25
Вера полной грудью вдохнула свежий морозный воздух, и не успела открыть глаза, как ей прямо в ухо прилетел увесистый снежный комок. Дима весело рассмеялся и обнял дочь за плечи.
- Папа! Ты попал! – радостно запрыгала Соня.
Вера с наигранной обидой посмотрела на мужа и дочь.
- Ах так! – она скатала небольшой снежок и со всей силы запустила им в Дмитрия. – Получайте!
Дима успел увернуться, потом подбежал к Вере и повалил её в сугроб. Маленькая Соня с разбегу прыгнула на эту кучу-малу, и раздался общий громкий заливистый смех.
Они хохотали, толкались, барахтались в снегу, и это доставляло огромное удовольствие. Все печали и заботы остались в душном, сером городе, а здесь вдали от надоевшей суеты их души и тела отдыхали. Они снова были семьёй, и хотели стать счастливыми.
Дима снял небольшой загородный домик на несколько дней, чтобы по совету Сергея провести время с женой и дочерью. И здесь кипела совсем другая жизнь, свободная от взаимных упрёков и необоснованных страхов. В этом новом мире всё было простым и понятным. Тоня больше не пряталась от Димы, благодарно принимая его знаки внимания, они наконец-то по долгу говорили обо всём на свете, вместе жарили на огне мясо и овощи, завтракали, обедали и ужинали за одним столом, читали Софье сказки перед сном, наслаждаясь каждым мгновеньем, проведённым в обществе друг друга. Они больше не сопротивлялись магическому непреодолимому притяжению между их душами и телами, засыпая и просыпаясь вместе, под одним одеялом.
Вера теперь не пыталась вернуться к своему прошлому, она смирилась с тем, что никогда не станет прежней, ведь её новая жизнь нравилась ей куда больше. Вера чувствовала, что Дима и Соня – это её настоящая семья, и ей безумно хотелось всегда быть рядом с ними. Наконец-то её давняя мечта стала реальностью, пусть таким странным и болезненным способом. Вера больше не желала убегать от собственного счастья, ей надоело страдать, плакать и обвинять себя в смерти Тони. Она верила, что сестра простила её за всё, что в том другом измерении за гранью бытия души не умеют злиться, копить обиды и испытывать чувство вины. Наверняка она была бы рада благополучию дорогих ей людей. Намного сложнее Вере было простить саму себя. Девушка отчётливо понимала всю ценность самопрощения, без которого невозможно построить свою дальнейшую жизнь, и ждала, что когда-нибудь наступит этот светлый миг.
Дмитрий тоже заметно успокоился, он видел, что, несмотря на временное помутнение рассудка, Тоня по-прежнему любит его. Возможно, она сочла свои чувства новыми, и поэтому так долго отказывалась и пряталась от них.
Диму всё ещё беспокоил тот факт, что жена считает себя умершей сестрой, но он искренне надеялся на помощь своего давнего друга. А пока он старался обращаться к Антонине, не называя имён, боясь, что сделает хуже или как-то невзначай обидит её.
Поздним вечером Вера и Дима сидели в своём зимнем домике в полумраке, на мягких, небрежно брошенных на деревянный пол, разноцветных подушках. Они тесно прижимались друг к другу, держась за руки, укутанные тёплым пледом. Соня уже давно и безмятежно спала. В углу тихонько потрескивали брошенные в камин поленья. А за окном крупными хлопьями неслышно падал снег. Было необыкновенно приятно и спокойно находиться в этом маленьком уютном мирке, созданном только для них.
Дима украдкой посмотрел на часы, потом озабоченно засуетился, пытаясь что-то отыскать в карманах.
- Что ты делаешь? – непонимающе спросила Вера.
- Подожди секунду, - Дима зажал что-то в кулаке и спрятал руки за спиной.
- Что происходит? – Вера удивлённо улыбнулась.
- Уже одна минута первого. Сегодня пятое декабря. С днём рождения, любимая! – Дима поцеловал жену в губы и протянул маленькую тёмно-синюю бархатную коробочку.
- Дим, спасибо! – растроганная Вера открыла подарок и обомлела: в коробочке лежал золотой кулон на тоненькой цепочке с выгравированной надписью: «Антонина и Вера 05.12.1981», а внутри были фотографии её и сестры - юных, наивных, озаряющих мир белоснежными очаровательными улыбками.
- Спасибо тебе огромное! – Вера крепко обняла Диму и на её глаза навернулись слёзы. – Это самый лучший подарок на свете! Спасибо, это очень важно для меня...
- Здесь есть ещё кое-что, - Дима открыл кулон с другой стороны.
Там Вера увидела фото улыбающихся Димы и Веры с маленькой Сонечкой на руках, сделанное не так давно во время одного из визитов к Ольге Валерьевне, и необычную надпись: «Наши сердца сплавлены вместе навеки...» Эти слова показались девушке знакомыми, но она не смогла вспомнить, где их могла когда-то услышать или прочитать.
- Дим! Это просто чудо! Ты волшебник! – Вера мокрыми от слёз глазами посмотрела на Диму, едва сдерживая восторг и удивление.
- Это ещё не всё! – обрадованный реакцией жены Дмитрий достал из лежащего рядом кожаного портфеля три билета. – Мы едем в Болгарию на новый год, на горнолыжный курорт... на поезде. Всего два дня туда и два дня обратно, и семь дней освежающего активного отдыха для тебя, меня и Сони. Как ты на это смотришь?
- Замечательно смотрю! – немного замешкавшись от неожиданности, промолвила восхищённая Вера. - Дима, ты – лучший! У меня просто слов нет! Спасибо тебе за всё!
Вера придвинулась к поближе к Дмитрию и, нервно теребя выглядывающие из-под рукавов свитера манжеты его рубашки, произнесла:
- Я не знаю, как... и почему сейчас со мной это всё происходит, и за какие заслуги на меня свалилось это счастье. Я, честно, до сих пор не верю. Может это награда за все мои продолжительные страдания?
Вера обхватила руками Димину шею, нежно поцеловала в губы и, задумчиво глядя в его тёмно-серые глаза, сказала:
- Я не понимаю, откуда ты взялся в моей жизни?
- Я был в ней всегда, просто ты не хотела этого замечать.
- Как я могла быть такой слепой?
- Видимо, что-то не давало тебе быть внимательной.
- Я боюсь, что это всё сон, и он закончится... - Вера ласково провела рукой по колючей Диминой щеке.
- Это не сон, я всегда буду рядом и никогда никуда не исчезну. Обещаю. - Прошептал Дмитрий, обжигая дыханием нежную кожу Вериной шеи.
- Клянись, что не оставишь меня. Я не смогу без тебя жить... - Вера зарылась пальцами в его густые почти чёрные волосы и прикоснулась губами к маленькой родинке на подбородке.
- Клянусь... - слегка охрипшим голосом произнёс Дима, расстёгивая верхние пуговицы Вериной шерстяной кофты.
- Я люблю тебя...
- И я тебя люблю... ты не представляешь, насколько... - Дима с неистовой силой притянул Веру к себе, и из её груди вырвался сдавленный стон. Они были не в силах дальше сдерживать непреодолимую волну нахлынувшего желания. Их губы соединились в жарком, страстном, опьяняющем, отключающем сознание поцелуе.