🌹Когда взойдёт солнце🥀 [ЗАКОНЧЕНО]

От сильного запаха перед самым носом я открыла глаза и убрала чью-то руку с ваткой в сторону, подальше от себя. Глаза болят, поэтому кто именно рядом со мной, увидеть трудно, но кажется это Элисон.

Э– Ребят, она очнулась, – как только она это сказала, ко мне подошли все, кроме Пятого, он стоял возле двери, позади всех.

К– Ты как? – переживая за меня поинтересовался он.

М– Бывало лучше, – неразборчиво пробормотала я.

Д– Ты что, голос сорвала? Хотя так кричать, конечно, – он сам же ответил на свой вопрос.

Э– Что случилось? Почему ты кричала?– взяв меня за руку, спросила она.

В голове начали мелькать обрывки воспоминаний.
Никого нет. Тишина. Пиканье. Голоса.
Но как это могло быть?

К– У тебя что, клаустрофобия? – он задал нелепый вопрос, неужели сам этого не понимает?

М– Нет, – полушёпотом ответила я, чтобы не напрягать голос.

Л– Тогда что? – мне опять задали этот вопрос.

М– Не знаю.  Внезапно стало тихо, а потом появился какой-то громкий звук, у меня голова заболела и я видимо отключилась, – совсем шёпотом, но разборчиво рассказала я. Им ведь не обязательно знать всё, некоторые подробности можно оставить при себе.

В– Но никаких настолько громких звуков не было. Не было ничего странного, – она не понимает как я говорю об одном, если было совсем другое.

Э– И мы не вели себя тихо. Ваня играла на скрипке довольно громко и близко к твоей комнате, ты должна была это слышать, а потом ещё и  Лютер с Диего повздорили, это тоже было достаточно громко, –  она тоже не понимала о чём я говорю.

М– Что было после этого? – раз на то пошло, то мне нужно узнать и их версию.

Э– Как я уже сказала, все были чем-то увлечены. Но мы услышали как ты закричала, поэтому поспешили к тебе. Мы думали, что ты закрыла дверь изнутри и не могла выйти, из-за этого и  кричала. Мы долго не могли открыть дверь, но как только рядом появился Пятый, чтобы понять что мы там все делали, Клаус сказал про то, что видел вас вместе, тогда Пятый отдал ключ и мы зашли в комнату, ты лежала на полу без сознания. Долго в себя не приходила, думали, что скорую  надо вызывать, но всё обошлось,– говорила она, поглаживая мою руку. Дыру там скоро протрёт.

К– Но если бы Пятый не запер тебя, то ничего этого бы не было,– рассерженно  сказал он и косо посмотрел на Пятого.

П– Я же не знал, что так случится, – не собираясь молчать дальше, наконец ответил он в свою защиту.

Д– Так зачем запер её? – он был рассержен, видимо уже ругался с ним до моего прихода в сознание.

П– Мы поругались, ясно?! Я в шутку её там закрыл, не знал, что всё может так обернуться, – он продолжает защищать себя.

Д– Из-за чего можно так поругаться?! А если б она умерла там?! – кажется он реально волновался за меня, раз так орёт на него.

П– Причина тебя не касается! Всё обошлось, она живая! – он не хотел продолжать этот разговор и просто телепортировался прочь.

Д– Идиот, – на прощание сказал он.

М– У тебя постельный режим вообще-то, – напомнила я Элисон.

Э– Но вдруг тебе снова станет плохо? С тобой должен кто-то остаться, – она начала переживать за меня и придумывать всякое.

В– Мишель права. Иди обратно в постель. Я сама с ней посижу, как раз узнаем друг-друга по лучше, – предложила она, глядя на Элисон.

Л– Всё верно, пусть Ваня останется, – он поддержал её идею. Как ни как, за Элисон он волнуется больше, чем за меня, ну оно и понятно.

Э– Ну, ладно,– она всё же согласилась.

В– Тебе не о чем волноваться, – подбодрила её она.

Звучит зловеще.
Так обычно говорит родителям на прощание ведьма, которая притворяется милой нянечкой, потом она варит из этих самых детей суп.

Элисон улыбнулась и обняла Ваню. Она ещё раз посмотрел на меня и помахала мне рукой на прощание. Сначала комнату покинула она, за ней Лютер, Диего и Клаус.
Ваня села на край кровати и посмотрела на меня.

Уже жутко стало.

В– Ничего не болит? – она дотронулась до моего лба, чтобы проверить температуру.

М– Голова, немного. И горло ещё, – про ухо я промолчу. Надеюсь Клаус просто сказал, что видел нас. Мне очень повезёт, если он не сказал как именно видел нас.

Ваня кивнула и достала из аптечки, стоящей на полу, какие-то таблетки.
Я приподнялась с кровати и приняла таблетки, запив их стаканом тёплой воды и затем сразу легла обратно.

Когда у меня голос восстановится? Я же не могла настолько громко кричать, что в правду голос сорвала? Это же не реально. На сколько громким тогда, был тот звук?
И почему его не слышал никто кроме меня? Что это было тогда?Куда  пропали люди, машины, птицы и та кошка?
Тут два варианта, первый, эта семейка хочет свести меня с ума и поэтому разыгрывает такое, а второй, это уже случилось, у меня поехала крыша и это были галлюцинации. Третьего не дано.

В– О чём задумалась? – она прервала мои мысли.

М– О том, что случилось со мной, – я не стала врать на этот раз.

В– Если бы всё было так, как ты говоришь, то это странно. Но это не возможно, ведь было по-другому, – они будут стоять на своём, потому что подтвердить то, что случилось со мной, кроме меня никто не может.

М– Я помню всё именно так, – потому что так и было. Я не могу ошибаться.

В– Может тебе стало плохо, поэтому ты упала в обморок. А всё, что ты рассказала нам, это был твой сон. Только так это может быть возможным, – предположила она.

Но это был не сон, я точно это знаю. Возможно галлюцинация, а может... моя способность. Может я снова несознательно ей воспользовалась? Вдруг мне не обязательно говорить в слух, чтобы пользоваться ею, может мысленно тоже получается.
Но я ведь не думала о том, чтобы остаться одной или ничего не слышать.
Значит галлюцинации, ни как иначе. У меня просто проблемы с головой.
Но почему?

М– Может быть, – сделаю вид, что согласна с её версией. Не хочу спорить и разбираться в этом дальше.

В– Тогда, может узнаем друг-друга получше?– спустя пару минут молчания, спросила она.

М– Нет. Я хочу спать, – просто не хочу слушать про неё. Мне это не интересно.

В– Ну ладно, я тогда пойду, не буду тебе мешать, – грустно произнесла она и сразу покинула комнату.

Я только что поняла,  что  знаю о ней всё, о них всех знаю. Это странно.
С самого начала, они все показались мне знакомыми. Но сейчас, я с уверенностью могу сказать, что знаю о них всё, по крайней мере все значительные моменты их жизней.

Здесь происходит что-то странное.
Со мной происходит что-то странное.