30
Тоня достала из сумки бутылку вина.
- Есть повод, - вздохнув, сказала она.
- Я улетаю в Бразилию. С Сэмом. Он художник. – Неожиданно скороговоркой выдала Вера.
В комнате повисла тишина.
- Подожди! С каким Сэмом, в какую Бразилию?! Ты в своём уме? Ну вот зачем ты портишь такой прекрасный день? А?
- Выслушай меня, сестрёнка. Только не перебивай. – Вера внимательно смотрела на сестру.
- Но...
- Я не уверена, любовь ли это. Мне нужно проверить. Но меня к нему тянет. Он – как глоток свежего воздуха в моей однообразной скучной жизни. Он не такой как мы, как твой Дима. И этим притягивает. Его хочется разгадывать. Понимаешь? – вдохновенно объясняла Вера.
- Вон куда тебя понесло... - задумчиво произнесла Тоня. – То есть ты хочешь меня оставить?
- В смысле – оставить? У тебя семья, муж, дочка, куча подруг и много денег. – Удивилась Вера. – А мне вообще-то нужно устраивать свою личную жизнь.
- Надолго уезжаешь?
- Пока на две недели, а потом... не знаю, не хочу загадывать. У Сэма заканчивается контракт в Москве, и он возвращается на Родину. Возможно, я с ним...
- Боже мой! Вера! Ты практически не знаешь человека, и уже собралась лететь за ним в чужую страну за тысячи километров. Ты нормальная?
- Я всё решила, и это не обсуждается. Я рассказала тебе, как сестре, не для того, чтобы просить разрешения. – Вера была огорчена и рассержена реакцией Тони.
Антонина некоторое время молча стояла и смотрела в окно, потом медленно повернулась и, сдавленным голосом, словно пытаясь проглотить мешающий в горле ком, произнесла:
- Ты не представляешь, как больно ты мне сейчас делаешь своим необдуманным решением.
- Тебе больно? Тоня, не будь эгоисткой! У тебя семья, любимый человек рядом, дочка красавица. А у меня? Работа, работа, работа, картины и снова работа! Я тоже хочу, чтобы меня любили! Я тоже хочу семью! – громко сказала Вера, пытаясь донести свою позицию до сестры.
- Но зачем для этого ехать так далеко? – упрямо возражала Антонина.
- Потому что мне всё надоело в этом городе! И потому что есть кое-какие чувства к Сэму... Я сама не знаю, что это, я раньше никогда не любила...
- Что здесь мужчин нет, достойных твоей любви?
- Скорее всего, нет. Никто и никогда не относился ко мне как Сэм.
- Да ты всегда вела себя, как монашка. Ты ни с кем не знакомилась почти никогда! Тебе даже сравнивать особо не с чем! – не унималась Антонина.
- Тоня! Это бессмысленная трата твоих нервов и слов. Я не изменю решения. В конце концов, это будет нечестно по отношению к Сэму. Кроме того, я ничего не теряю...
- То есть, меня потерять ты не боишься?
- С чего ты взяла, что мы можем друг друга потерять?
- Потому что ты меня оставляешь совсем одну! Ты не представляешь, в какой момент ты меня бросаешь! – лицо Тони изменилось, из агрессивно-властного оно превратилось в печально-страдальческое.
- Ты о чём? – Вера непонимающе посмотрела на сестру.
- Я подаю на развод.
- Что?
- Я подаю на развод, - обречённо повторила Тоня.
Вера округлившимися от удивления глазами оглядела сестру с головы до ног.
- Мне нужно это всё переварить, - медленно выговаривая слова, сказала она.
Вера закрылась в ванной, несколько минут она пристально рассматривала своё отражение, не веря, что всё происходящее за дверью реально. Потом решила выйти к сестре и прояснить всё окончательно.
- Не оставляй меня, сестрёнка, прошу, - Тоня схватила Веру за руку и с надеждой посмотрела ей в глаза. – Ты не представляешь, как мне плохо. Я с ума схожу от этой ситуации. Мы с Димой... стали совсем чужими, он всегда на работе, вечно занят, он постоянно мной недоволен. Мама его каждый день учит меня жизни, вечно лезет со своими дурацкими советами. А он с ней во всём соглашается! Представляешь? Я устала от их семейки, устала от такой жизни. Мне иногда вообще жить не хочется! Я хочу быть свободной, хочу быть самой себе хозяйкой, понимаешь? Хочу быть как ты – самодостаточной и независимой.
- Тонь! Ты – дура! Вот так запросто отказываться от своей семьи? – строго сказала Вера. – Ты больше не любишь Диму? А о Соне ты подумала?
- Не знаю... Пару лет назад я бы не задумываясь ответила «люблю», а теперь я ни в чём не уверена... Нет той теплоты, романтики, нет той остроты чувств...
- Вы шесть лет вместе, конечно, отношения на другой уровень перешли! – пыталась образумить сестру Вера.
- Я не хочу другой уровень, я хочу, как раньше... Мы изменились, и, кажется, мы больше не подходим друг другу. Зачем мучиться и мучить его, лучше разойтись, пока не поздно. А Соня... мне иногда кажется, что она меня совсем не любит...
- Но ей всего три года!
- Это совсем не мешает ей постоянно швырять в меня свои игрушки, бить меня, постоянно закатывать истерики... Она отталкивает меня. Ты не представляешь, с каким презрением она иногда на меня смотрит! Это невыносимо! У неё на первом месте папа... потом бабушка... потом няня, и только потом я, - на глаза Тони навернулись крупные слезинки.
- А ты сама что сделала, чтобы изменить ситуацию? – Вера вытерла ладошкой Тонины слёзы и с серьёзным видом заглянула в её зелёные глаза.
- Я просто хочу уйти из их жизни... Я очень люблю Соню, и всё это и в её интересах тоже. Какое воспитание ей сможет дать такая ужасная мать, как я? Нет, я устроюсь и потом обязательно заберу Соню к себе, а пока я просто хочу уйти...
- Но так проблемы не решаются!
- А как они решаются? Тебе ли это говорить? Сама собралась бежать куда глаза глядят! – казалось, у Тони вот-вот начнётся истерика. – Откуда тебе вообще знать о моих или чьих-то ещё проблемах? Дитя, поцелованное Богом! Ты побудь на моём месте, а потом говори о проблемах! Ты ничего не понимаешь! Ты бы вот взяла и вместо своего побега в Бразилию пожила эти две недели в моей шкуре, вот давай поменяемся – ты поживёшь в моём дурдоме, а я вместо тебя в джунгли рвану! Нет? Не хочешь?
- Ты совсем идиотка! Что за чушь ты несёшь? – Вера была шокирована поведением сестры, раньше они никогда так не ругались.
- Вот видишь! Тебе легко судить, не зная. Ты у нас всегда была умом, честью и совестью, голосом разума, а я... так, жалкая физическая копия. Тебя всегда ставили в пример! И дома, и в школе. Тебя всегда все любили, ты была во всём лучшей. Это у Веры - таланты, способности, достижения. А Тоня... «Тоня, посмотри на сестру – она школу с медалью окончила, а ты с одной тройкой в аттестате», «Тоня, вот сестра в Московский ВУЗ на престижную специальность поступила, а ты официанткой в ночной кафешке работаешь! Ай-ай-ай! Как плохо, Тоня». Да я всегда тебе завидовала! Я всегда хотела быть тобой! А знаешь, когда я больше всего хотела оказаться на твоем месте? Когда пришла домой и обнаружила два трупа! Я была одна, и никто меня в тот момент не поддержал! А ты сдавала вступительные экзамены, и была очень занята своими делами!
- Что ты такое говоришь?!
- Ты представить не можешь, что я тогда пережила! – из Тониных глаз покатились крупные слезинки. – Мне хотелось лечь рядом с мамой и папой и тоже умереть! Мне было всего 17! Я совсем не понимала, что произошло, и что мне делать, а ты была далеко. Я их нашла, понимаешь, я! Ну почему опять я? Почему со мной постоянно всё самое плохое происходит? В тот день я почти ненавидела тебя, слышишь? Завидовала тебе и ненавидела одновременно. За то, что я, а не ты испытывала эту невыносимую боль, что у меня внутри всё разрывалось на части, а ты спокойно спала, и ни о чем не догадывалась. Я знала, что мама с папой всегда больше тебя любили, но судьба так распорядилась, что последней в жизни они видели меня.
Вера молча смотрела на сестру, переваривая услышанное. Она и не подозревала, как та на самом деле к ней относится. И не замечала, что Тоня когда-то была обделена чьим-либо вниманием.
- А теперь смотри на меня – перед тобой полная неудачница. Ни работы, ни семьи, - нервно кусая губы, продолжала Тоня. – Я не умею быть такой правильной, как ты, не умею делать выводы из своих неудач, не умею учиться на чужих ошибках, мне проще расшибить свой собственный лоб! Ты думаешь, у тебя ничего нет? Чушь! У тебя есть всё, и этого ты добилась сама! А у меня ничего нет, совсем ничего! Я ноль! Меня даже собственная дочь не любит! Это до какой степени надо быть невезучей по жизни?
- И что ты предлагаешь? Остаться и утешать тебя в твоих больных, надуманных детских обидах? – гневно спросила Вера.
- Я хотела попросить твоей поддержки, но Вашему Величеству не до этого. Непонятная бесперспективная любовь с каким-то малознакомым иностранцем важнее проблем сестры! – Тоня обиженно отвернулась.
Вера долго терпела, и её терпение наконец лопнуло. Она молча подошла к двери и демонстративно распахнула её:
- Тебе лучше уйти!
Тоня, испугавшись и немного успокоившись, подошла к сестре и обняла её за плечи.
- Прости меня, пожалуйста! Я не знаю, что на меня нашло!
Вера продолжала безмолвно стоять у открытой двери.
- Ну прости меня! Как мне загладить свою вину? – она опустилась на колени и разрыдалась. – Верочка! Прости меня, дуру! Ты – самое дорогое, что у меня есть. Ты самый родной человек! Я не понимаю, как я могла так обидеть тебя! Прости, пожалуйста! Я очень хочу, чтобы ты осталась. Ты мне нужна, сестрёнка! Пожалуйста! Не отворачивайся от меня! Не оставляй меня одну!
Вера никогда не видела сестру в таком жалком, унизительном положении.
- Встань, пожалуйста! – попыталась она поднять сестру на ноги. Но та продолжала рыдать и просить прощения.
- Поднимайся, иначе я тоже встану на колени!
Но Тоня не слышала ничего, у неё началась истерика. Вера осторожно опустилась на колени рядом сестрой, обняла её и сказала:
- Успокойся! Всё хорошо. Я не сержусь. Успокойся, сестрёнка. – Глаза Веры стали мокрыми от слёз, она тихонько подняла рыдающую Тоню с пола и повела в ванную.
- Давай сделаем вид, что этого разговора не было, - тихо сказала Вера, наливая сестре кружку горячего травяного чая.
- У меня кое-что есть для тебя. – Тоня достала из сумочки белую флешку и с печальным видом протянула Вере. – Возьми. Там мы с тобой, и всё наше самое дорогое. Я хотела выбросить в порыве злости, но рука не поднялась. Посмотри перед отъездом, возможно это повлияет на твоё решение...
- Хорошо, посмотрю. Но позже. А пока оставь у себя. Может тебе самой важнее это всё посмотреть и переоценить свои последние решения? Возможно, это станет для тебя своеобразной инструкцией к разрешению семейных проблем? – Вера закинула флешку обратно в Тонину сумку, потом ненадолго вышла в коридор и вернулась со связкой ключей. – Вот, возьми. На всякий случай. Если станет плохо – можешь пожить у меня. Только не делай глупостей!