🌹Когда взойдёт солнце🥀 [ЗАКОНЧЕНО]

М– Урод! – не сдерживаясь крикнула я на всю академию.

А кого мне стесняться? Сейчас в академии только я и Пятый, остальные уехали в больницу к Элисон.
А Пятый, пусть знает, что я о нём думаю.  Или он надеялся, что я о нём хорошего мнения? Пусть идёт на все четыре стороны.

К– Ты чего? – он задал вопрос, выглядывая из-за угла.

А разве он не уехал? Или они все уже вернулись?

М– Пятый меня бесит. Я с ним по-хорошему, а он–гнида, – сказала я, заходя на кухню, к Клаусу.

К– Сначала ты к нему по-хорошему, а он к тебе нет, потом вы поменялись местами, сейчас  опять поменялись. Значит после этого, он снова должен быть к тебе добр, а ты к нему нет, – он проанализировал всю ситуацию.

М– Издеваешься? Тут нет закономерности, – я не буду в это верить и уж тем-более, не буду ждать когда Пятый снова будет добрым.

К– Просто постарайся не грубить ему, когда он снова будет в хорошем расположении духа, тогда у вас сложится всё, – говорил он, мешая какой-то напиток в стакане.

М– Я не буду под него подстраиваться, – решительно сказала я.

Ещё чего захотел. Не буду я изменять своим принципам, чтобы ему угодить.
Пусть думает над своим поведением. Пусть будет как сегодня, когда он купил... печеньки. Хочу печеньку.

М– Клаус, где печенье? – напрямую спросила я, ведь не хочу искать их.

К– У нас его нет, его никто не ест,– сказал он, видимо что-то вспоминая.

М– Сегодня мы с Пятым его покупали, – щурясь спросила я, они же не могли его уже съесть.

К– Тогда, на той полке с права, – он показал взглядом на шкафчик передо мной.

Я открыла его и взяла пачку с шоколадным печеньем.

М– Пасибки,– сказала я, садясь за стол и открывая пачку.

Люблю их, не знаю почему, просто нравится.
Я достала печеньку и начала кушать.
Клаус с умилением смотрел на меня, как на маленького ребёнка или котёнка.

М– Не смотри на меня, мне это не нравится, – грубо сказала я, заметив его взгляд.

Клаус недовольно шикнул и закатил глаза, но снова посмотрел на меня, однако уже не таким добрым взглядом.

К– Ты опять проявляешь свой невыносимый характер. Ты ведь совсем не такой была, когда только появилась здесь. Ты была доброй, милой, такой ранимой и хрупкой, а сейчас – ужас просто, – он высказал своё недовольство.

М– Суровая жизнь, – я фальшиво улыбнулась ему и продолжила есть печеньки.

К– Ты сама искала правду, к которой была не готова, – грустно сказал он.

Да, я в этом виновата, никто другой. Мой косяк, признаю. Но можно же было, хотя бы преподнести такую информацию более мягко. А не выплеснуть её кипятком мне в лицо.

М– Да,– ответила я, забирая все пачки с печеньками из их места хранения.

К– Хочешь за вечер всё съесть? – наблюдая за моими действиями, спросил он.

М– Нет, но если Пятый будет мне мстить, то печеньки будут со мной, – взяв всё в руки поудобнее, ответила я и пошла в свою комнату.

Ну, а что? Всякое может быть. И так их никто не заберёт, если они будут рядом со мной. Вряд ли Пятый будет пытаться забрать их. Мне просто лень ходить за ними на кухню. И мне не нравится, когда на меня смотрят, поэтому чем меньше меня будут видеть, тем лучше.

Я зашла в свою комнату и начала искать укромное местечко для моего сокровища.
Рядом с кроватью, чтобы не идти за ними и сразу есть не вставая. Можно в принципе и в стол их засунуть, там я тоже люблю поесть, когда рисую или пишу.
Так. Стопэ.
В прикроватную тумбочку по пачке шоколадного и черничного, а в стол всё остальное. А открытую пачку я сегодня доем.
Так и найти будет сложнее, когда сразу в двух местах.

Я начала раскладывать всё по местам. Только вот в стол две пачки не влазят, прям чуть-чуть не хватает места. Плохо.
Я пыталась надавить немного, но тогда печенье пострадает.

П– Боже. Да в разные ящики положи. У тебя же их там три, – сказал спокойный, но уже немного весёлый и при этом раздражённый  голос за спиной.

Нет. Нет. Нет! Что он тут делает? Он всё видел? Как долго за мной наблюдает?
Он что, смеётся над тем, как я печенье прячу?

Я повернулась к нему, он с улыбкой сидел на моей кровати и смотрел на меня.

М– Чё тут забыл? Стучаться не учили? – снова грубо заговорила я.

П– Не груби. Клаус прав, нам нужно научиться ладить друг с другом. Нам как-никак ещё жить вместе, – уже без улыбки сказал он, но не так грубо как я.

М– Хочешь наладить отношения? Тогда прекрати подслушивать, – опять грубо сказала я.

П– Я не подслушивал, а случайно услышал, – подметил он.

М– Без разницы, – не меняя тон сказала я.

Я отвернулась от него, чтобы вытащить пачку печенья и переложить её в другой ящик, но не получалось,  застряло.

П– Если так не хочешь идти  мне навстречу, то давай найдём компромисс, – сказал он, подходя ко мне, но я не видела этого.

М– Я не хочу с тобой общаться. Компромисс не нужен. Никто не против нашей вражды. Разве что Элисон будет требовать, чтобы мы поладили, – вспоминая про ещё одного члена семьи, сказала я.

П– Именно про неё я и говорю, – он как-то достал пачку и переложил её в другой ящик.

М– И что предлагаешь? – я решила всё же согласится.

П– Нам не хочется общаться друг с другом, поэтому будем притворяться для всех, что мы друзья, чтобы нас по-настоящему не заставили ими стать. Мы так и останемся врагами, но у нас будет общая цель, которая будет объединять нас,– он снова сел на мою кровать.

Значит он проявлял  дружелюбие всё это время, только чтобы притворяться друзьями. Это было не по-настоящему, он просто терпел меня.

М– Будет не хорошо, если мы поубиваем друг друга, – с улыбкой сказала я и поднялась на ноги.

П– Значит согласна, – он улыбнулся, тоже становясь на ноги.

М– У меня нет выбора. Ведь если откажусь, то придётся дружить по-настоящему, – я протянула ему руку.

П– Пока притворяемся друзьями, главное в правду ими не стать, – он  протянул мне руку в ответ.

Мы закрепили наш договор рукопожатием. Пятый ещё раз посмотрел мне в глаза, но как-то по-другому, а через мгновение телепортировался прочь.