навсегда ли это?

— Минхи... — произнес он, выдыхая. Он явно бежал сюда.
— Что?
Не успела она договорить, как он вошел и обнял ее. Его ладони на спине были такими теплыми. В его объятиях она чувствовала себя ребенком, которого все любят. Она не выдержала. Она заплакала прямо перед ним. Слишком сильно. А он... он отпустил ее из объятий и, держа ее руки своими, сказал:
— Геометрия. Там всегда спрашивают «почему?». Какую бы страницу ты ни открыла, там всегда вопрос «почему?». Даже в конце они что-то спрашивают. «Почему?». А оказывается, ответ будет простым. «Почему у треугольника три угла?» — «Потому что он так расположен», — можно ответить. Но некоторые всегда видят в этом подвох какой-то и будут отвечать десятью формулами. А оценку эти ответы получат одинаковую, потому что вывод лишь один. Поэтому не стоит отвечать на каждый встречный вопрос так, как «надо». Отвечай так, как ты хочешь. Это ничего не испортит. И я сейчас не про геометрию.
Он сказал это так уверенно, глядя ей в глаза. Эти слова так утешили ее, что она забыла дар речи. Они прозвучали для нее как луч света в темном царстве. Так они простояли минут десять.
— Спасибо,Шиын.
— ......
— Зайди уже, поздно.
— Я домой пойду.
— Просто переночуй здесь.
Она еле уговорила его зайти.
— У тебя тут....
— Бедно, не так ли?
— Нет, уютно. Пахнет теплом.
— Если тебе так нравится, поживи здесь хотя бы неделю — сам сбежишь.
— Я бы сбежала из своего дома, а здесь бы осталась.
— Что?
— Даже если там тепло, всегда чувствуется холод. Каждый сам по себе. Все вещи расположены строго. Это все вызывает дискомфорт.
—Шиын, я думаю, у тебя будет когда-нибудь свой дом, и сделаешь ты его таким, каким сам захочешь. Или к цели.
— .....
— Кстати, как ты нашел мой адрес? И вообще, как ты узнал, что я плачу?
— Ты мне звонила и начала плакать.
— Я? Реально? Как это вообще случилось?!?!??!
И тут она вспомнила: она же звонила ему, чтобы выйти погулять, но он не брал. Она не отключила звонок, телефон положила в карман.
—Блин, стыдно.
— .....
— А как ты мой адрес узнал?
— Учительница в твоей школе... Там моя мама работает. Когда-то я увидел твои документы и адрес запомнил. Говорилось там тихо, этот район не помешал мне учиться.
— Смотря на тебя, я вспоминаю себя.
— ....
— Когда-то я тоже зависел от учебы, но потом понял: нахуй оно мне надо.
— А как же будущее?
— Не буду думать. Наступит оно или нет — никто не знает.
— Ты как Сухо.
— Нет.
— Да.
— Не может быть. Я не думаю о еде каждую секунду.
— Я не про это.
— Что тогда?
— Ты беззаботный.
— Я только кажусь таким.
— Нет, это видно, что ты наслаждаешься каждой секундой жизни.
— Я?
— Да.
Его слова... Каждый раз, когда он говорил что-то, ей становилось тепло. Она была как маленький ребенок, который крепко спит в его объятиях. И каждый раз, когда он говорил, его глаза... они не смотрели на нее, наверное, знал, что она может утонуть в них.
— Знаешь, Шиын, — говорила она, опять чуть не разрыдавшись.
— Что?
— Я когда-то была зависима от учебы, как ты. Мне не нравилось это, но, как видишь, чтобы не остаться в нищете, я была вынуждена. Я училась днями и ночами. Я не жила, а училась. Я вот оглядываюсь назад — вся жизнь, мне нечего вспомнить. Не было никаких хороших воспоминаний или мгновений, где я была счастлива.
— Минхи, но я не такой.
— Да, ты другой. Ты делаешь всегда то, что тебе нравится. Если что-то не устраивает, то ты кричишь об этом, не говоря ни слова.
— Но что тебе мешало говорить о том, что тебе не нравится, Минхи? Это так сложно?
— Шиын, кажется, дьявол не смог до меня добраться и поэтому прошептал «молчи». И теперь, когда что-то пожирает меня изнутри, я молча терплю эту боль. А если пытаюсь что-то сказать, то ком в горле не дает. Я слишком слабая.
— «Я слабый» — эти слова говорят лишь те, кто силен. Ведь слабые не смогли бы это принять.
Она разрыдалась. Она так хотела сказать ему, что скоро умрет, но не могла. Это съедало ее.
— Шиын... — плакала она, но, подняв глаза, увидела, что он... обнял ее. Не сильно, просто обнял. Тепло и уютно. От него пахло запахом холодного снега и чистым воздухом. Это был его запах.
Он так и сидел, обнимая ее, пока она плакала, и вся его одежда была в соплях.
— Шиын, прости.
— Просто помою.
— Как же стыдно.
— Нормально.
— Я дам тебе свою одежду.
— Я влезу?
— У меня много большых вещей.
— Не надо, я могу так дойти до дома.
— В три часа ночи?
— Да.
— Ты не дойдешь, тут небезопасно. Оставайся на ночь.
— Что?
— Что?
— Ну, как бы, спать будем в разных комнатах.
— А как же учеба?
— Брось.
— Черт.
— Вот тебе одежда.
Он ушел переодеваться, пока она готовила стирку.
Он вышел в ее розовой заячьей кофточке.
— Это все, что у тебя есть?
— Не оскорбляй, это моя любимая одежда. Скажи спасибо, что дала.
— .....
— Ты спи на кровати, а я на диване.
— Там же тараканы.
— Я привыкла.
— Спи на кровати. Я буду на полу.
Она хотела что-то сказать, но он уже занял место.
— Спокойной ночи, — пробормотала она.
— ......
Выключила свет, легла в удобную позу.
—Шиын, почему ты всегда молчишь?
— Нечего говорить.
— Даже если так, может, надо хоть слово иногда пробормотать?
— Мне так лучше.
— Аж холодно стало.
— Спи.