Энтропия

— Зато тебе полегчает, — настойчиво уговаривал Санёк непослушного пациента.

— Мне и так уже легче! Таблетка помогла! – вполне оживленно восклицал Андрей. Недавно он очнулся снова, но жар вопреки ожиданиям продолжал держаться.

— Это поможет лучше, — убедительно махнул упаковкой мотоциклист.

— Еще немного, и тебя можно будет использовать вместо плиты, — заметил Решка, при этом проверяя жар у Жени.

Того тоже лихорадило, но заметно слабее. И только Андрей был бардовым, то ли от жара, то ли от праведного гнева и смущения.

— Ты можешь сделать это сам, — продолжал уговаривать Сашка.

— А были другие варианты?!

— Максу сейчас укол ставить будут, хочешь тебе тоже организуем? – сверкнул глазами Решка, — у меня рука тяжелая.

— Не надо меня запугивать! – возмутился Андрей, продолжая кутаться в одеяло, для надежности.

— Тогда пей еще таблетки, — закатил глаза Решка, — потом не жалуйся на расстройства.

В этот самый момент Женя вдруг вскинул руку и схватил того за запястье. Решка удивленно взглянул на больного, а тот в ответ уставился на него.

— Он всюду, — сказал хрипло молодой человек, — он уже везде.

***

Макс и не подозревал, что в скором времени его ждёт экзекуция. В этот самый момент он видел перед собой город, но искаженный. Улицы пусты, здания наполовину незнакомые, улицы деформированные. Макс стоял на перекрёстке, прямо посередине дороги. Небо было тоже неправильным, атмосфера словно была сорвана с него и над городом открывался бескрайний космос. Когда молодой человек смотрел на него, то он ощущал странное впечатление, будто небо может поглотить его, если он случайно окажется слишком близко. Он чувствовал себя таким крохотным при взгляде на него, песчинкой в мироздании.

В этот момент он заметил ещё одну странность. На всех улицах города было так темно, что теперь с трудом можно было бы разобрать предметы и вывески, при этом свет из окон и от фонарей всё ещё оставался. Но он скорее был похож на подделку, неспособную осветить эту густую тьму. В следующий момент Макс заметил, что темнота к нему приближается и его сердце замерло. Нет, ему не мерещилась, она действительно сгущается и приближается к нему, а бежать некуда. В этот момент распустился кристальный белый цветок, затем ещё один, и ещё. Так появилась тропинка по одной из улиц и Макс без сомнений пошёл по ней. Тьма тайком кралась следом, но Макс больше не боялся её. Это место было полностью неправильным и искаженным, а тьма – лишь одна из форм этого искажения. На каком-то подсознательном уровне, молодой человек догадывался, что это просто бредовый сон из-за болезни, но никак не мог скинуть с себя оковы и послушной безропотной куклой двигался дальше, не понимая куда.

— Оставь меня... — звоном раздался чей-то голос. Говорившим, скорее всего был молодой человек, но его голос был полон безысходности и отчаяния. И усталости.

Раздался треск и Макс увидел, как по стенам зданий вокруг и асфальту пошли трещины.

— Оставь меня!

Воскликнул с отчаянием и злобой неизвестный, и трещины вокруг будто разорвались, сразу став огромными. Здания были разрублены на куски, но ни один из них не подчинился гравитации и не упал. Макс почувствовал, что чужой крик заставил содрогнуться даже его внутренности и невольно прижал руки к груди. Подняв голову, он заметил вдалеке человека. Увы, слишком далеко, чтобы разглядеть его. Когда Макс решился ступить в его сторону, то молодой человек повернулся в его сторону. Макс этого не видел, но знал. А в следующий миг открыл глаза, оказавшись в комнате Алексея.

Рядом сидел ещё один мужчина, с уставшим выражением лица, но при этом доброй улыбкой. Ему было около тридцати, но тени под глазами и бледность прибавляли ему годы.

— О, проснулся, — заметил мужчина, — не тошнит? От нуля до десяти на сколько себя чувствуешь?

Макс подвис, пытаясь осмыслить слова.

— Семь...

— А ты оптимист, — со смешком, качнул головой мужчина, — так, ладно. Видел, как укол ставить? — он обратился к Алексею, который всё это время тоже был в комнате, — Через час померишь температуру ещё раз. Если не спадёт, поставишь ещё один укол, но не больше. Не поможет ещё через час, вызывайте скорую и госпитализация. При любых резких негативных изменениях: тошнота, рвота, судороги и прочее, тоже сразу вызывай скорую. Если поможет, и температура спадёт, то до утра продолжайте за ней следить. Утром, если опять поднимется, можно ещё укол поставить. Понял?

Алексей кивнул, забирая у мужчины лекарства и одноразовые шприцы.

— Звони, если что, — наконец сказал доктор, поднимаясь на ноги, — если не будет ничего срочного, помогу. Поехал я, меня скоро начнут искать.

— Спасибо, что приехал, — искренне сказал Алексей.

— Было бы за что, это не только вопрос дружбы, но и моя работа.

— Постойте, — голос Максу казался хриплым и обессиленным.

Мужчина и правда остановился, обернувшись и с любопытством посмотрел на больного.

— Вам пока не стоит возвращаться.

Доктор удивлённо приподнял бровь. Он не знал, что в глазах Макса он оброс хрустальными цветами. Молодой человек не был прорицателем, но после странного сна и увиденных цветов он ощутил тревогу. Он не умел расшифровывать знаки цветов, хоть те и появлялись постоянно, однако сейчас, какое-то шестое чувство настойчиво скребло изнутри.

— Прости дружок, но это моя работа, — видимо, врач воспринял его слова за бред больного человека и вновь махнул рукой, собираясь уйти.

— Алекс..., — Макс взбудоражено стал пробовать подняться и дотянуться до врача, — Останови!

Алексей в растерянности поспешил к другу и ухватил его за руку. Доктор посмотрел на этих двоих с сомнением, но он знал о способностях первого, и теперь подозревал второго.

— В чём дело? — спросил Алексей.

Но Максу снова становилось плохо, всё плыло перед глазами, и даже цветы теперь слабо мерцали, удерживаясь из последних сил.

— Не пускай его, — с трудом произнес молодой человек, после чего рухнул обратно в беспамятстве.

***

— Кто он?! — Решка тряс бедного Женю за грудки, но тот уже вновь был в отключке.

Справедливости ради, тот и не долго пробыл в сознании и сказав пару волнительных слов вновь отключился. Поняв, что допытываться дальше бесполезно, Решка обреченно вздохнул и отпустил бедолагу.

— Прекрасно, загадок всё больше. И что дальше? Кто-то из них выдаст пророчество? Санёк, держи камеру наготове, чтобы записать его.

— Пожалуй, — Санёк тем временем менял компресс на лбу Андрея, который тоже больше был не с ними.

Предпринимать ещё попытку лечить больного свечами они не стали. Поэтому Санёк теперь пытался сбить температуру Андрею компрессами, а Решка пытал Женю. Последний переносил болезнь легче всего с одной стороны, но с другой более стремительно. У него не было такого же жара, как у Андрея, но если тот приходил в себя и даже вёл осмысленные беседы, то Женя фактически был в беспамятстве всё это время. Момент пробуждения мог быть и бредом, поэтому его Решка не считал.

— Итак, у нас только я и Алексей не пострадали, — задумался Решка, — если подумать, Женя и Макс имеют похожие способности, и они отличаются от наших. Андрей переносит болезнь наиболее нормально, мы бы и не поняли, что что-то не так и думали, что он простыл. Вот бы знать, что умеет Алексей, жалко его бесполезно спрашивать.

— Мне кажется, ключевым нужно брать не способности, — сказал Санёк, потянув спящего Андрея за щеку, — «Он повсюду». Вот что нам важно. Это может быть какой-то ваш экстрасенский вирус и вам с Алексеем просто повезло не заболеть.

— Вирус, — повторил Решка, постукивая пальцами по тумбе, — и поэтому им мерещатся трещины?

— Вот бы они только мерещились, — подметил Санёк.

В этот самый момент раздался далёкий, но отчетливый грохот, сравнимый со взрывом. Всё в комнате содрогнулось, несколько неустойчивых вещей рухнули на пол. Санёк и Решка переглянулись и побежали на улицу, чтобы узнать, что случилось. Однако, когда они выбежали, то поняли, что на территории университета только шокированные студенты, но никаких разрушений нет. Затем стали раздаваться крики и шумиха. Очень быстро долетел слух.

— Главная больница рухнула!