На перевоспитание (НЕ МОЯ РАБОТА)

 
Из-за силь­ной по­щёчи­ны ще­ка го­рит. А от зло­го осуж­да­юще­го взгля­да хо­чет­ся спря­тать­ся. Но Чон­гук всё по­нима­ет. Он зас­лу­жил.

- Чжи­ён, я... - на­чал не­уве­рен­но муж­чи­на, но ещё один удар ос­та­новил его.

- Зат­кнись! Как ты мог, Чон­гук? Я до­вери­ла те­бе сво­его сы­на, а ты..

- Ма­ма!

- За­мол­чи, Чи­мин! - жен­щи­на окон­ча­тель­но пе­реш­ла на крик.

Она очень на­де­ялась, что эти 2 пар­ня, ко­торых она уви­дела, не те, о ком по­дума­ла. Но, к со­жале­нию, её опа­сения под­твер­ди­лись. Чжи­ён не хо­тела ве­рить сво­им гла­зам. Нет, её маль­чик же не гей. Да и да­же ес­ли зак­рыть гла­за на это. По­чему его це­лу­ет собс­твен­ный дя­дя? Этот по­целуй нель­зя наз­вать родс­твен­ным. Толь­ко нас­то­ящий ду­рак не до­гада­ет­ся, что меж­ду ни­ми что-то есть.

Из­на­чаль­но, это дол­жен был быть сюр­приз. Ма­ма Па­ка дол­го уже пла­ниро­вала при­ехать и вот на­конец-то осу­щес­тви­ла свой план. Толь­ко вот вмес­то креп­ких объ­ятий она сей­час вцеп­ля­ет­ся в Чо­на, про­дол­жая бить его ку­да толь­ко по­падёт.

- Ус­по­кой­ся! - не вы­дер­жи­ва­ет муж­чи­на и хва­та­ет де­вуш­ку за ру­ки. - Здесь лю­ди. По­еха­ли до­мой и там всё ре­шим.

- Мы обя­затель­но по­едем до­мой, что­бы соб­рать ве­щи. Но спер­ва я за­беру до­кумен­ты Чи­мина, раз уж мы ря­дом со шко­лой, - Чжи­ён вып­лё­выва­ет эти сло­ва с осо­бой злостью и быс­тро пе­реме­ща­ет­ся в учеб­ное за­веде­ние.

Чи­мин сра­зу же бе­жит за ма­мой, пы­та­ясь её ос­та­новить, но жен­щи­на лишь от­талки­ва­ет пар­ня.

- Ма­ма, я про­шу те­бя!

Чон­гук хва­та­ет ры­жево­лосо­го за ру­ку, ос­та­нав­ли­вая.

- Чи­мин, не на­до.

- Что не на­до? Она за­бира­ет до­кумен­ты! Чон­гук, она уве­зёт ме­ня, - ка­жет­ся, вот-вот и па­рень рас­пла­чет­ся.

Он не хо­чет у­ез­жать. Он при­вык к Се­улу. При­вык к этой шко­ле. При­вык к но­вым друзь­ям. При­вык к вос­пи­танию Гу­ка в кон­це кон­цов. Чи­мину да­же по­каза­лось, что он на­чал но­вую жизнь. И воз­вра­щать­ся к ста­рой он не хо­тел. По­это­му сей­час ста­рал­ся ос­та­новить свою ма­му, хоть и по­нимал, что это бес­по­лез­но.

- По­чему ты ни­чего не де­ла­ешь? - кри­чит па­рень.

- Я бес­си­лен. Она име­ет пол­ное пра­во те­бя заб­рать, - эти сло­ва да­ют­ся Чо­ну очень слож­но, но он по­нима­ет, что это прав­да. Злость сес­тры по­нят­на и зас­лу­жена. И её же­лание увез­ти Па­ка то­же впол­не объ­яс­ни­мо.

- Нет...я не хо­чу. Гук, по­жалуй­ста, - во взгля­де Па­ка вид­на нес­кры­ва­емая грусть.

Чон впер­вые ви­дит млад­ше­го в та­ком сос­то­янии, от­че­го ему ста­новит­ся ещё ху­же. Сер­дце бук­валь­но раз­ры­ва­ет­ся. Сей­час за­берут его маль­чи­ка. А он ни­чего сде­лать не спо­собен. Внут­ри на­чина­ет раз­ви­вать­ся злость на са­мого се­бя, на свою бес­по­мощ­ность.

Чон­гук под­хо­дит к млад­ше­му и креп­ко об­ни­ма­ет его. Он за­рыва­ет­ся в его во­лосы и еле слыш­но шеп­чет:

- Я что-ни­будь при­думаю.

Чи­мин вцеп­ля­ет­ся пух­лы­ми паль­чи­ками в Гу­ка и с си­лой сжи­ма­ет его одеж­ду, пы­та­ясь по­давить в се­бе же­лание раз­ры­дать­ся.

*****

- Ты тра­хал его? - в ком­на­ту вле­та­ет жен­щи­на и сра­зу же в лоб за­да­ёт воп­рос, ко­торый её силь­но бес­по­ко­ил.

- Чжи­ён, не кри­чи... - Гук пы­та­ет­ся по­дой­ди к сес­тре, но та де­ла­ет нес­коль­ко ша­гов на­зад, от­талки­вая его.

- От­ве­чай!

- Он не был про­тив...

- Он ещё ре­бёнок! К то­му же твой пле­мян­ник!

- Я по­нимаю, но и ты пой­ми. Я не сде­лал бы ему ни­чего пло­хого. Ник­то его ни к че­му не при­нуж­дал. Он сам сде­лал свой вы­бор.

- Ка­кой вы­бор, Чон­гук? Ему толь­ко 17. У не­го та­кой воз­раст, ког­да он ду­ма­ет не той го­ловой, ко­торой на­до. А ты взрос­лый муж­чи­на. Ты же мо­жешь здра­во мыс­лить. Как ты се­бе пред­став­ля­ешь ва­ши от­но­шения? Ты ду­мал, что ска­жут ро­дите­ли? Ты ду­мал, что ска­жут лю­ди?!

Ко­неч­но ду­мал. Гук де­лал это це­лыми дня­ми. Он пос­то­ян­но пред­став­лял се­бе этот раз­го­вор и раз­го­вор с ро­дите­лями. Чон, мож­но ска­зать, каж­дый день тща­тель­но го­товил­ся к встре­че. Но его зас­та­ли врас­плох, по­это­му сей­час он за­путал­ся и за­был все ар­гу­мен­ты, ко­торые при­думы­вал дол­гое вре­мя.

- Срать я хо­тел на всех этих лю­дей. Ник­то из них не в кур­се, что мы родс­твен­ни­ки. У нас на лбу это­го не на­писа­но. А ро­дите­ли...я на­де­ял­ся на их под­дер­жку, - чуть ти­ше до­бавил муж­чи­на, - и на твоё по­нима­ние.

- А то, что вы оба пар­ни, те­бя это не сму­ща­ет? - нем­но­го ус­по­ко­ив­шись про­из­несла де­вуш­ка.

- Это вы­бор Чи­мина.

- Он ре­бёнок!

- Да хва­тит уже! Сколь­ко раз мож­но это пов­то­рять? В ка­ком мес­те он ре­бёнок? Ты мно­гое про­пус­ти­ла в жиз­ни сво­его сы­на из-за сво­ей ра­боты.

- Что ты име­ешь вви­ду?

- Ни­чего, - чер­но­воло­сый ре­шил скрыть тот факт, что Пак уже дав­но не девс­твен­ник и это не бла­года­ря Чо­ну. - Прос­то ты нем­но­го по­теря­лась. Чи­мину не 13 лет. Он уже в дос­та­точ­ном воз­расте, что­бы при­нимать са­мос­то­ятель­но ре­шения. Но ты не хо­чешь это­го при­нять. Ты прос­то бо­ишь­ся. Бо­ишь­ся слож­ностей. Но их у те­бя не бу­дет. Это на­ши с ним проб­ле­мы и мы са­ми ре­шим их.

- Не смей, - сно­ва рез­кий удар, - не смей ука­зывать мне! Чи­мин мой сын. Да, воз­можно я не бы­ла иде­аль­ной ма­терью и не сле­дила за ним так, как на­до бы­ло. Но он по преж­не­му мой ре­бёнок. И я са­ма ре­шу, как его вос­пи­тывать. Я лишь на­де­ялась на твою по­мощь. Но, ви­димо, зря.

- Чон­гук по­мог мне. Я на­писал се­год­ня кон­троль­ную на пять, мам. Учи­тель хва­лил мою ра­боту! - в ком­на­ту за­шёл Пак, ко­торый слы­шал весь раз­го­вор. Па­рень боль­ше не хо­тел се­бя сдер­жи­вать и ре­шил по­мочь сво­ему по­ка что ещё пар­ню.

- От­лично. Спа­сибо те­бе боль­шое, Чон­гук. Ты свою за­дачу вы­пол­нил, а это зна­чит, что Чи­мин мо­жет воз­вра­щать­ся до­мой, - де­вуш­ка выш­ла из ком­на­ты, гром­ко хлоп­нув дверью, и нап­ра­вилась со­бирать ве­щи Па­ка.

Ес­тес­твен­но, она, как и лю­бая мать, же­лала сво­ему ре­бён­ку толь­ко счастья. Она зна­ла, что та­кому, как Чи­мин бу­дет слож­но на­ходит­ся сре­ди лю­дей. Нет, Чжи­ён не бы­ла го­мофо­бом, прос­то она трез­во смот­ре­ла на ве­щи. В на­ши вре­мена об­щес­тво ста­ло слиш­ком "пра­виль­ным". Для них су­щес­тву­ет толь­ко стан­дарт, рам­ки ко­торо­го пе­рес­ту­пать ос­ме­лива­ют­ся лишь не­кото­рые. Но по­том они и стра­да­ют. Стра­да­ют от ко­сых взгля­дов, от пе­решёп­ты­ваний за спи­ной. Лю­ди бо­ят­ся быть дру­гими, лю­ди бо­ят­ся на­рушать то, что бы­ло ус­та­нов­ле­но из­на­чаль­но. И са­мое глав­ное, что не по­нят­но - кем ус­та­нов­ле­но? По­чему ны­неш­нее об­щес­тво за­быва­ет, что та­кое лю­бовь? По­чему для них лю­бовь бы­ва­ет толь­ко меж­ду муж­чи­ной и жен­щи­ной? А как же дру­жес­кая лю­бовь? Лю­бовь к родс­твен­ни­кам? Лю­бовь к лич­ности? В кон­це кон­цов каж­дый че­ловек вы­бира­ет ту лю­бовь, ко­торая нра­вит­ся ему. И ес­ли сер­дце муж­чи­ны выб­ра­ло муж­чи­ну, то за­чем ему соп­ро­тив­лять­ся? Это его жизнь, это его ре­шение, его вы­бор. Ник­то не зас­тавля­ет ос­таль­ных быть та­кими же. Ник­то их не тро­га­ет. Так по­чему же они ле­зут не в своё де­ло? По­чему из-за мне­ния та­ких же прос­тых лю­дей дол­жны стра­дать те, кто ре­шил жить не по пра­вилам?

Но мас­ло в огонь под­ли­ва­ет ещё тот факт, что Чи­мин и Чон­гук яв­ля­ют­ся родс­твен­ни­ками. Это до­пол­ни­тель­ный корм для всех тех, у ко­го в ду­ше рас­тёт ма­лень­кий зве­рёк, тре­бу­ющий пос­то­ян­но­го осуж­де­ния. Толь­ко дай по­вод, и он выр­вется на­ружу. В сов­ре­мен­ном об­щес­тве та­ких, как на­ши ге­рои, прос­то унич­то­жат. Нет, не фи­зичес­ки, а мо­раль­но. Хо­тя, са­мое ужас­ное то, что най­дут­ся и те, кто за­хотят про­явить свою неп­ри­язнь фи­зичес­ки­ми ме­тода­ми. Имен­но из-за них и из-за всех тех, кто лю­бит со­вать нос не в своё де­ло, два пар­ня сей­час креп­ко при­жима­ют­ся друг к дру­гу, по­нимая, что это их пос­ледние ми­нуты вмес­те.

- Я вер­нусь за то­бой, слы­шишь? - Чон­гук втя­гива­ет лю­бимый за­пах ры­жих во­лос и це­лу­ет Чи­мина ку­да толь­ко по­пало.

Стар­ший прек­расно слы­шит всхли­пы, ко­торые Чи­мин усер­дно пы­та­ет­ся спря­тать. Слё­зы пар­ня по­пада­ют пря­мо на грудь чер­но­воло­сого. Они про­ника­ют не толь­ко сквозь ткань фут­болки, но и сквозь ко­жу, по­падая пря­мо в сер­дце.

- Я не хо­чу у­ез­жать. Я не смо­гу...я-я при­вык. Не от­да­вай...

- Чи­мин, - Чон бе­рёт ли­цо млад­ше­го в ру­ки, заг­ля­дывая ему в гла­за, - я обя­затель­но что-ни­будь при­думаю. Я при­еду за то­бой. По­тер­пи нем­но­го. И я очень про­шу те­бя, не на­делай глу­пос­тей. Будь пос­лушным маль­чи­ком.

Чон­гук нак­ло­ня­ет­ся и слег­ка ка­са­ет­ся губ ры­жево­лосо­го, про­буя на вкус со­лёные кап­ли слёз. За­тем он уве­рен­ней при­жима­ет­ся к не­му и неж­но це­лу­ет, ста­ра­ясь вло­жить в по­целуй всю лю­бовь. Он хо­чет, что­бы Пак по­нял его. Он хо­чет, что­бы Пак ве­рил ему.

Этот со­лёный прив­кус он за­пом­нит ещё на­дол­го. Это бу­дет од­ним из сти­мулов ско­рее ре­шить, что де­лать даль­ше. Чон­гук тре­тий час си­дит у се­бя в ком­на­те, не смея по­шеве­лить­ся. Он смот­рит в од­ну точ­ку и толь­ко сей­час пол­ностью осоз­на­ёт, что Чи­мина нет. Он на­вер­ня­ка уже где-то в са­молё­те. А Чон­гук тут. В сво­ей квар­ти­ре. В сво­ей ком­на­те. Со­вер­шенно один. И Пак не вер­нётся ни се­год­ня, ни зав­тра, ни пос­ле­зав­тра.