глава одиннадцать (один)
Глава 11. (1)
Чернила ревности.
Северус Снегг (Снейп) сидел на своей постели в спальне для пятикурсников Слизерина. Жил он в комнате с Люциусом Малфоем, Барти Краучем и Маркусом Малсибером.
Четверо друзей уже спали.
Чёрное озеро за окном тоже стихало. Ни для кого не секрет, что подземелья факультета Слизерин не могли себе позволить открытые окна, как, например, башни Рейвенкло, Хаффлпаффа и Гриффиндора. Ведь гостиная Слизерина находилась на дне Чёрного озера. Поэтому сырость и плесень на стенах, а также огонь в камине даже в жаркие дни - там присутствовали.
За окном где-то быстро проплыл осьминог. Снегг сидел под одеялом, его палочка светилась под заклинанием «Люмос». Его перо чертило что-то на пергаменте, но как только он дописывал и перечитывал - тут же зачёркивал.
- Дерьмо, дерьмо... всё дерьмо! - шептал Снегг.
Он раз за разом переписывал огромный монолог, который писал не в первый раз. С самого начала он хотел написать на три листа, но потом подумал, что это слишком много, и сократил до одного.
Переписывал десяток раз - и всё ему не нравилось. Слишком живо: подумают, что какой-то влюблённый смазливый младшекурсник писал. Прочтут, поржут и выбросят.
Сидел он так уже долго. Около двух часов. В конце концов он оставил это дело. Спалил всё в воздухе заклятием «Инсендио» и лёг спать.
На следующий день Коллинз, как обычно, попала под его взор. Красивая. Очки создавали иллюзию того, что она умная и примерная, но ведь из всех, кто ею восхищался на тот момент, казалось, что только он знает, какие слова она может выкрикнуть вслед, как часто она нарушает правила и что скрывает под маской идеальной ученицы.
И это... его влекло.
Уже прошло несколько лет спустя их конфликта, который построился на ровном месте. С тех пор мародёры не прекращали издёвки над Снеггом.
Джеймс особенно ненавидел его. Ведь Лили Эванс - девушка, которая нравилась Джеймсу, и он, разумеется, активно за ней бегал. А Эванс совсем не обращала на Поттера внимания, а дружила только со Снеггом. Возилась с этим нюньчиком и защищала его. Поттер был для Эванс мерзким, наглым хулиганом.
Лилия Коллинз же, как единственная близкая подруга Джеймса, всегда ему помогала. Мародёры также делали всё, чтобы устроить им свиданку. Сегодня был именно такой случай.
Коллинз хорошо общалась с Эванс. Ну, они были хорошими знакомыми, даже приятелями. Эванс недавно стала той, у кого Лили просила помощи по учёбе. Конечно же, её посоветовала Макгонагалл. Им было несложно познакомиться - ведь обе Лилии знали друг друга. Обе грязнокровки, обе отличницы и обе когда-либо терпели отвержение семьи. В случае Коллинз - это были родители, а в случае Эванс - сестра и некоторые родственники.
План на сегодня мародёры решили выполнить на завтраке.
Пока Эванс ела со своими подругами, Коллинз подошла к ней сзади и мягко положила руки ей на плечи.
- Привет :)
Лили Эванс вздрогнула - совсем чуть-чуть, как от внезапного луча солнца сквозь окно. Потом улыбнулась. Тепло. По-настоящему.
- Мерлин... Коллинз, ты когда-нибудь перестанешь подкрадываться? - она повернулась к ней, отставляя тарелку. - Привет.
Марлин Маккиннон приподняла бровь, Доркас Медоуз скользнула по Коллинз быстрым, оценивающим взглядом - не враждебным, скорее любопытным. Они уже поняли: это «та самая Лили из мародёров».
Коллинз засмеялась и, убрав руки, сказала:
- Размечталась.
Она поздоровалась с Марлин и Доркас жестом руки. Она относилась к ним нейтрально. Как и они к ней.
- Ты сегодня рано, - продолжила Эванс чуть тише. - Что-то случилось? Или... - она прищурилась, - ...кто-то опять задумал глупость с героическим выражением лица?
В Большом зале, как по заказу, раздался громкий смех Поттера. Слишком громкий. Демонстративный. Классика.
Эванс вздохнула, но в её глазах мелькнула искра - не злость, а усталое понимание.
- Только скажи честно, Коллинз, - она оперлась локтем о стол, - ты здесь как подруга... или как парламентёр от мародёров?
Коллинз, как уже известно, умела играть роль профессионального агента, поэтому она осуждающе посмотрела на мародёров. Особенно на Джеймса. Те театрально приподняли брови.
После этого Коллинз повернулась обратно к Эванс и аккуратно коснулась её волос, начиная перебирать длинные, кудрявые, густые рыжие пряди в своих руках.
Эванс на секунду застыла - ровно на одну. Не от неловкости, нет. От неожиданной нежности. Потом тихо фыркнула, почти смеясь, и позволила Коллинз продолжать, будто это было... нормально. Потому что с ней - да, нормально.
- Ц, я бы никогда не согласилась на проделки этого идиота. Он, конечно, мне как старший брат и лучший друг, туда-сюда, но в любом случае я считаю, что он слишком тупой для тебя, - сказала Коллинз, после чего взяла из тарелки белую виноградину.
Лили, положив виноград в рот, немного помолчала.
«Хорошо, что нюньчик ещё не подбежал. А то снова всё испортит», - пронеслось в мыслях Коллинз.
Коллинз почему-то настолько умела располагать людей к себе, что для любого была как младшая сестра.
- Слишком тупой, - повторила Эванс, смакуя слова, и бросила короткий взгляд в сторону Поттера. - Знаешь, Коллинз, за это я тебя и люблю. Ты единственная из них, кто говорит вслух то, что я думаю.
Марлин закатила глаза, но без злости. Доркас усмехнулась в кружку с чаем - мол, ясно всё с вами.
Коллинз тихо хихикнула - и от реакции подруг, и от реакции Джеймса, которого удерживали Сириус и Питер, не давая начать прыгать от радости. Ведь «она на него посмотрела!!!!!».
После чего, проглотив виноград, Коллинз сказала:
- Ты бы не могла мне одолжить свой старый конспект по зельеварению за четвёртый курс? Я знаю, что он у тебя остался. Тема - «Зелье забывчивости». Меня не было на прошлой лекции. У моих одноклассниц плохой почерк, а те идиоты, - мародёры, - разумеется, ничего не записывали в своё время, кроме Римуса, конечно. Но он не хранит конспекты. А если и хранит, то дома.
- Уж больно ты много знаешь, Коллинз, - произнесла Эванс притворно строгим тоном.
Коллинз хихикнула.
Эванс чуть наклонилась ближе, понизив голос:
- Конечно. Он у меня в сундуке, аккуратно разложен, с пометками на полях. Я даже исправила ошибки Слизнорта.
Пауза. Она посмотрела на неё внимательно - слишком внимательно для простого «одолжи конспект».
- Но, - мягко, почти лениво, - ты ведь понимаешь, что это самый прозрачный предлог в истории Хогвартса?
Уголок её губ дрогнул. Не обвинение. Скорее - игра.
- Ц, да брось, Эванс, - фыркнула Лили. - Я же уже сказала, мне незачем помогать этому идиоту. Тем более мы недавно поссорились. Теперь мы не разговариваем.
Коллинз была мастером лжи. Это выглядело правдоподобно, но Эванс не сломаешь до конца.
- И всё же... - она взяла ещё одну виноградину и положила ей в рот. - Приходи после занятий. В гостиную Гриффиндора. Только ты.
Пауза.
- Без «старших братьев», «идиотов» и героических планов.
Снова взгляд - тёплый, доверчивый. Такой, которым не награждают парламентёров.
- И, Коллинз... - тише. - Спасибо, что ты сегодня именно подруга.
Где-то сзади раздался слишком громкий вздох Джеймса Поттера. Театральный. Оскорблённый.
Эванс даже не обернулась.
Коллинз засмеялась. Она не была любителем винограда, но белый ещё могла терпеть. Приняв виноград от Эванс, она сказала:
- Хорошо, лучик, спасибо :)
Вдруг за спиной Коллинз появился Снегг. Он также поздоровался с Эванс. Коллинз же еле сдержала презрительный взгляд. И чудом её лицо не скривилось. Она - истинная подружка мародёров. Ведь точно так же ненавидела Снегга.
Лили быстро приобняла Эванс, после чего, попрощавшись жестом руки с Марлин и Доркас, убежала к концу стола, пробегая между своими соседками по комнате, и села возле мародёров, устроившись на своём коронном месте - между Сириусом и Джеймсом.
- Ну что?! - торопливо спросил Сохатый. - Она согласилась?!
- Ты был таким идиотом, Поттер, - сказала Лили, а после Римус подхватил:
- Джеймс, и вправду, это было слишком громко... Шутка Сириуса про двух тюленей была не такой уж и смешной.
- Да пошли вы! - Сохатый прервал Лунатика. - Солнце, ну не томи! Она согласилась или нет?!
- Та согласилась, согласилась. Теперь мне до конца жизни ноги целовать будешь, - ответила Лили, чуть скривившись, после чего сунула несколько орешков в рот и жестом попросила Сириуса налить ей тыквенного сока.
- Да, да! Чёрт, да! - начал радоваться Поттер.
На него все повернулись, и Питер пнул его под столом, после чего Джеймс стих.
- Только не потеряй момент и не тормози, Сохатый, - предупредил Сириус.
- Давай, как учили: Коллинз ушла к Хагриду, а ты просто пришёл забрать вместо неё, - повторил Римус всё сказанное ещё с самого утра в гостиной.
- И не заводи свои смазливые песни про любовь. И не подкатывай к ней так нагло. Она слишком нежная для этого. Постепенно... мягко... - Коллинз заправила прядь волос.
Сириус протянул ей стакан тыквенного сока. Она, поблагодарив его кивком головы, запила сухие орехи.
У Коллинз и Сириуса наконец-то наладились отношения. Они забыли всё, что было - ну, по крайней мере, делали вид. Сириусу больше было не к кому ревновать свою звезду, и он оставил попытки наглого подката. Они вернули обнимашки, и он мог приобнимать её за плечи, что сейчас и сделал. Но он уже не вытворял того, что было почти месяц назад.
Джеймс покивал головой, будто всё понял, хотя трое друзей и подруга знали, что он, как обычно, всё упустит, как лох.
Сириус, поглаживая плечо Коллинз, вдруг взглянул на её волосы. Потом его взгляд зацепился за капюшон.
- Лилс, это что за хрень? - произнёс Сириус, достав двумя пальцами кусок пергамента, сложенный вдвое, из капюшона Лили.
- Чё? - Коллинз сама не поняла, что это.
Трое остальных парней тоже заинтересовались. Лили взяла у Сириуса записочку, открыла её и, прижавшись к нему сильнее, прочитала вслух:
- «А ты хитрая. Соответствуешь своей красоте».
- Чего?! - в унисон сказали все четверо.
Сириус выхватил у неё бумажку, чтобы лучше рассмотреть, хотя и так всё увидел.
- Без подписи, - сказал он, заправив волосы за ухо.
- Выброси, - сказала Лили, делая вид, что ей всё равно.
Подозрения на мальчиков у неё даже не проскользнули в голове. Мародёры не пишут глупые записочки, тем более с таким холодным и сдержанным комплиментом.
- Это наверняка твой Долгопупс, - процедил Сириус.
Скомкав пергамент, он сунул его себе в карман и прижал Коллинз сильнее к себе.
- Сириус, не начинай.
- А что я? Больше-то не кому...!
- Он бы такую чушь не писал! - прервала его Лили.
Они смотрели друг на друга около минуты. Прямо в глаза. Потом Сириус ослабил хватку и выдохнул:
- Прости.
Сохатый, Лунатик и Хвост выдохнули. Они избежали очередного скандала. Слава Богу.
На следующий день Коллинз обнаружила подобную записку в портфеле. А ещё на следующий - в кармане своих шорт, которые она носила только когда они с мародёрами куда-то выходили ночью. Это длилось на протяжении недели. Сириус, не выдержав, в конце недели снова вспылил, и они поссорились.
В конце дня Лили буквально влетела в спальню, хлопнув дверью так, что с полки свалился учебник по Чарам.
- Да чтоб вас всех... - выдохнула она и швырнула сумку на кровать.
Корделия, уже в ночной рубашке, вздрогнула. Мэри оторвалась от расчётов по трансфигурации. Элис подняла голову от зеркала. Сьюзи перестала расчёсывать волосы.
Четыре пары глаз уставились на Коллинз синхронно. Как по команде.
- Так, - медленно сказала Корделия, - либо ты сейчас рассказываешь всё, либо мы сами додумаем. И мне уже не нравится, что рисует воображение.
Лили рухнула на кровать, закрыла лицо ладонями, потом резко села.
- Мне пишут записки.
Девочки, как обычно, загудели.
- А кто?! - лукаво уточнила Элис.
- Вот именно, - снова вспылила Лили. - Я не знаю!
- О Мерлин, - протянула Мэри. - Только не говори, что это кто-то из мародёров. Я ставлю на Блэка. Он умеет быть криповым.
- Нет, - резко. - Они так не пишут.
Сьюзи нахмурилась:
- А как пишут?
Лили вытащила из кармана пергамент. Уже третий за два дня. Положила на кровать.
«Ты злишься красиво. Это редкое качество».
Корделия присвистнула. Мэри скривилась. Элис прищурилась.
- Это... - Сьюзи замялась. - Либо очень умно, либо очень больно закончится.
- Спасибо, утешила, - буркнула Лили.
Она рассказала всё: про утреннюю записку, про портфель, про вспышку Сириуса, про ссору. Про то, как он всю неделю смотрел на неё так, будто мир - это очередь из потенциальных угроз, а она - трофей, который у него хотят отнять.
- Он ревнует в открытую, - устало сказала Лили. - На завтраке. В коридорах. На уроках. Даже Римус начал на него косо смотреть. Но мы до сих пор даже не встречаемся! Он меня так... бесит!
- Но тем не менее ты всё равно каждый день садишься на завтрак, обед и ужин к нему, а не к нам, - передразнила её Элис.
В неё тут же полетела подушка.
- Потому что он боится, - тихо сказала Сьюзи. - Но не умеет бояться нормально.
Лили промолчала.
Правда была в другом.
Она уже знала, кто пишет.
Поняла на третий день. По почерку. По словам.
Северус Снегг.
Он всегда оказывался возле неё. Когда она была рядом с Эванс - он стоял сзади. Когда она находила записку в портфеле - он до этого проходил мимо. И так всегда. Всегда до того, как она находила у себя записку, он был рядом.
Она никому не сказала.
Ни Корделии. Ни девочкам. Ни тем более мародёрам.
Потому что это было... странно.
Он не писал «ты красивая». Он писал:
«Ты врёшь, когда улыбаешься Поттеру».
«Ты не такая, какой тебя хотят видеть».
«Ты умеешь молчать громче всех».
И это злило.
И это цепляло.
Через неделю она сама оставила ответ. Короткий. Осторожный. Без подписи.
«Нюньчик, раз ты такой смелый, то попробуй мне это всё сказать в лицо. А не писать детские записки».
Она вложила это ему в карман, когда проходила мимо в толпе. Он это почувствовал и даже погладил её по руке, делая вид, что хочет её остановить.
А ещё через два дня он уже ждал её ночью - в коридоре у старого класса ЗОТИ.
Она была одета привычно: красный свитер, джинсовые шорты, на ногах красные конверсы, на поясе - повязанная кожаная куртка Сириуса Блэка.
Снегг же был в зелёном свитере, пижамных штанах, поверх - чёрная мантия. Обут он был в чёрные, поношенные кроссовки.
- Хах, пришла и не испугалась? - сказал Снегг, оттолкнувшись от стены.
Лилия прислонилась к стене спиной, она поправила очки.
Промолчала.
- Какого чёрта ты это делаешь? - она повернула голову к нему.
Он подошёл ближе. Смелее, чем Сириус, но аккуратнее.
- Я просто говорю тебе то, что твой смазливый паренёк тебе никогда в жизни не скажет.
- Сириус не мой парень.
Северус засмеялся.
- Это ещё смешнее.
- Почему?
- Он даже спокойно о своих чувствах сказать не может.
- Мы просто друзья.
- Серьёзно? - с сарказмом спросил Северус.
- А тебя это уже волновать не должно.
Снегг улыбался. Не флиртовал. Не лез.
И именно поэтому это было опасно.
- Прогуляемся?
- Слышь, не лезь ко мне. Я думаю, что ни мне, ни тебе эти разборки потом не нужны. И тем более ты мне противен. Прекрати этот детский сад.
Однако Снегг
проигнорировал все её слова.
- Ты же говорила, что я не могу ничего сказать тебе в лицо?
Лили вскинула бровь.
- Так оно и есть.
Снегг склонился, чтобы быть на одном уровне с ней. Всё-таки он всё ещё был выше её на голову. Прямо как тогда, в их первую не самую лучшую встречу.
- Ты красивая, - прошептал он, смотря прямо в её карие глаза.
Лили сглотнула. Он был... слишком близко. Но не так близко, как Сириус обычно.
- Я знаю.
После этих слов она ушла, а он снова взял её за руку - не схватил, а лишь будто пригладил. Словно кошку по спине.
Коллинз ничего не сказала. Сделала вид, что ничего не заметила.
После этого она встречалась с ним ещё. Пару раз. Всегда ночью. Всегда тайком.
Днём она смеялась с мародёрами. Отмахивалась от Сириуса. Подталкивала Джеймса к Эванс. Была «своей».
А ночью - слушала, как Северус говорит о зельях, о ненависти, о том, как мир всегда выбирает не тех.
И каждый раз, уходя, думала одно и то же:
Чернила - пачкают.
Ревность - тоже.
Он её бесил. Неимоверно. Он продолжал надоедать своими записочками, своим лицемерием. При мародёрах он засирал её, при слизеринцах - тоже. С мародёрами он словно нарывался, зная, что Сириус первый побежит бить его за неё.