Озвучивание не поддерживается в этом браузере
13
Лалиса
Мамочки!
Боже!
Нет!
Куда!
Я…
Нет!
А-ай!
– Розэ! – ору, наверное, на всю деревню.
Мечусь от страха… Рывок вправо, но там тоже коровы. Влево – забор…
– Помогите!
Вдруг слышу щелчок и куда-то проваливаюсь!
Ах!
Калитка!
Я уперлась в чью-то калитку, и меня попросту втащили во двор.
– Субин! – орет красивая дородная женщина, покрытая платком. – Ты что ж творишь, козий потрох! Кто скот на штакетник гонит? Женщину вот напугал!
– Дженька, ты чи сдурела?! Гоню як кажный день! Вылавливай Рыжую свою, вона поперла до Малинихи во двор!
Я выглядываю из-за ее спины и вижу того самого Субина, который воровал мои оладьи. В грязной футболке и растянутых на коленях штанах он кажется еще более убогим, чем утром – даром, что здоровый мужик.
Перед защитницей моей он тушуется, мнется, отворачивается, но на меня смотрит так, что я совершенно точно понимаю – он знал, что я здесь.
Знал и погнал стадо так специально.
– Рыжа! – громко кричит моя спасительница и сдвигается чуть в сторону.
Я цепенею, потому что на меня, покачивая здоровенным выменем, опять идет корова!
– Да отойди ты, – отводит хозяйка двора меня рукой. – Дай ей домой пройти. Доить надо!
Вздрагиваю, быстро отхожу.
Корова, не обращая на меня ни малейшего внимания, проходит в свой сарай.
Женщина еще пару секунд недобро смотрит вслед Субину, а потом разворачивается ко мне.
– Дженни я, – по-мужски протягивает руку. – Ким Дженни! Коли будете у нас работать, так во втором классе у меня оболтус.
Оглядываю женщину.
Яркая.
Крепкая, с выразительными глазами, натуральными черными волосами и грудью, не уступающей пропорциями ее питомице.
И совсем не старая…
Чонгук ее звал “теть Дженни”, а она… Она ж едва ли старше его!
– А вы, значит, у Гуки живете? – спрашивает она меня придирчиво, а я вдруг ощущаю укол ревности.
Гуки? Ни от кого не слышала, чтобы его так звали. Мне представился Чон Чонгуком. А она вот… Гуки…
– Да ты что ли как Розэ немая? Что молчишь все? – возмущается женщина уже в мой адрес.
– Розэ не немая, – кручу головой. – И я тоже нет. Просто… – жмурюсь.
– Напугалась? – хмыкает Дженни. – Оно ясно. Городскому жителю молоко в пакете подавай! А когда оно на тебя само идет! Да цельное ведро!
Женщина вроде как немного издевается, но мне не обидно. Что-то в ее облике есть такое… Располагающее. И сейчас я думаю о том, что она меня, считай, спасла…
– Спасибо вам, – вздрагиваю, – что помогли.
– Да делов-то! – хмыкает. – Ну да мне некогда. Розэ! – окликает она мою воспитанницу. – Розэ, банку вечером принеси!
Малышка кивает и почти вприпрыжку бежит ко мне, прижимая к себе полную трехлитровку.
– У вас молоко очень вкусное, – пытаюсь улыбнуться.
– А то! – довольно пыжится женщина. – Ну да идите. Мне доить пора.
Я подхватываю у Розэ тяжелую, на мой взгляд, банку и задумчиво плетусь по дороге.
Что это было?
Мелочный и мстительный Субин?
Или угроза председателя в действии?
Или просто случайность?
Может же быть просто случайность?
Отгоняю от себя глупые мысли, но держу в уме, что надо будет рассказать об этом Гу… Гуку? Чонгуку? Чон Чонгуку?
И почему меня так задело, что другая женщина его ласково Гуки зовет…
Поджимаю губы.
Ему не идет!
Он сильный, решительный, хозяин всего вокруг себя!
Он – Чонгук.
Ну, для друзей, возможно, Гук.
Интересно, скашиваю взгляд, а мать Розэ его как называла?
До боли закусываю губу, заставляя себя об этом не думать, и отворяю калитку красивого дома на отшибе.
– Шмель, привет! – аккуратно протягиваю руку подбежавшему псу. – Мы вернулись.
В дом заходим шумно топая, только вот встречает нас тишина.
На столе записка: “Обедайте без меня, пришлось уехать. Буду к трем”.
Держу ее в руках и чувствую какую-то странную горечь.
Это, конечно, потому что я хотела странное нападение с ним обсудить! Не почему другому…
Я же не…
Я не…
Да елки-палки! Ну, давай хотя бы себе не врать! Мужик шикарный, и… И он такой, о каких ты только в романах читала. Волевой, решительный, умный, заботливый… Ироничный, смекалистый, любящий…
Ох…
Плохо дело.
Ни к чему хорошему это не приведет.
Ко мне он относится холодно. Подчеркивает, что отношения у нас чисто деловые. А то, как встретил – вообще отдельная песня!
И…
И на что я буду похожа, если буду глазки строить отцу своей ученицы?
Нет…
Прекращать это немедленно!
Как жаль, что та комнатка в школе пока совершенно непригодна для жизни…
Была бы я хоть от него на расстоянии…
Занятая всеми этими мыслями, на автомате накрываю на стол, расставляю тарелки, кладу ложки.
– Розэ, – зову девочку, – руки помыла?
Она кивает и молча лезет в кастрюли.
Ну нет. Так не пойдет.
А пусть-ка она мне жестами меню расскажет!
– Розэ, что отец на обед приготовил? – как бы невзначай спрашиваю ее и отхожу как можно дальше от плиты.
Вроде как к холодильнику.
Девчушка вздыхает, но отзывается:
– Мясо с картошкой потушил.
– О! Вкусно! – искренне восхищаюсь. – Ты любишь?
– Ага, – тянет без энтузиазма. – Но макароны с сосисками лучше!
Смеюсь!
Ну да!
Сосиски, да с кетчупом! Пища богов!
– Что скажешь, будем его ждать?
– Не! Он, наверное, в город поехал срочно. Ругаться будет, что я не поела.
– Понятно… – вздыхаю. – Тогда садись.
Обед вкусный.
Обычный, простой, добротный, домашний… Вкусный.
Картошка, томленая с мясом и лавровым листом…
Ем и думаю о том, чем вообще занимается этот мужчина? И сколько еще у него тайн и секретов? И как бы мне жить рядом с ним и не думать о нем так много?
– Кто посудой занимается? – затеваю уже ставший обычным шуточный спор с Розэ.
– Я!
– Ну давай ты. Я пойду что ли вещи свои разберу.
Чемодан я до сих пор не раскладывала. Искренне надеялась, что все же получится съехать в служебную квартиру.
Да и сейчас мне что-то мешает занять тот шкаф, который стоит в моей спальне.
Но хотя бы другое платье достать и погладить надо. Негоже третий день ходить в одном и том же сарафане.
Розэчка заглядывает ко мне спустя буквально три минуты.
Оно и понятно: две тарелки в посудомойку поставить дело недолгое.
– Как тебе? – достаю летнее трикотажное платье в розовых цветах.
Если не всматриваться, то они напоминают цветущую сакуру. А само платье голубое.
Красиво, в общем.
Розэ одобрительно кивает, садится на мою кровать.
Я кидаю платье рядом с ней, лезу посмотреть, что там у меня еще недалеко.
Сверху лежит журнал, который я покупала на станции.
– Можно? – вдруг спрашивает малышка.
– Что? А? Да! Конечно! Там есть красивые, – присаживаюсь, раскрываю тот разворот, который понравился мне самой. – Мне кажется, я смогу такое сшить.
– А можно я возьму? – Розэ больше нравится картинка с макияжем.
– Да бери, – хмыкаю. – Мне он, в общем-то, ни к чему…
Девчушка довольно улыбается и убегает куда-то в коридор. А я продолжаю копаться в своем чемодане.
Комментарии