19
Допивая очередной бокал шампанского, Вера взглянула на часы. Димы до сих пор не было. Он уже давно должен был прийти с работы, но почему-то задерживался. Девушка нервничала всё сильнее с каждой секундой.
Дрожащими руками, Вера набрала номер Димы, но он не отвечал. Вдруг с ним что-то случилось? От этой мысли девушке стало не по себе. Нет. Она бы уже знала, о таких вещах быстро сообщают. А может он уже обо всём догадался, и теперь не хочет ни видеть, ни слышать её? Возможно, он сейчас где-нибудь в одиночестве страдает, оплакивая Тоню? Тяготящая, разрушающая грусть заполнила Верину душу. Она налила шампанского до краёв и сделала большой глоток.
Тогда для чего она затеяла весь этот фарс с причёской и платьем? И правда, для чего? Отхлебнув ещё глоток игристого напитка, девушка внимательно посмотрела на своё отражение в зеркале. Вот она: красивая, ухоженная, сексуальная, и даже шикарная. Вероятно, она могла бы стать чьей-то мечтой. Но только кто она? Та женщина в зеркале? Ведь это не Вера, Вера никогда не была такой. Она бы никогда не нарядилась как последняя дура перед важным разговором, и тем более не напилась бы. Да и какую роль играл весь этот яркий наряд в её попытке открыть истину? Поставить красивую точку? Никому не нужную? Ни ей, ни Диме? Или для неё действительно важно было вот так вырядиться для их, скорее всего, последней с Димой встречи? Неужто Вера задумала остаться в памяти Димы вот такой – красивой? Да он и так, наверняка, надолго бы запомнил её после всего услышанного. Девушка прекрасно понимала, что всё это значит на самом деле. Но до последнего боялась признать правду. Она не осмеливалась даже думать о своих, неожиданно возникших и казавшихся ей преступными, чувствах. И вот сегодня красное платье и яркая помада громко, настойчиво кричали о них.
Изрядно захмелевшая Вера упала на мятно-лиловое покрывало, и закрыла глаза. Мысли о несостоявшемся разговоре с Димой улетели куда-то вдаль. Не было ни сожаления, ни облегчения от осознания упущенной возможности. «Ну и что! - подумала девушка. – Всё к лучшему в этом лучшем из миров». Она медленно закружилась на карусели пьяного, уносящего в неизведанное, сна.
***
- Дима, проснись, - Ольга Валерьевна, как и обещала, ровно в назначенное время пришла будить сына, - кофе и завтрак уже на столе.
Дмитрий с трудом открыл глаза и сладко потянулся, так уютно и тепло было лежать в своей постели в мамином доме. Кажется, впервые за долгие годы, он даже видел какой-то сон.
- Иду мам, иду.
- Как себя чувствуешь?
- Нормально.
- Выспался?
- Да, мам, давно я так хорошо не высыпался.
- Вот видишь, а ты вчера пытался сопротивляться, - улыбаясь, произнесла Ольга Валерьевна.
- Где уж мне, - ухмыльнулся Дмитрий. - Разве могу я с тобой спорить? Это же заранее обречено на провал.
- И напомни, дорогой, когда я оказывалась неправа? – Ольга Валерьевна строго посмотрела на сына.
- Никогда, о, мудрая женщина. – Дима улыбнулся, обнял мать и поцеловал её в щёку. – Ты всегда права, не понимаю, почему иногда тянет поспорить с тобой. Знаю же, что это бесполезно и бессмысленно.
- Потому что ты – сын своего отца. Тот тоже всегда перечил мне. Видимо, просто из спортивного интереса. Старался показать свою значимость, как главы семьи. Ты точно такой же.
- Это хорошо или плохо?
- У каждого есть право на своё мнение. Разве это плохо? Но нужно уметь прислушиваться к людям, которые прожили чуть дольше, и знают чуть больше. Я ведь только добра тебе желаю.
- Понял, отстал.
- Вижу, тебе и правда, лучше – шутишь. – Ольга Валерьевна взъерошила и без того лохматую шевелюру Дмитрия и подтолкнула его к ванной. – Давай собирайся, завтракай – и беги на свое собрание.
- Уже бегу, мам, не смею сопротивляться твоим указаниям.
- Только вот скажи мне – что у вас с Тоней произошло? Ты вчера меня напугал.
- Давай не будем эту тему поднимать. – Дима изменился в лице.
- Хорошо. – Ольга Валерьевна насторожилась, но не подала виду. – Жду тебя за столом.
Быстро позавтракав в доме матери, Дмитрий спешил домой за документами. Он нервно поглядывал на часы, хотя до запланированного совещания было достаточно времени. Но Дмитрию нужно было успеть переодеться и забрать договор, поэтому каждая минута была на счету.
Он не хотел думать о вчерашнем вечере и о том, чему он стал свидетелем. Дмитрий старательно отгонял мысли о Тониной измене, пытаясь переключить всё внимание на предстоящие переговоры. Это оказалось более трудным делом, чем Дима мог себе представить.
На ходу развязывая галстук и снимая тёмно-синий пиджак из тончайшей шерсти, мужчина рывком открыл дверь спальни и остолбенел от представшей его взору картины: на смятом покрывале в платье и чулках, с растрепавшейся после сна когда-то аккуратно уложенной причёской крепко спала Тоня. Рядом с ней на полу валялись пустая бутылка из-под шампанского и хрустальный бокал, сохранивший оставшиеся недопитыми капельки сладкого алкоголя. Ещё один бокал одиноко стоял на поверхности туалетного столика. Дмитрий не мог понять, что здесь происходило, и что всё это значит. Она ждала его? Это для него она наряжалась? Неужели хотела устроить романтический ужин, сделать, наконец, шаг ему навстречу? Эта догадка повергла мужчину с состояние шока. Кровь прилила к его лицу, и из груди вырвался стон отчаянья. Как он мог такое подумать? Дмитрий крепко отругал себя за мысли об измене Тони. Как он допустил в своем одурманенном ревностью мозге даже упоминание о том, что его любимая жена тешится где-то на стороне, в то время, как на самом деле она страдала от невыносимой боли. Ему захотелось ударить себя. Нет, лучше убить! Вот он – любящий муж – во всей красе! А на самом деле просто безмозглый, ревнивый идиот! Почему он не настоял и не приехал к ней? Он видел её пропущенные вызовы, но не подозревал, что всё на самом деле вот так...Тоня ждала его, готовилась, а он... Лучше бы он не послушал мать, а сел за руль и примчался к жене. Нашлась советчица! Да что же это такое! Почему он как безвольный тюфяк, как самый последний мамочкин сынок, остался там? Выспаться захотелось? Одному Богу известно, что пережила и передумала Тоня, пока ждала его, пока звонила двадцать раз, а он не брал трубку. Да кто он после этого?
Дима долго стоял на пороге комнаты, не в силах отвести взгляд от спящей жены, и, не решаясь войти. Какая же она красивая! И такая беззащитная и хрупкая. Сколько ей всего пришлось пережить за последние месяцы. Ну, почему она отталкивала его? Почему не позволяла помочь пережить эту страшную беду? Дмитрий тяжело вздохнул. Он тихонько приблизился к кровати, с теплотой и болезненной нежностью посмотрел на свернувшуюся клубочком жену. Такая близкая, родная, любимая, самая лучшая – его Тоня. Дмитрий молча любовался спящей женщиной, вслушивался в её размеренное сонное дыхание, боясь разрушить волшебство момента. Тоня была такой трогательной и манящей, что он не смог удержаться, подошёл и осторожно поцеловал её в губы. Тоня на секунду приоткрыла глаза, улыбнулась, и снова провалилась в сон. От её улыбки дрожь прокатилась по Диминому телу.
Не имея возможности дальше сопротивляться жаркой волне внезапно нахлынувших чувств, с жадностью изнемогающего от жажды путника, Дмитрий снова прильнул к мягким Тониным губам. Он ощутил, как она, всё ещё находясь в сонном плену, стала целовать его в ответ. И это был тот самый, горячий, расплавляющий сознание поцелуй, какие Антонина дарила ему в первые годы их совместной жизни. Мысли о работе, о предстоящем важном совещании незаметно покинули Димину голову. Он не понимал, что может опоздать, и это казалось уже неважным. Она снова целовали друг друга, как в первый раз, и только это сейчас имело значение.
Вдруг Тоня открыла глаза и испуганно отскочила от мужа. Она трясущейся рукой прикоснулась к ещё горящим от поцелуя губам, и дрожащим голосом спросила:
- Что ты здесь делаешь? Что я здесь делаю? – девушка с нескрываемым ужасом в глазах огляделась вокруг.
- Ты дома, со мной, - тихо ответил Дмитрий.
- А что вчера было? – Тоня судорожно напряглась, пытаясь вспомнить прошедший вечер, но это ей явно не удавалось.
- Я сам только что пришёл. И то же самое хотел спросить у тебя.
- Не помню...совсем ничего не помню...- задумчиво произнесла Антонина.
- Не удивительно. Ты хоть ела вчера что-нибудь? Или только пила? – Дима посмотрел на валяющуюся около кровати пустую бутылку.
- Не знаю...- Тоня растерянно посмотрела сквозь мужа. Потом внезапно резко вскочила с кровати и закричала: - Боже мой! Тоня, нет! Мне...мне нужно идти...
Девушка стремительно зашагала к выходу, слегка покачиваясь от остатков хмеля в крови. Но Дима остановил её, положив руку на плечо:
- Оставайся, - он взглянул на часы, - Я сейчас уйду. А когда вернусь – нам предстоит серьёзный разговор. Поэтому никуда не уходи сегодня, пожалуйста. Дождись меня!
Он быстро накинул пиджак, схватил портфель с документами и, одарив озадаченную жену строгим и одновременно непонимающим взглядом, скрылся за дверью.