Озвучивание не поддерживается в этом браузере
18
Чонгук
Я куда-то бежал и… Провалился… Это яма… Нет, подвал… Не пойму. Кручусь, пытаясь выбраться, но вокруг все темное, скользкое, мерзкое… Розэ! Где Розэ? Пытаюсь ее позвать и не могу. Из горла вырываются лишь невнятные стоны. Разбегаюсь, толкаюсь в земляную стенку плечом, и вдруг…
Свет!
Чистый свет!
Луг… Так пахнет разнотравьем!
Небо голубое, то тут, то там разбросаны пушистые облака.
Вдалеке березы и сосны. Солнце подсвечивает листву, в траве трещат кузнечики и что-то жужжит назойливо около уха и… Воздух…
Такой чистый, сладкий…
Я рядом слышу смех. Два голоса. Один – Розэ, а второй? Лалиса? Что она здесь делает…
Хочу посмотреть, собираю остатки сил в кулак, делаю шаг и…
Просыпаюсь…
Блин!
В сознании осталось послевкусие от того изнурительного бега, но осталась и сладость деревенского воздуха и жужжание…
Стоп…
Жужжание…
Черт!
Телефон на вибрации!
Тянусь, смотрю на время.
Офигеть! Давно я так поздно не просыпался.
Подхватываю звонок.
– Да! Да… Точно? – спрашиваю с наездом. – Понял… – отвечаю упавшим голосом.
Вроде бы радоваться надо, но…
– Совещание проведем он-лайн, я приехать сейчас не могу. Все. Остальное как обычно.
Это был мой помощник. На самом деле основной доклад от моих безопасников, но СБшники не рискнули звонить мне напрямую, чтобы отчитаться. А у этого вроде как был повод. Сегодня у нас стандартное еженедельное совещание. Обычно я на него приезжал. Полезно напоминать сотрудникам, что я хоть и не в офисе, но совсем недалеко.
Сегодня не поеду.
Сегодня буду с дочерью.
И…
И с Лалисой.
Они так ничего и не нашли.
Ни одной возможной точки пересечения. Пахали всю ночь.
Вскрыли основную массу переписок Джи, и все… ВСЕ в компьютере Лалисы, в том числе и в школьном.
НИ ОД-НОЙ точки пересечения.
И журнал она купила на станции. Не заранее, не тогда, когда шла в районо, не тогда, когда спешно собирала вещи… Просто подошла и купила журнал перед электричкой…
Мои архаровцы сняли видео с камер на платформе… Она минуты три рассматривала витрину. У нее не было цели купить именно этот выпуск. Она просто выбирала что-то, за что глаз зацепится…
Да, блин…
Сажусь на кровати, вцепившись в край матраса пальцами, жмурюсь…
Я ошибся?
Накрутил себя до состояния бабы-истерички… Страх за дочь, за ее благополучие… Страх потерять Розэ отключил мозг…
Так нельзя.
Так можно еще больше дров наломать.
А перед Лалисой надо извиняться.
Растираю лицо, резко встаю, распахиваю дверь в коридор…
Ух ты…
Вот это ароматы! А может, я еще сплю?
Медленно выхожу на кухню, у плиты, поджав ногу, стоит Лалиса…
***
Лалиса
– Зачем ты встала?
Ой!
Черт!
От неожиданности вздрагиваю и роняю миску с остатками молока.
Я делала с утра гренки…
Розэ есть попросила. Батон показался мне уже старым, так что…
– Мне что, уже и вставать запрещено?
Игнорирует мой вопрос.
Быстро подходит, наклоняется…
Миска.
Отрываю бумажное полотенце, чтобы убрать брызги…
– Как нога? – он попросту забирает салфетку из моих рук, не давая мне ничего делать самой.
– Лучше, спасибо, – отзываюсь сухо.
Нога и правда почти не болит. Вес на нее не переношу, а так почти норма. Чуть-чуть прихрамываю.
– Старайся ее пока не нагружать, – произносит участливо, но тут же отводит взгляд.
Молчит.
Я тоже молчу.
Отворачиваюсь к сковороде, переворачиваю подрумяненную булку.
– Розэ проснулась?
Мне показалось, или его голос дрогнул?
– Проснулась, – киваю, – умывается.
Он вдруг шумно набирает воздух в легкие, сжимает кулаки.
– Лалиса, я…
И замолкает.
Смотрю на него удивленно.
– Лалиса, я должен перед тобой извиниться, – выпаливает. – Вся эта история… – жмурится, трясет головой. – Я виноват… Я, похоже, ошибся. Принял одно за другое и повел себя как… Как…
– Как полный придурок, – помогаю ему подобрать определение.
Поднимает на меня сверкнувший возмущением взгляд, но тут же покорно кивает.
– Да. Похоже, что так.
Заводит руки за спину, расправляет плечи, склоняет голову… Несмотря на то, что на нем пижамные штаны и тонкая футболка, выглядит сейчас почти благородно.
– Лалиса, я прошу меня простить. Я был не прав, – произносит смиренно. – Я… – резко поднимает взгляд на потолок. – Мы не просто так живем удаленно от людей. Это вопрос безопасности Розэ, и… – вздыхает, смотрит мне в глаза. – Я испугался. За дочь.
– Я останусь тут только ради нее, – поджимаю губы, отворачиваюсь. – Я ей пообещала, что останусь, но как только что-то прояснится со служебной квартирой!.. – вскидываю вверх указательный палец.
– Да, – кивает. – Я обещал. Со школой разберемся.
– Вот, – отзываюсь уже тихо, выкладываю на тарелку последние гренки, пытаюсь переставить их на стол.
– Только, Лалиса, – он вдруг оказывается рядом и забирает тарелку из моих рук. – Насчет того, чтобы не общаться ни с кем вне деревни, – проникновенно смотрит мне в глаза. – Это важно.
– А вы не перегибаете палку? – смотрю на него с вызовом.
– Лалиса, мне сложно это объяснить, но хотя бы пару недель…
Набираю в легкие воздуха, чтобы высказать ему все, что думаю о его просьбе, но тут…
В дверном проеме появляется тоненькая фигурка.
– Розэ!
Он присаживается, распахивает объятья, но…
Девочка оббегает его по большой дуге и прижимается к моему боку.
– Розэ… – произносит он растерянно и поднимает на меня взгляд.
Боль, страх, растерянность.
У меня перехватывает горло.
Я не знаю, что на него нашло вчера, но… Он любит свою дочь, совершенно точно любит. То, что происходит сейчас как минимум несправедливо.
– Розэ, – опускаю я взгляд, – помоги мне накрыть на стол, – подаю ей чашки, – на троих. Мы все вместе будем завтракать!
Комментарии