выше.
Неловко отвела взгляд, будто ничего не увидела. Их дело, где обжиматься.
— Ах, Юнги-и, — её голос ставал громче, от чего я уронила свой телефон.
Звук эхом раздался по коридору. Те тоже услышали его. Рефлекторно повернулись в сторону звука, то есть в мою.
— Ты что здесь делаешь? — её глаза полыхали огнём. Видимо, я обломала им весь кайф.
— Жду, — ответила я, поднимая с пола свой драгоценный телефон. Целый.
— Эй, ты чего отвернулась? — она начала приближается ко мне, но я не обратила на это ни единого внимания. Ни один мускул на моём лице не дрогнул.
— Стой, — рукой остановил её парень, отталкивая подальше. — Давно ты здесь?
— Недавно, — такой же краткий ответ.
Я попыталась вести себя прилично, даже дала ответ, но тот его не устроил, по всей видимости.
— Будешь молчать. Понятно? — его голос был проницательно холодным
и немного злым. По крайней мере, нотки злости и раздражения присутствовали.
Проигнорировала вопрос. Зачем отвечать на это? Не вижу смысла. Тем более, кому мне рассказывать? Маме? Это смешно. В голове возникло моё правило. Я и так веду себя прилично и стараюсь никого не трогать.
— Ты меня услышала? — голос становится более раздражённый, а расстояние между нами сокращается. Спиной чувствую его тяжёлое дыхание и испепеляющий взгляд, от чего я просто не могу не ухмыльнуться.
Опять молчание в ответ с моей стороны.
— Ты глухая? Отвечай, когда с тобой разговаривают! — он схватил меня за запястье, сжимая его, что вызвало небольшую дрожь по всему телу.
— Отпусти, — как от огня отмахнулась я, почувствовав чужие прикосновения на себе.
Как раз в это время двери отворяются и из них выходит довольная мама и директор.
— Юнги? Что ты тут делаешь? — её голос был встревоженным.
— В учительскую шёл. Учитель Пак попросил занести документы, — также спокойно ответил он, будто репетировал это фразу.
Взглянув в этот угол, я уже не заметила стоящую там девушку. По всей видимости, ушла. Неудивительно. Трусливая стерва. Будем знакомы.
— Ким Дженни, Мин Юнги отведёт тебя в класс, — сообщила она, чем не очень сильно меня обрадовала. Не хотелось находиться и пяти минут в компании этого идиота.
— Отведу, Директор Ха, не переживайте, — с некой ухмылкой и каплей сарказма произнёс он.