•part 10•
Нет ничего лучше, чем поспать подольше в субботнее утро. Нет ничего хуже, чем проснуться в десять часов от того, что собака лижет твое лицо.
– Оскар! Плохой мальчик! Слезь!
Он спрыгнул с кровати, но тут же взял в зубы поводок и состроил щенячью мордашку.
– Нет, и не смотри на меня так. Я не поведусь на твою очаровательную мордочку. Нет. И еще раз нет. Я никуда не пойду…
Ладно, погуляю с тобой, неугомонный пес.
Будь Оскар девочкой, я бы точно назвала его одним нехорошим словом. Через пятнадцать минут я была готова. Позавтракав, взяла рюкзак с бутылкой воды, телефоном и романом, который задали по учебе, и вышла с Оскаром из дома. Побегав минут сорок по ближайшему парку, мы направились обратно, но по дороге я заметила компанию детей со скейтбордами.
– Простите, пожалуйста! – крикнула я.
Но они меня не услышали. Как-то даже неловко.
– Эй!
Четверо парней тут же замолчали и посмотрели на меня.
– Здесь есть скейт-парк? – спросила я, указав на их доски.
– Ага, мы как раз идем туда, хочешь с нами?
– Да, конечно.
Парк находился в паре кварталов, и дошли мы быстро. Выглядел он впечатляюще.
– Вау!
Здесь катались на скейтах, роликах, скутерах и байках. Многие выполняли трюки на рампах, пирамидах и других строениях, названий которых я не знала… но выглядели они опасно!
– Круто, правда? – подметил один из парней.
– Да.
Мне понравились граффити и… О БОЖЕ, ЭТО ПЭЙТОН МУРМАЕР?! Конечно же, Пэйтон стоял на вершине самой высокой рампы, а его друзья внизу его подбадривали. Ни секунды не колеблясь он скатился вниз, сделал в воздухе сальто и быстро приземлился. И все, как обычно, непринужденно
~ * ~
Я отошла от скейт-парка к пруду, в котором плавали пушистые белые уточки, присела на скамейку и спустила Оскара с поводка. Затем расстегнула рюкзак, попила воды и достала «Гордость и предубеждение». Ах, мистер Дарси, женитесь на мне. Через некоторое время у меня вырвали книгу из рук.
– Эй! Ты чего, Оскар?
Он держал роман в зубах.
– Фу.
– Сидеть, Оскар. Брось книгу. Живо. Бросил, но сразу же начал ее трепать.
– Нет, Оскар, перестань!
Он снова посмотрел на меня, и тогда я наконец кое-что заметила. Это был не Оскар. Тоже немецкая овчарка, такая же большая, но Оскар у меня мальчик, а это явно была девочка. Я поискала взглядом Оскара, позвала его, но он так и не откликнулся. Тогда я посадила на его поводок эту овчарку и, немного ее усмирив, посмотрела на бирку на ошейнике: «Белла». Ее зовут Белла. Мило.
– Пошли, Белла, давай найдем твоего непутевого хозяина.
Я закинула рюкзак на плечо, взяла Беллу, которая все еще держала в зубах мою книгу, и мы вместе отправились на поиски в скейт-парк.
~ * ~
Теперь я уже всерьез начала волноваться. Прошло полчаса. ПОЛЧАСА – И НИКАКИХ ПРИЗНАКОВ МОЕГО МАЛЫША. Я встретила детей, которые показали мне дорогу в скейт-парк, и расспросила их. Но они ничего не видели.
– Ну же, мальчик, где ты? – пробормотала я. Уже хотела сдаться и позвонить маме, но тут Белла вдруг взбунтовалась.
– Черт, чем твой хозяин тебя кормит?! – закричала я, и собака сорвалась с места, утягивая меня за собой. Она словно взбесилась: прыгала на людей, сбивала их с ног и взволнованно лаяла. Ее гиперактивность вышла на новый уровень. У меня от бега уже ныли ноги. Бог знает, на каких наркотиках сидит эта Белла. Почему все собаки не могут быть милыми и спокойными, как Оскар? Только посмотрите, как он идет, виляя хвостом, рядом с Пэйтоном. Стоп. ЧТО? Пэйтон Мурмаер вел на поводке моего Оскара. Это могло означать только одно… Черт! Если до этого Белла была взбудоражена, то теперь едва ли не писалась радугой. Ее запал передался Оскару, и он рванул ко мне, таща за собой Пэйтона. Мы с соседом кричали собакам, чтобы те успокоились, но все без толку. Вокруг нас уже собралась толпа зевак. Всем было интересно, что же произойдет дальше. А дальше мы с Пэйтоном столкнулись. Сначала впечатались друг в друга, а затем собаки, устроив гонку по кругу, обмотали наши ноги поводками. И конечно же, мы оба потеряли равновесие и упали в пруд. Больше никогда не возьму Оскара с собой на прогулку!
~ * ~
– Господи! Я мог умереть!
– Если бы твоя чертова собака успокоилась, ничего бы не произошло, – съязвила я, вытаскивая утиные перья из волос. Я вся покраснела от смущения, этот позор видело столько людей, а Пэйтону было хоть бы хны.
– Да, конечно, обвинять в этом собаку, Эмили, очень по-взрослому.
– Я не обвиняю ее, я виню тебя! Чем ты кормишь это бедное животное? Экстази? Марихуаной? Кокаином? Амфетамином?
Он вздохнул.
– Не знаю, в чем твоя проблема, но, уверен, это что-то с труднопроизносимым названием.
– Для такого неуча, как ты, да.
Пэйтон ухмыльнулся, обнажая идеальные зубы, затем встал, стряхнул грязь с футболки и провел рукой по своим темно-каштановым волосам.
– Ну давай, попробуй меня обидеть. Покажи, на что способна.
– Что, прости?
– Давай же, не дрейфь, – бросил он вызов.
– Я… я… э-э.
– Видишь, – с гордостью заявил Пэйтон, – ты не можешь.
– Хм, так же как и ты предотвратить свое рождение.
Упс, перебор! Пэйтон изо всех сил старался сохранить бесстрастное выражение на лице.
– О, теперь ты зашла слишком далеко. Нам больше не о чем разговаривать. Давай, Белла, идем домой.
Взяв поводок Оскара, я побежала за Пэйтоном.
– Да брось, Пэйтон, я просто пошутила!
– Не знаю, с кем ты встречалась, но этот парень недостаточно тебя проучил.
Я закатила глаза и решила сменить тему.
– Ты должен мне новую книгу.
– Что?
Я ткнула пальцем на обслюнявленные клочки бумаги, которые жевала Белла.
– Хреново быть тобой, – рассмеялся Пэйтон
– Придурок, – буркнула я. Он пожал плечами.
– Меня называли и похуже.
Мы спорили всю дорогу, оскорбления летели одно за другим. Никогда не признаюсь в этом вслух, но мне было весело. Вернувшись домой, я тут же завалилась на кровать от усталости. Наверное, лучше ходить вместе с Чарли в тренажерный зал. Там нет прудов, в которые можно упасть, нет публичных унижений… и самое главное – нет Беллы.
– Эй, Эмили, что делаешь? Мечтаешь обо мне?
Я села и посмотрела в окно. Пэйтон расслабленно сидел на подоконнике своей комнаты, которая находилась буквально на расстоянии вытянутой руки от моей.
– Кто-то о себе слишком высокого мнения, – улыбнулась я, тоже сев на подоконник.
– Очень высокого, – согласился он, бросая мне какую-то книгу. Хвала богам, мне удалось ее поймать. Это был совершенно новый и нетронутый экземпляр «Гордости и предубеждения».
– Но… откуда?
Пэйтон одарил меня милой мальчишеской полуулыбкой.
– Она валяется у меня с прошлого года, я к ней даже не притронулся.
Оу, Пэйтон может быть таким милым задирой.
– Спасибо.
– Не за что, только сильно не обольщайся, – подмигнул он.
– Не обольщаться? Пфф, на что?
– Ну да, ну да. Сегодня сто процентов напишешь у себя в дневнике обо мне. Что-то вроде… – И дальше заговорил девчачьим голосом: – ДОРОГОЙ ДНЕВНИК! НА ПРОШЛОЙ НЕДЕЛЕ Я ПОЗНАКОМИЛАСЬ С СИМПАТИЧНЫМ ПАРНЕМ ПО ИМЕНИ ПЭЙТОН. ОН ТАКОЙ КЛАССНЫЙ, УМНЫЙ И ЗАБАВНЫЙ. НАДЕЮСЬ, Я ЕМУ НРАВЛЮСЬ, ПОТОМУ ЧТО САМА Я ОТ НЕГО БЕЗ УМА! НО Я НИКОМУ НЕ РАССКАЖУ, ПОТОМУ ЧТО У МАЛЬЧИШЕК ГЛИСТЫ. СМАЙЛИК С СЕРДЕЧКАМИ В ГЛАЗАХ, ЧМОК-ЧМОК. ЭМИЛИ!
– Хм, магический шар говорит: «Не рассчитывай на это, повтори попытку позже!», – рассмеялась я, спрыгивая с окна. После чего сделала себе прекрасную теплую ванну с клубничной пеной, при свечах и с желтыми резиновыми уточками, а не с дикими белыми. И все это время с моих губ не сходила улыбка.
=)
вот это прогулка!
Ставьте звёзды 😞
возможно,сейчас еще выйдет •part11•
Люблю ❤️