навсегда ли это?

Все они потомством вырвались из-под кабинета.
— Все, давайте по домам.
-Нет, у нас есть дела.-стал поссерезьнее Сухо
— Какие?
-Найдем тех ублюдков, которые травили Бомсока. Надо их на место поставить.
-Они мне звонили последние два дня. Я нервничаю.-нервно он выдал
-Пойдем.-решительно пошел и Шиын за их следом
— Я тоже пойду.-саазал Минхи делая серезьный вид
-Ты драться умеешь?-спросил Сухо
— Обижаешь. Помнишь, Бомсок, как я их отделала тогда?
-Ты их долбила ручкой, потом сбежала как угорелая.-сказал Бомсок не прикрывая её
-Ахереть. Шиын, плохому не научил.-сказал Сухо дразня его
Шиын усмехнулся.
— Ты аж улыбаться умеешь?
-Ну. Это тут?-перевернул он тему
Сухо: Караоке? Что они делают там днями и ночами? А учиться когда?
Шиын: Кто бы говорил.
Они все зашли внутрь и зашли в кабинку, где те сидели.
— Оууууууу, Бомсок, ты и своих дружков привел.
— Почему трубку не брал? Отдай телефон, я сделаю так, чтобы всегда брал, когда я звоню.
Подходили два хулигана, и тут она заметила третьего — того, в плечо которого она ткнула ручкой.
— Вот это же девка! Я тогда отомстить не успел. — Он поднял руку.
И тут же Шиын встал между ними, держа его руку.
— Уйди.
— Ты кто еще такой?
— Я сказал, уйди.
Он достал ручку из кармана.
И тут они заметили, как Сухо одного из них прижал к стене.
— Проси прощения, я сказал!
— Бомсок, ты заплатишь! — говорил он хриплым голосом. Сухо был готов отнестись с одним ударом, как Бомсок взял микрофон в руки и начал бить их им. Сильно. Все замерли.
— Хватит, убьешь еще! — сказал Сухо, отодвигая его в сторону.
— Да что ты знаешь, Сухо? Ты не знаешь, как они меня травили! Не мешай мне! Я должен отомстить!
— Знай меру.
— Прости меня! — упал на колени тот хулиган.
Бомсок, весь на нервах, выбежал из кабинки, и Сухо за ним.
— Вы, ребята, не связывайтесь с Бомсоком, — сказал Щиын и вышел.
— Еще раз будете издеваться над кем-то, я настучу полиции. Поняли? — сказала она и тоже вышла, оставляя их.
Сухо, как обычно, положил руку на плечо Бомсока, но Бомсок тут же агрессивно отодвинул его.
— Ты помешал мне, я же сказал!
Бомсок был весь в слезах.
— Надо знать меру, — спокойно ответил Сухо.
— Если бы ты знал, что я пережил из-за них! Они этого заслужили! Я должен их поставить на место! Или мне тебе заплатить, чтобы ты их избил? А так, ради друга, ничего не сможешь? Ради денег ты даже на убийство пойдешь!
Сухо тут же прижал его к стене.
Шиын: Хватит!
— Бомсок, не говори лишнего.
Бомсок тут же отодвинул его. Она вышла оттуда. Потом они его не нашли.
Шиын и Сухо пошли разными путями. Наверное, им было нечего сказать.

По пути домой она не могла понять, почему Бомсок набросился на Сухо. Он же ему помог. Потом, напротив заправки, она увидела Бомсока. Он... он избивал тех хулиганов. Они сидели на коленях. Бомсок был слишком жесток. Так и в кому можно попасть. И рядом с Бомсоком стояли несколько людей — они тоже были хулиганами, это было видно.
— Эй, Бомсок! — помчалась она к нему.
И как только она приблизилась, кто-то отодвинул ее назад и вышел вперед. Это был Сонджэ.
— Эй, кш!
Все они разбежались как мыши. Бомсок ничего не понял, стоял. Его потащили те хулиганы, которые ему помогали, наверное.
— Сонджэ, что ты здесь делаешь?
— Наблюдал, как ты проживаешь свои последние месяцы. И разочаровался.
— Ты меня сталкерил?
— Нет, просто наблюдал.
— Одно и то же.
— Думай как хочешь.
Он вздохнул, потом подошел ближе.
— Ты и правда будешь последние моменты жизни тратить так?
— Что плохого в моей жизни?
— Идем.
— Не пойду.
— Если пойдешь, неделю никого не буду бить.
Она пошла. Если бы что-то случилось, это было бы на ее совести.
— Ты обещал.
— Знаю.
Он шел впереди, а она — сзади. Всю дорогу они молчали.
— Мы пришли?
— Да.
— Серьезно? Игровой автомат?
— Тебе надо знать, как это кайфово.
— Зачем?
— Просто попробуй.
— Уф, хорошо уж.
Она сидела и играла. Черт, проиграла. Потом выиграла у того, кому проиграла. Как же было радостно! И так она не заметила, что играла на них два часа. Осознала это только тогда, когда Сонджэ не отвлек ее.
— Они закрываются. Пошли.
— Что? Уже? Щас доиграю! — неохотно вырвалось у нее у автомата.
— Ты вошла в азарт, — сказал Сонджэ, идя на несколько шагов впереди нее.
— Нет, просто попробовала.
— Будем так считать? Хорошо.
— Но, Сонджэ... — она остановилась, смотря на него. Он тоже обратил внимание на ее слова и остановился.
— Что?
— Зачем тебе это? Да, у меня рак. Но я не единственная в этом мире. Тебе должно быть плевать на мою болезнь, судя по твоему характеру. Но вот почему ты хочешь дать мне попробовать что-то новое?
— У меня мама умерла от рака. То же самое. Жила до самого конца несчастливо. Когда умираешь, жить не получится. Она умерла в полном разочаровании. Надо было жить, пройти лечение, хоть бы попытаться. Тогда бы я не сожалел.
— Прости... меня... я там... не знала.
— Ну и нахуя я тебе это сказал.
— У каждого своя история.
— Больше не появляйся передо мной.
— Ты никого не бей, тогда я исчезну.
— Нет, буду.
— Ты идиот.
— Полюбуйся.
Они дошли возле ее дома.
— И тут ты живешь?
— Полюбуйся.
— К черту все. Присоединяйся к «Союзу», будешь в деньгах плавать.
— Не нужно мне все это.
— До конца своих дней тут будешь жить?
— Не знаю. Ну а вдруг у меня парень появится, буду у него жить.
— Живи со мной.
— Что?
— Да.
— Нет, спасибо, я откажусь.
— Как хочешь. Ну, адрес я тебе скину.
— Я не посмотрю.
— Посмотрим.
Она уже зашла домой, но обернулась к Сонджэ.
— А, Сонджэ, можно одолжение?
— Интересно... Говори.
— Тех хулиганов... Держи их подальше от Бомсока.
— Бомсок? Ааа, тот дрыщь там?
— Не называй его так!
— Ну и нахер мне о нем заботиться?
— Пожалуйста.
— Хорошо. Буду считать твоим одолжением перед смертью.
— Рано ты.
— Иди уже.
— Не забывай про обещание! Неделю никого не будешь бить!
— Думай так.
Она зашла домой.
—————————————————————
Бэкджин: Ты хмурый.
Сонджэ: Нет.
Бэкджин: Неужели ты ей про мать рассказал?
Сонджэ: Само как-то вырвалось.
Бэкджин: Теперь ты не будешь ее отпускать, пока не умрет?
Сонджэ: Почему?
Бэкджин: Про мать — слабое место твое. Если бы я не узнала про нее, давно бы мы друг друга избили.
Сонджэ: Черт....
Бэкджин: В любом случае, чтобы твои отношения не мешали «Союзу».
Сонджэ: Тебя и вправду только это волнует?
Бэкджин: ......
Сонджэ: Ты не спрашивал, как я? Каково мне, когда рана вновь открылась?
Бэкджин: Переживешь.
Сонджэ: Хорошо, «друг».