навсегда ли это?

Тишина. Полумрак окутал пустой класс. Золотистый солнечный свет пробивался сквозь окна, создавая длинные полосы на полу. Здесь только мы вдвоём с Шиыном. Его губы на моих. Его руки обнимают мою шею. Он целует нежно, без колебаний. Никогда не думала, что кабинет музыки может быть настолько прекрасным местом. Он отстранился, и мы оба почти что задыхались. Как только дыхание пришло в норму, он обнял меня — крепко, со всей своей любовью.
У вас возник вопрос, как всё это началось? Я отвечу.
Он выглядел таким крутым! Сердце забилось быстрее, но тут вышел Хёнтэк и споткнулся так, что чуть не сломал ему нос. Но Хёнтэк не был так красив в моих глазах, как Шиын. Он не Шиын.
Вскоре инцидент прекратился. Перед уроком информатики я пошла в кабинет музыки, чтобы позвать Шиына и обсудить всё. Почему он пропал, ничего не сказав? И вообще, что это было сейчас?! Я написала ему, чтобы он пришёл в музыкальный кабинет. Погода была прекрасной, солнечный свет добавлял незабываемую романтику. Сердце стучало быстрей, как только я подумала, что здесь мы будем только вдвоём.
Я сидела на стуле посредине, уставившись в телефон, и услышала, как открывается дверь.
— Шиын, — протянула я руку, призывая его сесть.
— Что-то случилось, Минхи? — спросил он, закрывая за собой дверь.
— Вопросы здесь задаю я!
— Слушаю, — его голос звучал спокойно, что меня слегка раздражало.
— Во-первых, почему ты игнорировал меня всё время? На звонки не отвечал, кинул, так скажем. А во-вторых, что это сейчас было?! — высказалась я, нахмурив брови.
Он тихо рассмеялся, закрыв рот ладонью.
— Ты сейчас смеёшься надо мной? — попыталась я сделать грозный вид.
— Нет, нет, конечно, но... — Он не переставал смеяться.
В душе мне тоже было тепло, потому что увидеть улыбку Шиына было как вытащить счастливый билет. Но мне не нужно было показывать этого.
— Это не смешно.
— Я знаю, просто, хм... ты выглядишь такой милой, когда злишься.
— Шиын, я сейчас не милая, а злая. Ты путаешь эмоции, — я скрестила руки на груди.
— Прости. Всё. Я пропадал, потому что у меня украли телефон, но сейчас я его вернул. А в классе... тот парень бил его, потому что он вернул мне телефон. Он бил его ногами, так же, как били Сухо перед этим.
— Ты правильно поступил. Не вини себя.
— Хорошо, я послушаю тебя, — он кивнул, и его улыбка медленно угасла.
Я заметила, что настроение Шиына резко изменилось, он выглядел расстроенным. Это ранило меня. Надо было срочно это исправить.
— Шиын, ты когда-нибудь вальс танцевал?!
— Нет, — ответил он, поднимая на меня глаза.
— Что ж ты сразу про это не рассказал?! Всё, поднимай свою попу! — Я вскочила и потянула его за руку, чтобы он встал.
— А почему это? — Он встал по своей воле.
— Выходи в центр. Как это почему? Разве место не романтичное? Солнце, тишина, только мы...
— Может быть. Ради тебя буду танцевать.
Я пыталась его научить, но дело в том, что я сама никогда в жизни не танцевала.
— Так, поставь ногу вот так, — старалась я сохранять уверенный вид.
— Вот так?
— Да.
Мы медленно, еле-еле сделали пару шагов.
— Шиын, ты сейчас со мной борешься или танцуешь?
— Что-то не так?
— Ты мне на ногу наступил!
— Прости, — он отшатнулся, его щёки слегка порозовели от смущения.
— Да пофиг с этим танцем, — махнула я рукой и сделала шаг к нему.
— Да, лучше так, — в его глазах снова появился огонёк.
— Хотя, Шиын, — Я приблизилась так, что почувствовала тепло его дыхания. — Твои глаза, почему они такие красивые? Они такие с детства?
Я приблизилась ещё сильнее, между нами буквально было пару сантиметров. Мы оба осознали, что стоим слишком близко, чем когда-либо, и к чему это идёт. Он тоже это понимал. Он смотрел этими глазами на меня, замешкался немного, но всё-таки отвёл взгляд.
— Разве это так сложно? — Шёпотом спросила я, затем решительно взяла его лицо в ладони, повернула к себе и невесомо чмокнула в губы.
— Шиын, ну ты и тормоз... — Не успела я договорить, как его губы резко закрыли мои. Его руки обвили мою талию, прижимая меня к себе, а поцелуй стал глубоким и уверенным. И так продолжалось дольше, чем десять минут.
— Я не тормоз, просто нужен был зелёный свет, — выдохнул он, обнимая меня. Его объятия были настолько крепкими, словно он боялся, что я исчезну.