Весна

Дом барда вроде был построен недавно, но уже разваливался - его явно строил кто-то не трудолюбивый, взбалмошный и импульсивный. Кажется, таким был сам Венти. По крайней мере, Фурине он показался именно таким.

"И почему этого шалопая все считают таким талантливым?".

Фурина решила, что ещё многого не знает о новом знакомом.

***

-Вот твоя комната, - приветливо улыбнулся Венти. - В общем, ты располагайся, а я пойду. Пока!
-Пока...

"Неужели все мондштадцы всегда так бесцеремонно уходят? Прямо посреди беседы...".

Фурина взглянула на свою комнату, расположенную на втором этаже, под крышей.
-Меня поселили на чердак.

Вообще девушка не была особо против, наоборот, ей это показалось очень необычным. Но поворчать лишним не будет.
Комната была очень уютной, небольшой, с маленьким круглым окном. Мебели было немного: стояла кровать, стол, покачивающийся стул и старый шкаф.
Из окна бил яркий солнечный свет, освещающий летающие в воздухе пылинки. Пахло деревом, сеном и почему-то шоколадным печеньем.
Фурина довольно кивнула головой и начала разбирать вещи.

***

Вечерело. Девушка решила выйти из дома и погулять по городу. Когда она проходила мимо кухни на первом этаже, то услышала голос барда. Он что-то тихо напевал себе под нос.
Фурина остановилась и прислушалась. Голос Венти был очень спокойным и таким мелодичным, что девушка поневоле закрыла глаза и начала постукивать пальцем в такт мелодии.
-Понравилось? - послышался за ее спиной голос Венти.
-Да, очень неплохо.
Бард улыбался.
-Ты гулять идёшь? Можно с тобой пойти? Покажу город, может, познакомлю с кем-то.
-А? Ну, пойдем, - девушка выглядела озадаченной, но она была рада предложению Венти.
-Отлично!

Бард открыл верхнюю полку кухонного шкафа и протянул Фурине накрытую полотенцем тарелку.
-Будешь? Это печенье, шоколадное. Я сам делал.
Венти выглядел очень довольным. Он явно знал, что готовит вкусно, и гордился этим.
-Спасибо, - девушка с радостью откусила кусок. - Очень вкусно!
"Ну конечно, а как могло быть иначе?", - лицо Венти выражало своенравное удовлетворение.

"Интересно, почему он так добр ко мне? Разве я его не стесняю?".

"Я не знала, что в мире так много добрых людей... Хоть я никогда не скажу этого вслух, но спасибо тебе, бард, что показал мне это".

***

Венти и Фурина бродили по улицам города.
Весь Мондштадт можно было обойти всего за несколько часов, и вскоре прогулка подошла к концу.
Снова наступал вечер. На небе показывались первые звёзды. Холодало.
Фурина поежилась.
-Тебе холодно? Можешь идти домой, у меня ещё выступление сегодня...
-Выступление?! Я обязана послушать! Ой, то есть... Мне было бы интересно...
-Да ладно тебе, - со смехом перебил девушку Венти. - Я же знаю, что тебе нравится.
Фурина смущённо покраснела и отвернулась, что-то неразборчиво хмыкнув в ответ.
Они подходили к статуе Анемо Архонта, вокруг которой уже собирались люди.
Венти подмигнул девушке и направился к толпе, пробираясь к своему месту. Увидев, что девушка стоит у самого края, он взял ее за руку и, растолкав толпу, помог занять место поудобнее.
Толпа удивлённо зашумела.

"Кто это?".
"Она знакома с Венти?".
"Говорят, в его доме теперь живёт девушка из Фонтейна".

Фурина была смущена от излишнего внимания и не знала, куда деться от всеобщих взглядов.

"Опять на меня все смотрят...".

Девушка снова почувствовала себя перед людьми Фонтейна, которые кричали ей, что она обманывала их пятьсот лет.
Фурина сглотнула. Ее дыхание немного участилось, но этого никто не заметил. Внешне она оставалась безэмоциональной и скучающим взглядом обводила людей вокруг.

"Пожалуйста... Не смотрите на меня... Отвернитесь!".

Ее руки задрожали, и в груди раздался приглушённый стон. Паника внутри девушки нарастала с каждой секундой.
-Все хорошо, - рядом с ней раздался убаюкивающий и успокаивающий голос барда.
Венти крупко сжимал ее руку и кидал недовольные взгляды на окружающих.
-Ты меня слышишь?
-Да... Слышу.
Венти кивнул, и, ещё раз дотронувшись до руки Фурины, вернулся на свое место у статуи. Он начал игру.

***

Струны лиры будто шелестели на ветру, как летящие осенние листья, настолько духовно чист был звук. Они словно пели сами, а бард лишь направлял их пение в верное русло, указывал музыке дорогу.
Его голос был чистым и свежим, как утренняя роса, как едва распустившийся на заре цветок, как раннее солнце, рассвет, розовые облака...

Он слился с инструментом в одно целое и воспарил над зрителями, высоко-высоко в небо, туда, где царит вдохновение.
Песня барда повествовала о любви, о жизни, которая может быть иногда счастливой, иногда невыносимо печальной, но которая всегда остаётся самым ценным для человека. Он пел о ромашках, о лете, о солнце, о сладостях...
Песня словно уносила в другой мир, где не было бед, где все были счастливы и любимы...

И вдруг из мелодичной, пропитанной спокойствием песни мелодия переросла в звенящую, грохочущую, взрывающуюся.
Бард пел о том, что все трудности возможно преодолеть, если рядом есть близкий человек. Он просил не терять веру и надеяться на лучшее.
Вокруг словно взрывались фейерверки, снова ярко светило полуденное солнце, все вмиг стало ярко-оранжевым и жёлтым.
Чувства в груди Фурины стали остры, как заточенный нож. Ее душа разрывалась на части в такт музыке, такой великолепной и величественной.
В душе девушки грохотала буря, нёсся ураган, сверкала гроза, шумел ветер...

Она поняла, где видела барда.
Она обратила внимание на его лицо ещё когда только направлялась в Мондштадт. Фурина вспомнила изображённого на статуе Анемо Архонта человека. Это был Венти.

Ее весёлый и взбалмошный сосед - Бог. Бог ветра и свободы.