Истерика.
Следующим утром я проснулась совершенно разбитой и морально уничтоженной. Бывает же такое, когда казалось бы, ты делаешь что-то правильно и верное, но эти муки совести не дают тебе покоя. Я встала раньше всех от того, что на душе было не спокойно, я посмотрела на спящую и умиротворению Дилю на соседней кровати и задумалась...
Если Табриз придет и скажет, что на самом деле влюблен в меня, и что он хочет жениться на мне, то как к этому отнесутся все родственники, мама, и самое главное, как посмотрит отец? Простит ли меня родная сестра или нет?
Я встала с кровати и вышла на кухню. На автомате включила телевизор, а сама все еще была в своих мыслях. Что подумают окружающие, ведь всем уже рассказали, что Табриз помолвлен с Дилей?..
-Ты не спишь? - на кухню в халате зашла мама.
-Да, проснулась рано.
-Столько новостей за ночь было.. - она грустно вздохнула. - Оказывается, когда мы уезжали наш Табриз подрался с каким-то мальчиком-чеченцем, у которого отец - очень влиятельный человек.. Он разбил ему нос и даже чуть было не сломал челюсть.. Сейчас этот мальчик в больнице, а его отец разыскивает Табриза.
Я замерла, вся вытянувшись, и не могла поверить своим ушам.
-Всю ночь звонила Мариам, спрашивала, не пытался ли Табриз связаться с Дилей.. Такой ужас сейчас творится у них в семье.. - мама опять тяжело вздохнула. - Я-то надеялась, что всё это детство Табриза, эти детские игрушки, хулиганство, всё останется в прошлом, но нет же...
Я молчала.
-И не дай Аллах, если раньше Хасана и Мариам Табриза найдет этот чеченец! Не дай Аллах! Что же тогда будет!?
Я сама испугался до боли в сердце, но я ничего не могла поделать: нашей семье только и оставалось ждать известей.
-Ты не знаешь из-за чего они подрались?
-Не знаю...
-Может, Дилю разбудить?
-Я думаю, что не стоит... Надеюсь, что с Табризом все в порядке, - я правда только лишь на это надеялась, только лишь на это..
Я зашла в ванную и быстро умылась. Я подумала, что может это все какой-то кошмарный сон и скоро я проснусь в своей постели. Но это было не так. Я продолжала стоять в ванной, напротив своего отражения в зеркале, а на кухне сидела грустная мама, ожидая новости о Табризе.
Это был плохой знак. Знак, наверное, от самого Аллаха о том, что я и Табриз плохо поступаем, и от этих мыслей у меня неожиданно заныл шрам над губой. "Аллах, прошу Тебя, прости меня и Табриза, прошу Тебя дай нам еще шанс, и я обещаю, что все будет в порядке.. Пожалуйста, спаси Табриза, пожалуйста, мне больше ничего не надо..."
-Эй, кто там? - Диля дернула ручку ванной комнаты. - Дай умыться, Ситора.
По ее беспечному голосу, я поняла, что она еще не в курсе о произошедшем. Я открыла дверь и обняла ее, начав рассказывать о том, что Табриз в опасности. Она внимательно и испуганно слушала меня, а потом расплакалась.
-Это я во всем виновата! - заорала она на всю квартиру.
-Хватит, прекрати...
-Это я!!! - У Дили началась самая настоящая истерика. - Это я!!! - слезы не прекращали литься, на ее крик прибежала мама, а следом проснулся и отец. - Если бы я не заигрывала с Мусой, и Табриз не приревновал бы, этого всего бы не было! Как же я дура!!! Я просто идиотка!!!
Она билась в истерики, скатившись на пол.
-Ситора, принеси валерьянку! Быстро! - приказала мне мама, и я побежала на кухню за аптечкой. Взяла сразу горсть таблеток и вернулась в ванную, Диля все еще истерила, как ненормальная. Я села рядом и обняла ее, отдавая ей таблетки:
-Ты не виновата, ты совсем не виновата... Все хорошо будет, Диля, все хорошо... - я продолжала говорить ей, чтобы только хоть немого ее успокоить, но мне было страшно, как никогда.
Мы все были испуганы. Отец стал звонить в страховую компанию, чтобы вызвать скорую, а потом и вовсе решил сам отвезти Дилю к врачу. Конечно же, мама решила отправиться с ним, а я осталась дома, чтобы ждать новостей от Табриза.
Я все никак не могла отделаться от мысли, что в этом не было никакой Дилиной вины Я все никак не могла отделаться от мысли, что в этом не было никакой Дилиной вины, что во всем я виновата со своим уродством, но больше всего я была впечатлена тем, как отреагировала сестра - она и в правду испугалась за Табриза, и похоже она была испугана и взволнована гораздо больше, чем я. Она любила Табриза - теперь я в этом ни капли не сомневалась.
Мои мысли прервал телефонный звонок, я быстро сняла трубку в надежде, что это кто-нибудь из семьи Сафаровых, так и было, это звонила Лейла - сестра Табриза.
-Ситора? Это Лейла! Слава Аллаху, ты взяла трубку, а никто другой, - она говорила слишком быстро. - Ты, вообще, смотришь на свой мобильный?
В действительности я очень редко пользовалась им, может, поэтому большую часть времени он стоял на беззвучном режиме, и я почти никогда ни с кем не общалась с помощью него.
-Я тебе за ночь, наверное, миллиарды раз позвонила, а домой было звонить неудобно, не дай Аллах, у вас определитель номера...
-Что случилось? Где Табриз?
-А сколько раз он тебе звонил!? - я слышала по голосу, что Лейла торопилась, но меня безумно злило, что она, будто, специально не отвечала на мои вопросы. - Где!? Где!? Все, уехал твой Табриз...
-Мой!?..
-Не строй из себя дурочку, меня это раздражает, - почти резко пресекла Лейла. - Я все знаю, он мне рассказал и попросил связаться с тобой... Сегодня ночью в срочном порядке, мы купили билет Табризу, и он уехал в Стамбул.. Ясно?
Я еле сдерживала слезы от того, как жестоко говорила со мной Лейла, но я понимала ее - это же был ее брат..
-Держи телефон при себе, он тебе позвонит. Может, вечером вам позвонит мой отец и все расскажет, но ты пока ничего не говори ни отцу, ни матери.. Поняла!?
-Да..
-Мне пора. Пока. - Лейла бросила трубку, а я все еще держала в руках телефон. Было так странно. Я поблагодарила Аллаха за то, что все наладилось, что с Табризом все в порядке, и почти сразу же после этого побежала в комнату и вытащила из-под подушки свой мобильный телефон. 68 пропущенных звонков, около 30 от Лейлы, остальные с неизвестного мне номера. Пять непрочитанных сообщений. Я дрожащими руками стала открывать их - сердце бешено колотилось.
"Срочно возьми трубку, это Лейла! Уфф, зачем тебе телефон дали только!?" - самое первое было написано сестрой Табриза, остальные были уже от него.
"Ситора, пожалуйста, возьми трубку, это Табриз, я хочу с тобой поговорить.."
"Я уезжаю в Стамбул сейчас. Мне только что купили билет, и я стою в аэропорту, сжимая этот клочок бумажки, только скажи мне никуда не ехать - и я останусь, Ситора. Я знаю, что нам будет сложно, но я не вижу своего будущего ни с кем, кроме тебя..."
"Я все еще надеялся на чудо, что ты проснешься среди ночи, посмотришь на мобильный и увидишь сообщения от меня, и ты перезвонишь... Чуда не случилось... Я ни о чем не жалею, я никогда не буду жалеть, и я хочу, чтобы ты знала, я никогда не откажусь от тех слов, что сказал тебе вчера на свадьбе. Никогда".
"Я вспоминаю, как держал тебе за руку сегодня, и если так случится, что твоя рука окажется вновь в моей, я клянусь тебе, я никогда не выпущу ее".
Я больше уже не могла сдерживать слез, они полились рекой по щекам. Я больше так не могла - мое сердце разрывалось. Я любила его. Я отправила ответное сообщение, надеясь, что когда он приземлиться в Стамбуле, он сможет прочесть его.
"Мы справимся, я верю".
Я села на свою кровать, прижимая мобильный телефон к своей груди, думая о том, что нам еще стоит пережить.. Я не знаю, сколько я времени просидела на кровати в ожидании, но мне уже больше ничего не оставалось делать. Да и что я могла!? Я смотрела на телефон, и все ждала, ждала, но Табриз не звонил...
Когда, наконец, телефон в моих руках завибрировал, я сразу же ответила:
-Алло.
-Ситора, дочка? - это было мама.
-Что случилось?
-От нервов у Дили случился приступ, ничего страшного.. Просто сердечко что-то барахлит...
Мама безбожно врала мне.
-Врачи хотят, чтобы она полежала тут. В больнице.
-Все хорошо?
-Собери ее вещи, домашнюю одежду, зубную щетку, шампунь, и все привези в больницу в мкр.Мирас. Ты поняла где это?
-Да... Я сейчас приеду.
Беда никогда не приходит одна - во истину это утверждение. Я стала бегать по квартире, собирая вещи для Дили.
Я вышла из дома, собрав уже целую сумку с Дилиными вещами. Возле себя я сжимала в руках мобильный телефон - я все ждала звонка от Табриза, я так хотела услышать его голос. У нашего шофера был сегодня выходной, поэтому я решила ловить машину. Встав на дороге, закутавшись в куртку, я вытянула руку. Затормозила старая красная девятка.
-Куда тебе?
-В микрорайон Мирас, в клинику, - я залезла в машину, и почувствовала, как вновь завибрировал мой телефон. Я тут же достала его. Неизвестный номер начинающий +905...
-Алло?
-Ситора... - да это был Табриз. Связь была отвратительной, но другого выхода не было.
-Ты в порядке?
-Да, все хорошо. Ты как?
-Я - хорошо, Диля в больницу попала..
-Как? Почему?
-Переволновалась от новостей, что ты пропал, испугалась за тебя.. - я сдерживала себя, стараясь не поддаваться эмоциям. - Ты получил мое сообщение?
-Какое сообщение!? Ты отправила мне на мой алматинский номер? Он тут не работает... Что-то важное?
-Нет, - я посмотрела на водителя, который уставился на меня, уже откровенно прислушиваясь к моему разговору. - Табриз.. я сейчас еду в больницу к Диле, я не могу говорить..
-Я тебе перезвоню. Нам стоит очень много, что обсудить.
Я положила трубку и уставши откинулась назад. За окном мелькала осенняя Алмата, кто же знал, что эта осень принесет мне столько событий и эмоций, кто же знал, что когда-то спокойная жизнь моей семьи превратится в самое пекло..
-С любимым говорила? - водитель явно посмеивался надо мной. - Нынче молодежь пошла, ужас. Я слышал, как парни разводят на деньги таких не особо симпатичных девушек... Никому верить нельзя! Ты ему-то веришь!?
Я молча отвернулась от водителя, дав понять, что это явно не его дело.
Когда мы подъехали к больнице, я вытащила деньги, и отдав ему больше, чем следовало, сказала, уже выходя из машины:
-Верьте в свои идеалы - в Вашем мире молодые люди разводят страшных девушек на деньги, в моем же - пусть всегда будет жить любовь. Те деньги, которые я не отдала любимому человеку, я лучше отдам Вам - тому, кому они нужнее..
Мне было неприятно, что в очередной раз, кто-то раз за разом тыкал мне на мою "некрасоту".
Я зашла в больницу и возле красивого ресепшна увидела расстроенную маму, в одиночестве, сидевшую на шикарном диване.
-Мам, что такое?
-Все хорошо, Ситора. Ей поставили капельницу и положили в больницу на дальнейший осмотр. Стало лучше.
-А где папа?
-Он поехал к дяде Хасану - похоже появились новости от Табриза. Все налаживается. - мама как-то грустно взглянула на меня, и мне стало невыносимо жалко ее, я крепко прижалась к ней, чувствуя тепло, исходящее от матери, и она в ответ обняла меня тоже. - Я боюсь, что дядя Хасан захочет перенести помолвку в связи событиями... Диля этого не переживет...
Я замерла, будто меня только что облили ледяной водой. Диля этого не переживет... Мама забрала у меня пакет с вещами Дили и ушла к ней в палату, я же осталась сидеть на диване возле ресепшн. Мне совсем не хотелось идти к сестре, смотреть ей в глаза, врать ей... И мне хотелось побыть одной, чтобы хоть немного подумать.
Что было у нас с Табризом? Один единственный разговор в кабинке туалета, даже смешно было об этом вспоминать. Пару взглядов и прикосновений. А что было у меня с сестрой? Это вся жизнь, прожитая с ней в одной комнате, это разговоры, наши мечты, это наши ссоры, а потом бурные примирения, это семья... Неужели я могла променять свою семью на свое собственное счастье? Разве я была таким человеком? Эгоисткой?
Если бы только у меня в руках была бы волшебная палочка, я бы загадала, чтобы Табриз любил Дилю, я бы загадала только ее счастье, потому это было невыносимо осознавать, что я была той, которая смогла бы растоптать чувства своей собственной сестры.
Мама вышла на ресепшн, и мы с ней поехали домой. Всю дорогу мы молчали, и я прекрасно понимала, что она сейчас волновалась за Дилю. Я смотрела в окно, но будто не видела ничего, я все мечтала...
-Мам, - она повернулась ко мне и легонько улыбнулась. - Я знаю, что это совсем не вовремя... И что у тебя сейчас голова забита другими проблемами, но можно мне поехать в Москву, чтобы сделать операцию? Убрать этот шрам над губой и исправить чуть-чуть нос...
Мама устало кивнула, даже ничего не ответив мне.
-Мам? Все хорошо?
-Просто.. Я никогда не думала, что так разом свалится на нашу семью. Слава Богу, с Дилей сейчас все хорошо.. И Табриз нашелся.. Но.. - она не нашлась, что еще добавить, а я взяла ее за руку и крепко сжала.
-Я люблю тебя..
Я знала уже ответы на все свои вопросы. Моя семья - это моя Святыня - мой священный Храм, моя крепость, и я не смогла бы разрушить все это. Я посмотрела на маму в полумраке машины, а ее уставшие глаза и подумала, что если я разрушу все, то она будет еще более уставшей. Я вспомнила отца, который был в меру строг, но всегда добр и справедлив. И конечно, я подумала о сестре, ближе человека, чем она, у меня никогда не было...
-Я никогда не разрушу ваше счастье, я люблю вас, - я все еще сжимала в руке мамину ладонь, и чувствовала о том, что я правильно поступаю. Мне надо отказаться от Табриза - других вариантов нет.
Как только мы пришли домой, я тут же села писать сообщение Табризу. Я все не знала, как начать его. "Привет", "Дорогой Табриз", как мне сказать человеку, которого я любила, что все закончилось? Как!?
"Прости меня, пожалуйста, но видимо у Аллаха на нас с тобой другие планы. Прошу тебя, не надо рушить то, что уже было создано - тебе судьбой предначертано быть с Дилей, а у меня своя дорога... Ты не знаешь Дилю, и я клянусь тебе всем дорогим, что у меня есть, своей жизнью, мамой и Аллахом, что она - лучше меня, и дело не только во внешности, но и в характере... Сегодня она попала в больницу от переживаний из-за тебя. Разве кто-то другой способен на такую любовь? Прошу тебя, не обижай ее, и забудь меня. Я сдаюсь, это игра не для меня".
Это было так сложно - нажать "отправить", когда сообщение было уже написано. Но я сделала это. На экране появился значок песочные часы, а затем было написано "отправлено". Я отложила телефон в сторону и отвернувшись к окну, легонько заплакала. Тихо-тихо, чтобы никто не услышал.
Конечно же, он стал звонить. Мой телефон сходил с ума вместе со мной: Табриз звонил мне, отправлял сообщения, но я даже не открывала их - тогда бы я сдалась, а я не имела право на это. Я не имела право быть слабой в тот момент.
А за окном спустилась ночь, и я положила голову на прохладное стекло, вглядываясь в ночную Алмату. Там за окном была словно другая жизнь, и тогда я взяла в руки телефон, хладнокровно отклонила звонок от Табриза, выключила и вытащила сим-карту. Так было легче.
Завтра должен был стать новый день - завтра должно подарить мне облегчение от этой боли, что внутри сжигало все органы.