глава двенадцать
Горький мёд
Отношения Сириуса и Лили стали громкой новостью. Ни Лили, ни Мародёры никому ничего не рассказывали. В том, что все узнали, виноват только Сириус.
На завтрак он опоздал, и когда Лили, как обычно, уже сделала ему выговор, он поцеловал её в щёку. От этого та покраснела, а стол Гриффиндора начал шуметь.
Слизерин сразу же начал шептаться, рейвенкловцы просто молча наблюдали, а хаффлпаффцы, наверное, уже поставили ставки, сколько они продержатся.
После этого момента ни Лили, ни Сириус почти никогда не были одни.
Когда у Сириуса заканчивались уроки, он шёл на последние уроки к Лили, садился на последнюю парту и просто смотрел на неё. Иногда, когда она должна была толкнуть речь на уроке, он приходил в самом начале и, как только она заканчивала, выдавал теперь уже свою любимую фразу:
- Я встречаюсь с гением.
Конечно же, первое время его выгоняли, и он сопротивлялся, но со временем профессора, и даже Макгонагалл с Дамблдором смирились. Конечно, Сириус отвлекал учеников, да и Лили тоже, но это его не волновало.
В библиотеке, когда она засиживалась, он приходил к ней, просто смотрел, убеждался, что всё хорошо, потом отвлекал от учёбы, обещая, что сделает за неё домашку, хотя и сам ею нередко пренебрегал.
На каждой тренировке по квиддичу и на каждом матче Лили была с ним. Каждая победа награждала Сириуса поцелуем - либо в щёку, либо в лоб. Они никогда не целовались в губы на людях, да и, честно говоря, толком не умели это делать. Если они и целовались, то очень редко и только наедине. Разумеется, что могут сделать два подростка 14-15 лет, которые даже толком не думают о будущем, живя только настоящим.
Из отношения спокойно можно было назвать той самой милой, детской любовью, но тот кто их не знаете точно не знает через что они прошли чтобы дойти до этого.
Кружок по дуэлям Мародёры не забросили.
Хогвартс часто отправлял их даже на другой конец континента, чтобы там волшебники Хогвартса показали, на что они способны.
Благодаря Мародёрам Хогвартс победил такие школы, как Дурмстранг, всем известный Колдотворец и Шармбатон, который проигрывал им буквально каждый раз в финале.
Девочки за Лили очень радовались, но их, разумеется, очень бесил Блэк, с которым она теперь проводила всё своё время - не только свободное, но даже и на уроках. Она больше была с ним, с Сириусом, который старше её на один курс, чем с девочками, с которыми училась на одном курсе.
Конечно, у такой пары, как Лириус (так их прозвали первокурсники, а все остальные уже подхватили), не могло не быть конфликтов. Они не были частыми, но раз в три месяца они будто были обязаны три дня не разговаривать. Всегда что-то случалось: то на Лили однокурсник не так посмотрит, и Сириус, как обычно, пойдёт разбираться; то они начнут спорить из-за того, что Лили с головой уходит в учёбу; то из-за ещё каких-нибудь людей.
Так и прошёл этот год. Они были громкими, но громкими только в нежностях. Коллинз спокойно могла расцеловать хоть всего Сириуса. Его рука, можно сказать, на постоянной основе теперь, как говорил Снегг, обхватывала её «как собственность». И все уже воспринимали Лириус как одно целое, и даже шутили, что «Лириус» - это имя их будущего сына.
Блэк и Коллинз.
Звезда и огонь.
Шум и смех.
Лето прошло тоже своеобразно. Теперь уже Лили поехала к Мародёрам - и, между прочим, к каждому. Всё лето они гостили то у Джеймса, то у Римуса. Когда родители Сириуса уезжали, разумеется, поместье Блэков они разносили к собачьей матери и оставляли всё в таком виде, чтобы родители Сириуса поняли, на что способен «позор рода».
У Питера они гостили только две недели. У Лили - вообще в мире магглов, в доме Лаванды - они спали только последнюю ночь перед 1 сентября. И, разумеется, во всех поместьях у Лили была своя комната, а у мальчиков - своя.
Когда Лили перешла на
пятый курс, а мальчики - на шестой, она впервые почувствовала разницу в возрасте.
Они стали выше. Джеймс - так на две головы её точно.
Грубее. Римус наконец-то научился посылать людей, если те хотят слишком многого.
Увереннее. Питер наконец-то начал высказывать своё мнение.
Стрижки у парней тоже поменялись. Джеймс состриг волосы, которые уже закрывали уши, до такого состояния, что они больше не торчали в разные стороны, а просто лежали - и ему это безумно шло.
Сириус, наоборот, отрастил волосы чуть ниже плеч. Теперь Лили часто собирала ему их и завязывала собственной волшебной палочкой.
В стиле тоже были изменения.
Питер наконец-то попробовал носить широкие джинсы.
Римуса украсили новые шрамы, которые очень привлекали внимание, хотя сам Римус из-за этого и комплексовал.
А Лили стала ещё резче. Ещё ярче. Как минимум она заменила чёрную рамку очков на красную и перестала рисовать стрелки до ушей.
И именно в начале этого года в их жизнь вошли они.
Чёртова четвёрка.
С ними познакомились случайно - на тренировке по квиддичу.
Сентябрь. Команда Джеймса Поттера, непобедимого льва Гриффиндора, проводила первую тренировку в этом году. С новыми участниками. Питер и Римус тоже вступили.
10.09.1976
- Блэк, ты вратарь или декорация? - раздался насмешливый голос с трибун.
Сириус поднял голову. Да и не только он. Лили тоже повернула голову на трибуну напротив.
- что ты там пропищал?
На верхнем ряду сидели четверо.
Трое парней и девушка.
Все - гриффиндорцы. Старшекурсники.
Первым спустился высокий темноволосый парень с насмешливыми серыми глазами.
- Каспиан Роуэн, - представился он, протягивая руку Джеймсу в небо который парит над Каспианом на метле. - Седьмой курс. Люблю талантливых людей и ещё больше - раздражать их.
Мародёры переглянулись. Спустились на землю, отложив мётлы подальше. Коллинз быстро спустилась с трибуны и, разумеется, побежала к своим друзьям и парню, сразу же встав между Сириусом и Джеймсом. Пока что никто ничего не говорил. И никому не пожали руку. Мародёры не из тех, кто дружелюбно принимает всех подряд и терпит типов высокомернее себя.
За ним подошёл рыжеватый широкоплечий парень с веснушками и слишком честным взглядом.
- Дэниел Харпер. Зовите Дэн. Я за стратегию и хаос в равных пропорциях.
Третий - молчаливый, светловолосый, с холодным взглядом.
- Леонард Кейн, - коротко сказал он. - Я предпочитаю наблюдать.
И, наконец, девушка.
Чёрные волосы до лопаток, яркая помада, взгляд - как у кошки.
- Вивьен Мортон. Но друзья зовут меня Вив. А вы - пока нет.
Она окинула Лили внимательным взглядом.
- Так это ты, Коллинз.
Лили, которая тоже смогла отрастить свои кашиановые короткие волосы за лето почти до пояса, оставив только чёлку, откинула её назад и, взяв под руку Сириуса, спокойно ответила:
- Верно.
Улыбки.
Искры.
Что-то щёлкнуло.
После этого лидер Мародёров переглянулся с каждым из своих друзей, а потом всё-таки вышел вперёд и пожал всё ещё протянутую руку Каспиана.
- Джеймс Поттер.
- Мы знаем, - ответил с усмешкой Роуэн.
Чёртова четвёрка быстро влилась в мародёрскую компанию.
Они были старше - на курс или два.
Опытнее.
Громче.
С ними вечеринки стали шумнее.
Выходы в Хогсмид - длиннее.
Шутки - острее.
Каспиан легко подначивал Джеймса.
Дэн спорил с Римусом до хрипоты.
Леонард странно часто молчал, наблюдая за всеми. Как и Питер.
Вивьен умела смеяться так, будто знала больше остальных. И пыталась научить Коллинз стилю, в котором Лили и так разбиралась больше, чем она. (Вивьен уговаривала Коллинз выпрямить волосы, но Лили никогда на это не соглашалась - её волнистые, блестящие волосы полностью её устраивали.)
Лили нравилась их энергия.
Сириусу - их дерзость.
Джеймсу - их познания в квиддиче.
Римусу - их дуэльные способности.
Питеру - их поведение.
Никто пока не замечал, что они слишком внимательно изучают слабости.
Кто ревнив.
Кто импульсивен.
Кто слишком доверчив.
Пока что они были просто отличным дополнением.
Прекрасным.