Шоколад и ваниль [13 КАРТ] Вару/Хелен

Кулинарный клуб не пользовался особой популярностью. Столовская еда была никакой, но желанием готовить самостоятельно всё равно горели немногие — и всё же в секции не задерживались. Над кружком будто нависло проклятие.

      Хелен часто угощала своей выпечкой, чем и заработала очередную звёздочку популярности. Впрочем, бо ́льшую часть времени она проводила в клубном крыле одна, хотя назвать её малоразговорчивой и уж тем более неприятной язык бы не повернулся: с этой девушкой было легко найти общие темы. Однако в её любимый кабинет старшеклассники не возвращались.
Вот и перед Вару была такая же дилемма. Последующие уроки он провёл в прострации, не замечая ничего вокруг: тучи мыслей отвлекали от доски и нудного рассказа преподавателя.

      — Вару!

      Мелодичный и очень уверенный голос прервал размышления школьника. Дёрнувшись, он уставился на профессора и наконец заметил, что все смотрят на него.

      — А? — выдавил парень с корявой и привычно нахальной улыбкой.

      — Тебе повторить? — предложил преподаватель, глядя из-под очков. — Мы обсуждаем современную и классическую литературу. Ромео сказал, новые авторы весьма талантливы. А ты что думаешь?
Под пристальным взглядом педагога Вару нервно поёжился. Только сейчас он заметил у доски Ромео, который с некоторым превосходством поглядывал в его сторону. Возможно, учитель обратился к Вару именно по его наводке. Хулигану тотчас захотелось врезать по этой самодовольной, точно напудренной физиономии.

      — Забавный у тебя видок, — слегка улыбнулся педагог. — Я спросил, как ты относишься к современной литературе.

      — Я думаю, что она отстой, — пробормотал Вару.

      — Хорошо, обоснуй своё мнение, — попросил предметник и задумчиво провёл рукой по бородке, выжидающе смотря на парня.

      Вару оглядел класс и вдруг поморщился: прямо перед его лицом пролетела муха. Описав кривую дугу, насекомое село на край доски. Клона всегда раздражало мельтешение, но сейчас ему в голову пришла занятная идея.

      — Можно? — поинтересовался старшеклассник, указав на книжный шкаф. — Я бы хотел привести пример.
По глазам учителя было видно, что он колеблется: всё-таки мальчишка проблемный.

      — Ну, хорошо, мы тебя слушаем, — после паузы ответил он, вглядываясь в лицо подростка.

      Вару поднялся и медленно прошествовал вдоль прохода между рядов, по дороге якобы ненароком столкнув с парты Зонта стопку учебников. Подойдя к стеллажу, парень взял с полки одну из книг. Это оказался новый сборник рассказов современных авторов. Пролистав пару страниц, двоечник коварно ухмыльнулся.

      — Я думаю, все поэты-современники пишут что в башку вбредёт, пытаясь казаться такими же умными, как их предшественники, — фыркнул Вару и с гулким хлопком закрыл издание перед носом Ромео.

      Тот возмущённо вздохнул. Он тоже писал стихи и ненавидел, когда его творчество называли глупым.

      — Ты ничего не понимаешь в поэзии! Все нынешние авторы пишут об актуальном! — оправдывался Ромео.

      Но Вару не слушал этот детский лепет «звезды» школы. Его больше занимала жирная муха. Однако оппонент не унимался:

      — ...Описывают истинную любовь. Ты бы сначала сам так попробовал, а потом судил! Хотя постойте! У тебя и девушки-то не было. Ну, это многое объясняет...

Учитель раздражённо кашлянул, намекая ученикам, что дискуссию пора заканчивать.

   –Вару, садись, - сказал он. - Можешь не продолжать!

   –Многое объясняет, - передразнил хулиган. - Что, стишки свои кропаешь и порнушку смотришь?

   –De gustibus non disputandum est, - тихо сказал кто-то с задней парты.

   –Что?! - вскипел Ромео. Он вздёрнул нос и провёл рукой по волосам. - Я в утехах не уподобляюсь тебе подобным, животное. Бог послал меня этому миру донести до людей истину любви и чувств! А ты, жалкая пародия на человека, даже не понимаешь всей сути отношений! Кстати, мне Хелен недавно ска...

Хрясь! Книга ударила Ромео прямо по лицу. Он вскрикнул и схватился за нос.

      — Ой, — пробормотал Вару. — Тебе муха на нос села. А мухи, как известно, летят на...

      — Ах ты... — прошипел Ромео, хватая противника за воротник и замахиваясь.

      — Это уже перебор. Забыли, где вы? — спросил учитель и вскочил из-за стола.

      В тот же момент он получил от замахнувшегося назад Вару книгой промеж глаз. Очки сползли на подбородок мужчины. Он пробормотал что-то про «второсортную литературу» и «юных авторов» и плюхнулся обратно в кресло. Поднялся невообразимый гвалт.

      Зонт ухватился за рукав соседа и проговорил:

      — Ч-что делать?! Данте, сделай что-нибудь!

      — Quae nocent — docent, — пожал плечами парень, с интересом наблюдая за происходящим.

В класс ворвалась Эмма со своей вечной спутницей Клео и ещё одним старшеклассником. Это оказался Феликс, известный на всю школу любитель «доброты и дружбы». Когда дело доходило до драки, он был секретным оружием президентши, а в остальное время вёл себя более-менее спокойно... пожалуй, практически всегда.

      — Почему вы не можете жить в мире и гармонии?! — завопил новопришедший, пулей подлетел к дерущимся и принялся их разнимать.

***

      — Почему именно по лицу?! Почему-у-у?! — хныкал Ромео, жалуясь очередной своей подруге, которая бережно бинтовала ему голову. — Он сам меня вынудил!

   Последняя фраза адресовалась завучу. Тот отрывал от листка бумаги по кусочку, скатывал их в шарики и не глядя кидал на стол, в горку к остальным. Глаза его сузились; он сосредоточенно разглядывал обои на стене.

      — Это всё муха... — многозначительно вздохнул Вару и приложил к щеке пакетик со льдом.

      — Да?.. — пробормотал преподаватель, а затем перевёл испепеляющий взгляд на двоечника. — И во второй раз муха? И в третий, и в четвёртый?!

      — Он оскорблял моё творчество! — вновь подал голос поэт.

      — А он... — осёкся Вару. — А он написал на доске, что завуч п...

      — Неправда! — завопил Ромео.

      — Где?! — подскочил мужчина.

Он перегнулся через стол, да так резко, что скинул несколько стопок бумаг и оказался лицом к лицу с нарушителями порядка. Девушка вздрогнула и отшатнулась, а старшеклассники вжались в спинки стульев.

      — Значит, так, — тихо и спокойно сказал преподаватель. — Вы два идиота.
— Угу, — кивнули ученики.

      — Сейчас вы извиняетесь перед учителем литературы или идёте в медпункт. В общем, с глаз моих долой. Ты, — он указал на молодого романтика, — идёшь в свой кружок и занимаешься там своими обычными делами. А ты, — продолжил он, ткнув Вару в грудь, — к своему координатору. И только попробуй выкинуть ещё что-нибудь. Родителям я позвоню. Ясно?

      — Угу, — вновь кивнули ребята, криво улыбнувшись.

      — Вон! — заорал завуч.

      Подростки пулей вылетели из кабинета. Мужчина тяжело вздохнул и принялся массировать виски.

      — Кстати, у вас ширинка расстегнулась, — сказал Вару, напоследок заглянув в проём.

      — Во-о-он! — завопил учитель, яростно размахивая руками.

***

      Вару толкнул ногой дверь. Та не поддалась.

      — О! Её нет! Потом зайду... — нервно пробормотал он и развернулся, чтобы уйти. Потоптался, встал на то же место, прошипел себе: «Соберись, тряпка!» — и нажал на ручку.

      Хелен была там же, где он увидел её впервые. Девушка занималась выпечкой. Когда в кабинете появилось знакомое лицо, она улыбнулась.

      — Подлатаете? — ухмыльнулся гость.

Спустя пару минут Хелен заканчивала перевязку. Признаваться при Ромео о всех своих ранах было унизительно, поэтому в медпункте Вару молчал. Запястье пострадало, когда противник с силой приложил пятого о книжный шкаф. Правда, последний получил новое оружие: один из тяжёлых томов оставил на голове розового большую шишку.

      — Где вас угораздило? — причитала Хелен. Пациент лишь усмехнулся.

      — Я... — начал он и осёкся. Она же его координатор и о драке не знает. А если знает, зачем спрашивает? Может, дурочку включает?

      На секунду Вару задумался, а не безрассудно ли было обращаться с такой просьбой к хозяйке кружка.

      — Упал, — пробормотал он.

      — Ужас какой... — в сотый раз вздохнула Хелен. Закончив, она спросила: — Так лучше?

      — Гораздо, — кивнул зелёный, оглядел повязку и спросил. — Вы знаете, что у нас в школе есть хулиган, которого запрягли помогать кружкам и клубам?

      — Конечно! — закивала собеседница, убирая остатки бинта. — Мне поручили быть его координатором, представляете? Я его ещё пока не видела, если честно...

      — Да? — наигранно спросил двоечник. Хелен этого то ли не заметила, то ли пропустила мимо ушей. Ему показалось подозрительным, что завуч не дал девушке точных указаний, кто её подопечный.

— Да! Он, наверное, ужасно шумный и невоспитанный, — вздохнула школьница, закрывая ящик с лекарствами.

      — Полагаете? А может, он... умный, сильный и красивый мужчина! — ехидно произнёс хулиган. — И, может, вполне приличный!

      — Нет, — со слегка печальной улыбкой вздохнула Хелен. — Уверена, он окажется человеком тяжёлым... если я его встречу.

      — Ну почему же «если», — негромко сказал Вару.

      Старшеклассница резко обернулась, и они чуть не столкнулись лбами вновь. Вару успел отскочить, наклонил голову и нахально уставился на девушку.

      — Оу... — растерялась Хелен. — Да, я вас представляла чуть по-другому.

      — А то! Ну, не волнуйся, я гадкий и взбалмошный, как ты и ожидала.

      Старшеклассница хихикнула, а затем покачала головой.

Медленно направившись в сторону кухни, она заговорила:

      — Это здорово, по-моему.

      — И что здорового? — изогнул бровь парень, идя за ней.

      — Потому, что мы с вами уже знакомы! И, по-моему, вы не такой плохой, как все говорят. Вот, посмотрите.

      — Ну да, конечно, — сердито пробубнил хулиган. Затем взгляд его упал на предмет, который ему протягивала Хелен.

      Это был огромный и совершенно пустой лист бумаги, прикреплённый к стенке. Почесав подбородок, Вару отошёл назад и наклонил голову.

      — Ну... Я нахожу эту картину весьма и весьма претенциозной, — заключил он. — Малевич хотя бы квадрат накалякал, а тут...

      — Нет же, это не чья-то картина... — фыркнула девушка.

— А... Прости! Ну, больше практикуйся, — спохватился парень. Хелен одарила его скептической улыбкой. — Ладно, ладно! Что я должен здесь увидеть?

      Девушка достала с полки синюю коробочку и открыла её. Внутри лежали какие-то бумажки, но Вару не мог их рассмотреть.

      — Итак, этот лист будет показывать, насколько вы исправились. Уверена, к концу месяца вы станете прилежным учеником.

      «Ага, разбежались», — подумал хулиган. Но ради идеи ему придётся пойти на поводу.

      — За каждое ваше хорошее дело я буду приклеивать сюда наклейку, — сказала она и достала из коробки стикер в виде звёздочки. — Всё очень просто!

      — Угу... — неохотно протянул двоечник, поглядывая по сторонам.

      Идея с наклейками его не слишком вдохновила. В младшей школе он залепил такими рот и глаза однокласснику, и того увезли в больницу. Окружающие Вару люди вообще частенько попадали в медучреждения.

      — Прекрасно! — заключила Хелен и строго посмотрела на подопечного.
— А? Что? — очнулся парень.

      — Вы меня не слушали?! — возмутилась хозяйка клуба. — Я сказала, начнём прямо сейчас. И первым делом, — она выдержала драматическую паузу, — приготовим печенье!

      — О как, — удивился Вару. — Может... договоримся?

      — Нет-нет-нет! Не волнуйтесь, это не трудно!

      С предвкушающей улыбкой девушка направилась в сторону кухни. Парень так и остался стоять. Поджав губы, он с шумом выдохнул.

      Печь печенье... Ну и задачки. Представить себя у плиты Вару не мог никак. Девчачья лабуда была не для него, и старшеклассник частенько подсмеивался над парнями, которые любили печь.
— О! Но нам кое-что понадобится! — пропела Хелен.

      Пятый улыбнулся — и застыл. На девушке уже был фартук, а в руке она держала точно такой же, расшитый ромашками.

      Только этого не хватало.

      — Что же вы стоите? Надевайте скорее, и начнём.

      — Я — это? Не-е-е... — протестующе замотал головой двоечник. — А без него нельзя как-нибудь?

      — Нет, конечно, — фыркнула девушка. — Испачкаетесь! Так, я ваш координатор, вы должны меня слушаться.

      Косо поглядывая на злосчастный кусок ткани, Вару отошёл подальше, а Хелен на каждый его шаг назад делала два вперёд. Почувствовав спиной стеллаж, хулиган схватился за верхнюю полку и, как заправский скалолаз, рывком взобрался наверх. Через пару секунд он подозрительно глядел на свою мучительницу уже свысока.

Глава кулинарного кружка раздражённо вздохнула. Процесс оказался труднее, чем она предполагала.

      — Спускайтесь немедленно! — велела она.

      — Если избавите меня от удовольствия носить это, — ответил Вару и указал на ненавистную тряпку.

      — Но пока вы не займётесь чем-то непривычным, не узнаете, нравится вам это или нет, — вздохнула Хелен, сжимая в руке подол своей юбки. — Всего-то и нужно — приготовить шоколадное печенье!

      — Ш-шоколадное? — заинтересованно поднял голову парень.

      Что-что, а шоколадное печенье он любил безумно. Ради такого удовольствия и поносить позорный фартук можно. Хотя, конечно, готовые печеньки были бы куда лучше.

      Пока Вару размышлял, девушке надоело распинаться, и она задумалась о более решительных действиях. Шкаф выглядел ненадёжно, да и старшеклассница не представляла, как на него залезть. Поджав губы и окинув взглядом конструкцию, она
зацепилась кончиками пальцев за край полки и почувствовала, как туфли соскальзывают. В последнюю секунду Хелен осознала, что её кто-то ухватил за запястье, а через пару мгновений девушка вновь стояла на твёрдом полу.

      — Поймал, — ухмыльнулся Вару и демонстративно скрестил руки на груди. — Так и быть. Но только ради печенья!
Парень и не думал, что печь так сложно. Основную часть работы выполняла Хелен, но ему непомерно трудным казалась даже роль помощника. А возможно, он просто искал повод себя пожалеть.

      Зайди кто-нибудь сейчас в класс, старшеклассник сгорел бы от стыда. В фартуке он чувствовал себя жутко неловко, и ему казалось, что Хелен постоянно на него смотрит.
Продукты нашлись очень быстро, поэтому и за дело они принялись сразу. «Раньше начнём — раньше закончим!» — радовался хулиган.

      Хелен всё давалось легко. Она аккуратно размешивала тесто, не выплёскивая ни капли. Вару же просыпа ́л муку или проливал молоко мимо миски и удивлялся умелости девушки. Душу она за это продала, что ли?

Пока координаторша была занята, двоечник осмотрелся — до этого он не обращал особого внимания на обстановку в клубе. Это был достаточно просторный класс. Напротив двери было множество французских окон почти от пола до потолка. Нежно-жёлтые занавески с расплывчатым рисунком легонько трепыхались на ветру. Возможно, их сшила Хелен.

      В углу стояла маленькая тумба с зеркалом. Шкаф подпирал стену справа от двери; в его ящиках скрывалась прорва разных разностей. Рядом с ним располагался мини-диван, явно потрёпанный жизнью; его ранее приятный бордовый цвет побледнел.

      Левую часть комнаты занимала кухня — холодильник, плита, несколько тумб и застеклённый шкаф с сервизом. В середине стоял круглый стол. По бокам от двери разместились шкафчики с посудой и горы коробок со всяким барахлом: тканями, пуговицами, пряжей и прочим. Повсюду стояли вазы со свежими цветами.

      — Вы сами всё обустроили? — поинтересовался Вару. Он сидел на краю стола, свесив ноги, а рядом стояла девушка.

      Она оторвала взгляд от миски, но перемешивать не перестала.

— Не совсем, — ответила она, поправив выбившуюся прядь. — Раньше здесь был кружок кройки и шитья. Потом какое-то время проводился урок домоводства — ну, и вот я тут.

      — Ясно, — протянул парень, уставившись в окно.

      — Вы не могли бы пока порезать оставшийся шоколад?

      Это звучало скорее как утверждение. Хулиган сполз со стола и послушно принялся за дело, но съедал больше кусочков, чем резал.

      — А вы... общаетесь с... Ромео? — Произнести это имя старшекласснику удалось с огромным трудом.

      — Конечно, — кивнула Хелен.

      Хулиган вмиг разочаровался в девушке.

      — Он мой брат, — добавила она.

      От неожиданности Вару чуть не подавился очередным кусочком шоколадной плитки.
— Брат?! — воскликнул он.

      — Ну да. А что такого?

      Что такого? Трудно объяснить. Не говорить же в лицо: «Я избил твоего брата на уроке. Кстати, он конченый дегенерат».

      Вместо этого он ответил:

      — Просто вы не очень похожи.

      Сказав это, Вару понял: что-то общее в их лицах и даже в поведении всё-таки было. Да хотя бы любовь к цветам и всему розовому.

      — Правда? — удивлённо подняла брови Хелен. — Многие говорят. Наверное, потому, что он старается перетянуть на себя внимание.

      Вару неопределённо кивнул и сунул в рот очередную порцию вкуснейшего шоколада.

      Скоро печеньки оказались в духовке. Вару в который раз за последние пару дней поклялся себе, что никогда в жизни такое повторять не будет. Избавившись от фартука, он облегчённо выдохнул.

      — Что теперь, товарищ координатор? — ухмыльнулся парень, лениво потягиваясь.

      — Чай! — радостно воскликнула девушка, чуть ли не подскочив на месте.
По одному этому возгласу стало понятно, как сильно она любит чаепития. И действительно, у Хелен нашлось множество разных сортов. Предпочтения у неё были самые разные: например, чёрный чай она любила меньше зелёного. Это было заметно по тому, что коробочек с чёрным было куда меньше, да и были они почти полными. Также старшеклассница охотно пила экзотический белый и красный чаи.

      По мнению Вару, заварки в шкафу было больше, чем в любом магазине. Также своего часа там ждали кружки, блюдца и ложки. Особой гордостью Хелен был заварочный чайник: розовый, пузатый и роскошно расписанный, но, увы, крайне хрупкий. Его всегда бережно ставили на верхнюю полку, где он возвышался надо всем королём сервиза. Возможно, это была обычная китайская утварь, но девушка ею очень дорожила.
Они убрались, и Хелен постелила вышитую скатерть. Не успел Вару и глазом моргнуть, как на столе появились сервиз и ваза с цветами, а хозяйка клуба уже приглашающе указывала на стул напротив.

      Старшеклассница не поскупилась на сладости, и вскоре хулиган уплетал одно пирожное за другим, прихлёбывая чай.

      Его знакомая была более сдержанной и медленно потягивала горячий напиток, иногда блаженно прикрывая глаза.

      — Значит, вы до этого ни в каких клубах не состояли? — спросила она.

      Вару отрицательно помотал головой, запихивая в рот очередное печенье. Он не хотел пускаться в размышления об этом занудстве. Хотя о клубе кулинарии поговорить можно: от него хоть какая-то польза.

      — Ясно... Мы с вами постараемся это исправить. Уверена, к концу месяца вы решите, в какой кружок хотите! — Она довольно улыбнулась. — А как у вас с успеваемостью? И осмелюсь спросить: вы двоечник?

      — Уф! — кивнув Вару с набитым ртом.

— Это не особо хорошо, конечно. Но, знаете, я тоже не идеально учусь. Особенно тяжело мне даётся информатика. Стыдно признавать, но я ничего не смыслю в компьютерной технике.

      Такое заявление показалось собеседнику слегка забавным, но он решил поддержать разговор — раз сегодня день спонтанности, почему бы и нет?

      — А я, — начал двоечник, проглатывая остатки пирожного, — я ненавижу литературу. Просто из-за выскочки Ро... Кхем! То есть некоторые уверены, что я ничего в ней не смыслю, а это неправда! Я не очень дружу с поэзией, но, может, тоже стихи пишу...

      Если злорадные трёхстрочные дразнилки вообще можно назвать стихами.

      — Как я вас понимаю, — закивала Хелен. — Многие мои знакомые считают, раз я не смыслю в технике, значит, отсталая!

      Но я хочу понимать!

      Вару снова что-то пробурчал, не отрываясь от еды. Девушка посмотрела на него с еле сдерживаемой улыбкой. Проглотив последний кусок, парень схватился за край скатерти и смачно вытер ею рот. Брови удивлённой хозяйки клуба поползли вверх. Двоечник заметил её реакцию и недоуменно моргнул.

      — Ой, — выпалил он, вытирая рот, который всё ещё был измазан шоколадом и кремом, рукавом рубашки, — звиняйте...