8. Твои руки - мой холст.
- Ты с ума сошла, Эля! - Лиза под струей ледяной воды мочит какую-то тряпочку. - Она тебя избила, а ты ее покрываешь? - она приложила мокрую тряпку к моей щеке, по которой несколько раз ударила Кира. - Ты серьезно будешь это терпеть? А если синяки будут? То что ты преподавателям скажешь?
Я лишь молчала. Внутри была буря эмоций, но сказать что-то сил не было. Я только посмотрела на девушку, понимая, насколько она была взволнована, найдя меня в комнате в истерике. Она сразу догадалась, что этот чертов бардак связан с Кирой, поэтому без лишних вопросов повела меня в ванную, чтобы я умылась. Вдруг в комнату ворвались Виолетта и Рони.
- Эля, ебаный сыр! Что случилось? - Вилка тревожно смотрела то на меня, то на Лизу. - Мы слышали твой крик, подумали, что что-то не ладное, за тобой пошла Лиза и тоже, блять, пропала, мы вас обыскались нахуй. - она подошла ко мне, убрав мокрую тряпку с лица, и увидела след от руки Киры на щеке. Она вытаращила глаза, посмотрела на нас с Лизой, а потом обернулась на Рони. - Это, блять, что за хуйня. Это, блять, Кира? Да? - я лишь молчала, поджав губы и опустив лицо так, чтобы волосы закрывали мои глаза. - Але, нахуй. - она взяла меня за подбородок и подняла лицо. - Это Кира сделала?
- Да, - вместо меня ответила Лиза. Виолетта посмотрела на нее, отпустив меня, и пошла к выходу.
- Я ей устрою нахуй, - она собиралась выйти, как ее остановила Рони, схватив за руку.
- Подожди, пусть она сначала скажет, что случилось, - Вилка послушно встала передо мной и покорно стала ждать рассказ.
- Она меня избила, потому что..я не пришла к ней на балкон после ужина и она подумала, что у нас с Лизой что-то есть..хотя я ей только помогала..
- Чего нахуй? - Виолетта перешла на крик. - Она, блять, ебнулась? Ей пизда, я отвечаю! - она снова пошла к выходу, вырвавшись из рук Рони.
- Нет! - я быстро метнулась к девушке, схватив ее за край футболки. - Не надо..
- Почему, блять? Эля, тебя отпиздили, блять, просто так! Ты реально будешь эту хуйню терпеть?
- Эля, Вилка права, - в разговор вступила Рони, - это абьюз чистой воды, тебе надо закончить это и все.
Они смотрели на меня с жалостью, вперемешку со злостью. То ли ко мне, то ли к абьюзивной особе. Я понимала, почему. Но я ничего не могла сделать. С Кирой. Со своими чувствами.
- Как начнешь себя уважать, скажешь, - с этими словами Вилка ушла вместе с Рони. Лиза тоже прошла к выходу, посмотрев на меня чуть ли не мокрыми глазами.
- Прости.. - она прошептала это, почти беззвучно, и вышла вслед за девочками.
Я осталась одна. Как всегда. Я привыкла.
Просидев в ванной еще минут десять, я собралась с силами и вышла. Я шла медленно, ноги, как будто, путались. Они были ватными, я их не чувствовала. Я дошла до комнаты. Вдох. Выдох. Захожу. Девочки смотрят на меня, но ничего не говорят. Я хотела пройти к своей кровати, что почти что получилось, но прямо передо мной со своей кровати резко и быстро спрыгнула Кристина. Она смотрела на меня, пожирая взглядом. Со злой ухмылкой. Сделала пару шагов вперед, сокращая дистанцию между нами. Я посмотрела на нее уставшим взглядом, ожидая издевок. Но она молчала.
- Ну, давай, - я выдавливала из себя эти слова, голос дрожал. Она непонимающе посмотрела на меня, приподняв брови. - Унижай, скажи, что ты была права. Ведь ты, блять, была права. - с моих глаз потекли слезы. - Вместо тебя меня отпиздила Кира. Рада? - ее взгляд изменился, улыбка вовсе пропала.
- Раз так.. - она сделала паузу, сглотнув слюну. - Мне жаль, что я оказалась права, - она по-дружески приобняла меня, поглаживая мою спину. - Очень жаль.
После этого она вернулась к себе на кровать, а я все так же стояла. Девочки еще секунд двадцать глядели на меня, но после разлеглись, укутавшись в одеяло. Я тоже легла. Обмотала себя одеялом, пытаясь в нем утонуть и никогда не выйти в свет.
Ненавижу.
.................................................................................
Утро. Я просыпаюсь с опухшими глазами и ненавистью к самой себе. Мне не нужна Кира больше. Никогда. Наверное.. Но одно я знаю точно: на новой неделе я буду погружена в испытания с головой. Мне должно быть абсолютно похуй на всех, я здесь ради себя.
Я встала с постели, пошла умываться. Сил на то, чтобы в очередной раз поухаживать за кожей, не было. Поэтому я просто слабо почистила зубы, умылась холодной водой. Взяла только тоналку, чтобы замазать разноцветный синяк на лице. Не успев переодеться, нас позвали на улицу. Там была сцена и перед ней были стулья. Мы сели, ожидая спектакля. Рядом со мной сели Виолетта и Лиза. Лиза протянула свою ладонь к моей, взяв мою в свою, слегка сжав.
- Ты не одна, мы с тобой, - после этих слов она посмотрела на Вилку, которая смотрела на нас, поджав губы. Я лишь слабо улыбнулась, после чего пустила свой взор на сцену.
Появился какой-то чел, в клоунском прикиде. Он начал дразнить, по-жесткому дразнить Алису. Из-за того, что у нее была сломала нога, она не могла встать и дать пизды этому пареньку.
- А че ты одну ногу сломала то? Надо было сразу две! - этот клоун уже обращался к Мишель. Сначала она терпела, но вдруг резко сорвалась с места, бросившись избивать этого парня. За ней рванулись другие девочки. Их разъединили, все снова сидели на своих местах. Вышел новый клоун. Он был в образе нашей Пчелки.
- Милая, скажи. А че ты сына то своего бросила? - это было последним, что он успел сказать. Девочки знали, что бедная Ангелина не сможет ответить физически, лишь глотая все высказывания. Поэтому моментально почти половина бросилась на этого клоуна, избивая его. Охрана опять разрулила ситуацию, успокоив и усадив девочек на место.
Были клоуны, что пародировали и Настю, и даже Леру. Это было и забавно, и грустно. Девочки не могли никак сдержать себя, поэтому каждые десять минут охрана бегала разнимать драки.
Следующий клоун был в..моем образе. Он был с ножом в руке, весь в крови. Я при одном его появлении начала судорожно сглатывать слюну. Глаза невольно наполнились солью.
- Я совратила своего отца! - этот ублюдок прыгал и смеялся, делая мне больно. Девочки смотрели на меня, а я глотала слезы. - Я сейчас перережу себе вены, ведь мне светит только дурка!
- Иди нахуй! - рядом сидящая Вилка не выдержала, начала посылать его. Другие девочки тоже начали поддерживать, пока что только словесно.
- А что? Я же не достойна жизни! Такая тварь, как я, может только в гробу спать, а не в мягкой постели!
И тут девочек сорвало. На него налетели Виолетта, Рони, Лиза, даже Крис. Но не Кира.. Она лишь улыбалась, иногда поглядывая на меня. Ей, блять, смешно? Ей безразлично? Блять.
Девочек вновь успокоила охрана. Мы сидели, как на иголках, ожидая нового клоуна, который через небольшое количество времени станет новой грушей для биться. Но не тут то было.
Испытание прервала Лаура Альбертовна.
- Здравствуйте, девушки, - после нашего ответного «здравствуйте», она продолжила, - я вынуждена остановить это мероприятие. Вы превратили данное представление в бесконечный поток агрессии. - «бесконечный» она выделила особым тоном. - Даже актеры отказывались выходить на сцену. Вы их сильно напугали своей агрессией. Мы понимаем, что агрессия - это одна из главных ваших проблем. И именно поэтому агрессии будет посвящена наша новая неделя. - девочки начали переглядываться. - Мы попробуем понять природу вашей агрессии и я надеюсь, что нам всем вместе удастся осознать эту разрушительную силу, которая сидит в каждой из вас. - слово «каждой» она так же точно выделила.
После этих слов она ушла, а мы встали и пошли в дом. На завтраке мы были не самыми веселыми или разговорчивыми. Молчали. Изредка кто-то перешептывался. Особого аппетита у меня не было, поэтому я не съела даже половину, решив встать и уйти. Даже не убрав посуду. Я прошла в гостиную, где мы с девочками чаще всего зависали и тусили. Я сидела одна на диване, думая о ней. О Кире. Об этом монстре из ада. О чудовищной силе, что уничтожала меня каждый раз, как появляется передо мной. Как меня угораздило втюриться в эту..в эту..я не могу ее даже оскорбить. Она слишком идеализирована в моей голове, чтобы я сказала что-то про нее. Розовые очки не позволяют увидеть в ней изъяны. Наверное, я слишком наивна и глупа, раз в по уши влюбилась в человека, который испепелит мое сердце полностью, не оставив даже фитилька, чтобы кто-то другой мог зажечь во мне огонь любви. Я прикрыла глаза, расслабилась, входя в свой мир мыслей и путаницы с головой, как вдруг диван рядом со мной промялся. Я почувствовала чью-то руку у себя на шее. Я быстро открыла глаза и увидела..да, блять. Ее. Я увидела Киру. Что, черт возьми, ей надо?
- Чего тебе? - я пыталась быть максимально груба. Я не хотела подводить своих девочек, не хотела быть в их глазах слабачкой, жалкой и ни на что не способной. А в Кириных глазах уже появлялась искра ярости. Она сжала мое горло чуть сильнее.
- Что, прости? - ее голос был донельзя грубым, прокуренным, а рука была горяча, мне казалось, что она обожжет мне шею.
- Что слышала. Если ничего серьезного нет, то можешь быть свободна, не подходи ко мне, - я пыталась быть максимально холодной. Голос дрожал, да. И она это заметила. Было страшно, было опасно. Я думала, что сейчас она сожмет свою руку настолько, что сломает мою шею.
- Эй, эй, эй! - сзади подошла Крис. - Ну-ка, съебывай отсюда, Кирюх.
- Не поняла, - грубым и угрожающим голосом сказала Кира. Она встала и подошла к Кристине, а я лишь была наблюдателем ситуации.
- Почти все знают, как ты мучаешь бедную бабу, - девушка кивнула в мою сторону. За всем этим спектаклем наблюдали другие девочки.
- Да! - к диалогу подключилась Виолетта. - А потом она часами сидит в ванной и плачет, замазывая синяки!
- Какие нахуй синяки, блять, вы о чем, телки? - Кира явно волновалась, понимая, что на нее насядут многие девочки из нашего «дружного» коллектива.
- Вот эти синяки, - Виолетта подошла ко мне, подняв на ноги, начала краем футболки вытирать тоналку с лица, «оголив» мой синяк. Кира, увидев, была явно удивлена. Разве она не ожидала от таких ударов такие последствия?
Они продолжали обвинять Киру, прессуя и унижая. Я не хочу это слушать..я не могу это слушать..
- Хватит..пожалуйста, - я тихо сказала это, но этого хватило, чтобы девочки услышали и посмотрели на меня. - Я не имею претензий к Кире, это наше с ней дело, - я смотрела в пол, в сотый раз зажимая края футболки руками. Мне было стыдно смотреть в глаза тем, кто защищал меня, а я продолжила вести себя, как ебаная, ни на что не способная мразь.
- Какая же ты дура, Эля, - Вилка прошептала это, разочарованно посмотрев на меня, после чего вышла из гостиной. Добавив вслед, - бесхребетная.
- Внатуре ебанутая ты, Барби, - так же тихо проговорила это Крис, отстав от Киры, ушла наверх.
Остальные девочки, как будто одновременно, томно вздохнули и вышли вслед за Виолеттой и Кристиной, оставив нас с Кирой вдвоем. Она подошла ко мне, хотела, будто, обнять, но я ей не позволила, грубо оттолкнув.
- Я тебя ненавижу, - я прошептала это со слезами на глазах, - из-за тебя у меня больше никого нет.
Я еще раз оттолкнула ее, только уже в сторону, выходя из комнаты, услышав вслед лишь:
- У тебя есть я.
Эгоистично. Больно. Я взяла канцелярский ножик с кухни и выбежала на улицу. Отошла чуть подальше и села на землю. Мне все равно, насколько сильно испачкается моя одежда. Мне все равно на все, что меня окружает. Я сняла ебаный бинт с руки, выбросив подальше от себя. Оголила лезвие ножа и воткнула в руку, провела вертикальную линию от кисти до сустава и вытащила нож из кожи. Жжет. Сильно. Я сделала еще раз так. И еще. И еще. Мне мало порезов. Мне мало шрамов. Мне мало уродства. Мне мало крови. Вдруг нож из руки выпадает, сил, как будто, нет. Я падаю всем телом на землю, лежу в непонятной позе. В глазах темно, сердце сейчас вырвется из грудной клетки.
Мне казалось, на этом я и умру. Все сценки со мной вырежут. Все будет хорошо. Мне жаль, что я, возможно, заняла чье-то место на проекте. Вдруг я слышу крик. Знакомый. До боли. Грубый и прокуренный.
- Эля! Эля, блять, что ты сделала?! - она рухнула на землю, сдирая оголенные коленки в кровь, переворачивая меня на спину, трясла меня, что есть силы. Она кричала, но я уже не слышала что. Я толком ее уже не видела. Было настолько темно в глазах, что я не осознавала, где я. Но я была рада, что наконец сдохну. И даже не одна. Вместе с ней. С любовью. Которую зовут монстр.
Кира. Такая теплая.