Свадьба Фаришты.
На следующий день Табриз уехал в Стамбул, чтобы продолжить учебу, а отголоски его приезда надолго еще оставались, изменяя жизнь в нашей семье. Мои родители стали постепенно готовиться к помолвке, Диля ездила выбирать кольцо с мачехой Табриза - тетей Мариам, а так же продолжала ходить на учебу.
Я засела в Интернете в поисках пластического хирурга, до этого я не задумывалась над этим, но чем ближе было мое совершеннолетие, тем яростнее я хотела исправить свое собственно лицо. Мама поддерживала меня, считая, что я имела право хоть на какую-то более-менее нормальную внешность. Моя влюбленность к Табризу росла с каждым днем, и я так же продолжала бороться с ней, надеясь, что когда-нибудь я окончательно отпущу эту идиотскую мечту быть с ним. Тем более, я на 100% знала, что она никогда не сбудется.
Прошло еще около двух месяцев, когда я случайно подслушала разговор матери и тети Мариам о том, что Табриз вскоре должен приехать из Стамбула на свадьбу какой-то дальней родственницы дяди Хасана. Мое сердце встрепенулось, и все те чувства, которые я безуспешно глушила в себе, вновь вспыхнули ярко-красным огнем.
В тот же день Диля вернулась с учебы чрезвычайно возбужденной, и мне даже показалось, что она уже знает, что Табриз должен приехать, но вместо этого она стала рассказывать мне о Мусе.
-Этот придурок мне проходу не дает! Что ему от меня надо? Я уже отказала ему, объясняла, что все будут против, а главное против я, но он нив какую не понимает! Сегодня он опять прислал мне сообщение, что жить без меня не может, что каждый раз, когда видит меня, то готов умереть... Что за идиот!?
Я смотрела на свою самодовольную сестру и недоумевала, как так, я не видела в ней всех этих качеств раньше... Но в то же время, Диля все еще оставалась моей защитницей и заступницей, как это было в детстве.
-Ты знаешь, Табриз скоро приедет на пару дней. На свадьбу Фаришты.
-Неужели? - Диля подпрыгнула от радости и вся засветилась, как лампочка. - А мы идем на свадьбу Фаришты?.. Маааам, - Диля тут же выскочила из комнаты. - Мааам, а правда, что Табриз приедет на свадьбу Фаришты?
-Да, - с улыбкой ответила мама.
-А мы идем туда?
-Да, идем.
-Тогда завтра срочно поедем покупать мне платье! Я должна быть там самой красивой, - Диля весело рассмеялась. - Я должна там затмить всех и даже невесту.
-Так нельзя делать! - одернула ее я. - Это же день Фаришты.
-Не переживай, Ситора, на твою свадьбу я даже не приду, чтобы это был твой день, - она злобно сверкнула глазами в мою сторону, а я расплакалась, как маленькая.
Диля развернулась, зашла в комнату и со злостью хлопнула дверью. А я стояла там, чувствуя, будто, мне наплевали в душу.
Конечно, я и Диля ссорились раньше, мы разворачивались в разные стороны, рвали волосы друг другу (ну это в очень глубоком детстве), однажды Диля даже кинула в меня тарелку с салатом, но она никогда, никогда не говорила подобных вещей, задевающих мою внешность. Она прекрасно понимала, что из-за шрамов на лице и носа, я и так себя чувствовала очень некрасивой, поэтому не позволяла себе так унижать меня, но теперь... Она, будто, изменилась вся.
-Диляфруз! Вернись и извинись перед сестрой! - мама метнулась за Дилей, а я слышала сквозь дверь, как она отвечала:
-Как вы не можете понять!? Вы меня никогда не поймете, - а затем она начала плакать.
-Как только успокоишься, выйдешь, мне предстоит серьезно поговорить с тобой, - мама вышла из комнаты, подошла ко мне и обняла Конечно, Диля извинилась передо мной, как только пришла в себя, но с того самого вечера, что-то изменилось в наших отношениях. Теперь не только я чувствовала эту пропасть между нами, но и она тоже. У нас больше не было ночных посиделок с рассказами о прошлом.
В тот же вечер, когда уже стемнело, и настал черед ложиться спать, я зашла в комнату, где уже спала Диля, и стала тихо переодеваться в пижаму.
-Ситора? - Диля приподнялась и сквозь темноту посмотрела прямо на меня. - Прости меня.
-Ничего, - мне все еще было обидно, но я не могла больше держать зла на сестру.
-Просто, знаешь, что он мне сказал тогда, когда мы ходили в кино? Он мне сказал, что кажется, влюбился, но в другую девушку.. Тоже таджичку и из хорошей семьи, и что возможно, вся эта помолвка отменится... И поэтому я так хочу быть красивой на свадьбы у Фаришты, чтобы Табриз полюбил меня.. Чтобы он увидел, какая я, чтобы он не отменял помолвки... Это же такой позор! - Диля разрыдалась, а подошла к ее кровати на ощупь, легла рядом и заплакала вместе с ней. - Такой позор для меня .. - шептала она. - Я его так люблю, Ситора, клянусь, я его так люблю... Это любовь с первого взгляда.
Я чувствовала, как намокает ворот моей пижамы от слез Дили, и я крепко сжимала в руках ее хрупкие плечи.
-Он тебя полюбит, Диля. Посмотри, какая ты красивая. Он не сможет не полюбить тебя, я тебе обещаю...
-Спасибо...
Незаметно для друг друга, я и Диля заснули в объятиях. Я любила Дилю, люблю и буду любить всегда, куда бы не занесла нас жизнь, как бы, не старалась разъединить и поссорить, и я знаю, что у нее ко мне - 100% ответное чувство.
Свадьбы Фаришты была только через неделю, а Диля начала основательно готовиться к ней уже со следующего дня после того известия, что приедет Табриз. Она каждый день делала себя маски для лица, мазалась увлажняющими кремами, ну и, конечно, поехала покупать платье. Я же в то время просто смиренно ждала. Я уже отпустила мысль, что я и Табриз сможем вместе состариться, поэтому просто радовалась лишь мысли, что смогу снова увидеть его и, если очень повезет, мы сможем немного поболтать, как в те дни, что мы виделись.
За два дня до торжества Диля вернулась домой счастливая и с платьем. Она достала из пакета желтое шелковое платье в пол, красиво подчеркивающие ее цвет кожи и цвет глаз. Я не могла оторвать глаз от нее, такой красивой она была в нем, даже без макияжа.
-Конечно, он в тебя влюбится, - улыбнулась я.
-Сама вижу, - рассмеялась Диля.
За день до свадьбы Фаришты, отец разрешил Диле нарастить ногти. А я и мама лишь разводили руками.
-Смотри, как хочет ему понравится, - говорила мама. - Никогда не видела Дилю такой.
В тот же день к нам под дверь кто-то подложил записку, благо, я ее нашла, а никто из родителей. Это был неподписанный конверт, а внутри небольшое письмо:
"Диля,
я люблю тебя! я понял это, когда потерял тебя!
ты никогда не будешь принадлежать никому, только мне!
не надо добавлять меня в черные списки, видишь же, что я могу тебе везде найти!"
Я знала, что это было от Мусы, и меня так встревожило эта записка.
Когда я отдала Диле конверт, то она почти без чувств прочитала это и, скомкав письмо, выкинула в мусорное ведро.
-Придурок, говорю же.
-Диль, а вдруг он тебя украдет или обидит как-нибудь?
-Тогда отец ему руки-ноги оторвет! И он это знает! Какой же дурой я была, когда начала с ним общаться... Его шлюхи пишут мне в контакте, чтобы я добавила его в друзья и начала отвечать. Они мне пишут, он так тебя любит... А мне все равно!!! - Диля размахивала руками и багровела от злости. - Мне не хочется знать, где он и что он! У меня скоро помолвка и свадьба! Ааааа! Как же меня злит тот Муса!
Я не знала, что делать, она совсем разозлилась, кинула в стену тушь, которой красила ресницы, а потом села на кровать и долго сидела, пытаясь взять себя в руки.
Вообще, я и Диля были абсолютно разными людьми. Каждый раз все родственники, да и сами родители, удивлялись, как так получилось, что при равном воспитан мы с сестрой были, словно, солнце и луна, у каждой из нас был собственный взгляд на жизнь, разные мнения на тот или иной случай, ну и конечно, мы обладали абсолютно разными темпераментами. Диля вспыхивала в минуту, крушила на своем пути все, но так же быстро и остывала, я же, наоборот, никогда не показывала своих истинных чувств, долго терпела, а если мое терпение кончалось, то просто замыкалась в себе.
К тому, что Диля от злости раскидывала вещи, я относилась нормально - уже была привыкшая, я, вообще, по большому счету многое прощала сестре и закрывала глаза на многое...
Когда наступил долгожданный день свадьбы Фаришты, Диля провела, по крайней мере, часа два возле зеркала. Она накрутила себе волосы и сделала невообразимый макияж. Я в очередной раз восхитилась ее красотой.
Мама тоже прихорошилась, и тогда я увидела, насколько они с сестрой были похожи внешне.
-Я так волнуюсь.. Так волнуюсь.. - Диля надела уже платье и ходила по квартире от зеркала к зеркалу, разглядывая себя.
-Перестань, ты выглядишь чудесно. Не то, что я. - я была одета в обычное черное платье - карандаш, которое одевала на все случаи жизни уже года два или даже три. Вообще, я старалась минимум привлекать к себе внимание, поэтому меня все устраивало. Волосы были убраны в высокий хвост, а глаза лишь легонько подкрашены - ничего особенного я не сделала с собой.
-Ну всё, выходим, - отец тоже вырядился в новый костюм и теперь блистал, как новенький рубль на солнце.
Мы по очереди вышла на улицу, и уже там стояли, ждали, пока шофер отца развернет машину в нашем неудобном дворе. Я случайно повернула голову в сторону соседнего подъезда и увидела, как возле него стоял Табриз. Он был хмур, но все равно прекрасен. И он смотрел на меня, пристально и не отрываясь... Его не смутило даже то, что я увидела этот взгляд, он продолжал смотреть.
Я хотела уже сказать Диле, что там стоял Табриз, но подъехала наша машина, и мама быстро, практически, впихнула нас внутрь. Больше всего на свете, моя мама ненавидела опаздывать, может, от этого иногда мы приходили первыми. И это случалось довольно частенько. Свадьба Фаришты тоже не стала исключением - мы пришли в ресторан одни из первых гостей. Самих невесты и жениха еще не было, и нас встретили родители невесты - дядя Рахим и тетя Нисо, с ним был их младший сын - Алишер, он уже изрядно выпил и был немного не в себе. Дядя Рахим расцеловал моего отца и стал расспрашивать, когда же свадьба у Дили. Вообще, очень часто, когда мы только входили в чей-либо дом, хозяин или хозяйка почти сразу же начинали говорить про свадьбу Дили - все уже были наслышаны, что Табриз и Диля помолвлены.
Тетя Нисо осталась с нами. Увидев сестру, она стала тут ж расхваливать ее.
-Какая же она у вас красавица! - я уже привыкла к тому, что часто делают вид, что и вовсе меня не замечают, будто, я - пустое место, и не имею право на комплимент, но в этот раз следом после похвалы Дили, тетя Нисо вдруг пристально посмотрела на меня. - Вай, да и Ситора так выросла. Уже совсем большая, скоро тоже женихи приходить будут, - она хихикнула, и мне стало не по себе.
Я знала, что благодаря связям отца и его положению среди родственников и друзей, меня, может, даже выдадут замуж - за какого-нибудь умалишенного. Или за слепого.
-Как тут красиво, - восхитилась Диля, обстановкой в ресторане. - Мне бы хотелось, чтобы моя свадьба была такой же. Шикарной.
-Ох, дочка, все у тебя будет, - тетя Нисо натужно рассмеялась. - Скоро и на твоей свадьбе погуляем, как говорится. А потом и Ситорин черед настанет.
-Да, что Вы говорите!? - я вдруг услышала в голосе Диле нотки удивления - она явно не могла представить то, что я тоже выйду замуж.
Чтобы сбежать всех этих разговоров, я вдруг увидела небольшую детскую комнату - такие комнатки организуют специально для детей до пятнадцати лет, чтобы они могли вдоволь наиграться и набегаться и по минимиму отвлекать родителей. Я тут же прошла в эту комнату. Взрослые были редкими гостями в этой комнате, но мне уже надоело слушать щебетание тети Нисо, поэтому я и присела на диван в этой -Скучно здесь, да? - спросила меня маленькая девочка, которая тоже была заложницей этой комнаты, как и я.
-Скоро придут остальные дети, и вы сможете поиграть.
Девочка подсела ближе ко мне и тяжело вздохнула.
-А что у тебя с губой? Тебя кто-то ударил?
-Нет, я такой родилась.
-Зато глаза у тебя добрые, - она как-то по-дружески потрепала меня, а затем принялась тараторить без умолку про то, что уже ходит в детский сад, и что ей так не разрешают говорит на таджикском языке.. Эти детские истории так рассмешили меня и подняли настроение, что я даже не заметила, как постепенно ресторан заполнился гостями, а эта комнатка - детьми.
-Во что будем играть? - спросила меня девочка, и только тогда я осознала, что в комнате было уже девять детей.
-Я плохо разбираюсь в играх, - ответила я.
-А я знаю отличную игру, - воскликнула другая девочка. - Называется "жмурки". Сначала нужно выбрать водящего, мы завяжем ему глаза, и он должен ловить нас! - она звонко рассмеялась. - Тот, кого он поймает, становится водящим!
Я вспомнила эту игру, сама в детстве играла в нее на таких же свадьбах, помолвках и днях рождениях, как и в тот день.
-Ты с нами? - кто-то из детей обернулся на меня, и я положительно покачала головой - мне совсем не хотелось возвращаться во взрослую жизнь.
Девочка, предложившая игру, стала высчитывать водящего по своей какой-то считалке:
«Вышел месяц из тумана,
Вынул ножик из кармана.
Буду резать, буду бить -
Всё равно не тебе водить!»
Она по очереди высчитывала тех, кто может быть первым "водящим", и каким-то странным образом я вылетела из числах претендентов одной из первых.
Какой-то мальчик с выпученными глазами принес шелковый шарф своей мамы, чтобы завязать глаза "водящему" - эта участь выпала как-раз той самой важной девочке (назовем ее Мадина), которая и придумала эту игру. Она явно расстроилась этому, но нечего было делать... Мадина собиралась уже завязать самой себе глаза, как в это детскую комнату вошел Табриз.
-А мне можно с вами?
Все дети напряглись и вылупились на него, и одна только Мадина нашлась, что ответить.
-Можно, только теперь ты будешь "водящим".
-Хорошо, хорошо. А что нужно делать?
Мадина совсем не растерялась, она взяла за рукав Табриза и по порядку стала объяснять в чем заключается суть игры.
-Сначала завязываем тебе глаза, - она глазами указала на шелковый платок, который держала в своих руках, - затем раскручиваем тебя сильно-сильно, а потом ты начинаешь искать. Если хотим, мы можем хлопать в ладоши, чтобы ты шел на звук.. Понял? - она деловито улыбалась Табризу.
-Да.
-Тот, кого ты поймал, тот и будет "водящим".
-Да, мы в детстве играли в эту игру, - Табриз повернулся ко мне и спросил: - Помнишь?
Я робко кивнула, и все дети тут же заверещали.
-Жених и невеста, что ли!?
-Давайте не придумывайте, - я выхватила шелковый платок из рук Мадины, потому что мне показалось, что она слишком долго возиться с ним. - Играем? - я сама не поняла, что в этот момент смотрела прямо в глаза Табриза, и он с ухмылкой ответил:
-Играем... Я подошла к нему, и он слегка пригнулся, чтобы я смогла завязать глаза.
-Ты видишь что-нибудь?
-Вообще, будто, слепой, - он рассмеялся. - Что ты сделала со мной, Ситора?
-Без лишних слов, - пресекла его я.
-Ух, какие мы серьезные, - а Табриз продолжал улыбаться.
-Я раскручиваю тебя, - я стала крутить его вокруг его оси, а все дети разбежались по углам и стали ждать, что будет дальше. Мы хором досчитали до двадцати пяти, а потом я быстро отпрыгнула от Табриза.
-Будто, пьяный. Ребят, серьезно, где вы? - он беспомощно передвигался по комнате в этой шелковой повязке на глазах, и мне было невыносимо смешно - он, казался, таким взрослым, в новеньком костюме, в белой рубашке и даже галстук надел, а играл в такую детскую игру.
-Эй, я тут! - Мадина хлопнула его по руке и пробежала через всю комнату.
Какой-то мальчик прям над ухом Табриза стал хлопать в ладоши, а Табриз безнадежно хватал воздух. Я рассмеялась. Мне было так весело, что я уже не могла замолчать. Мой звонкий смех тут же привлек внимание Табриза.
Он направился прямо ко мне, я ловко увернулась от его рук и смогла пробежать чуть-чуть дальше, но, кажется, у Табриза появилась цель, и остальные дети его не волновали, ему хотелось заполучить меня... Он вновь беспомощно надвинулся на восьмилетнего мальчишку, и тот пролез между Табризом и стенкой, вырвавшись на свободу он стал хлопать в ладоши и пританцовывать:
-А меня ты не поймаешь.
И тут я услышала, как в большом зале, где проходила сама свадьба, мулла стал читать суру. Я сначала удивилась, что никого из детей не позвали, но потом поняла, что меньше всего хотелось, чтобы во время свадебного обряда шумели дети. Пока я отвлекалась на эти размышления, Табриз в три шага оказался почти возле меня, и ему оставалось только протянуть руку, чтобы взять меня...
И ему это удалось. Руки Табриза обхватили меня за плечи, и он радостно прокричал:
-Вот ты и попалась!
Я замешкалась, совсем растерялась от неожиданности, что даже не смогла отойти или пошевелиться. Я стояла почти в объятиях жениха моей сестры, и его руки ласково и аккуратно придвигали меня все ближе и ближе к нему. Так близко, что я слышала сладкий аромат парфюма Табриза. Затем Табриз провел рукой по моему лицу, на секунду задержавшись возле глаз, а потом плавно провел пальцами по губам. Я чувствовала, как он прикасался к моим шрамам, и все мое тело покрылось мурашками...
Сердце вот-вот вырвется из груди. Тук-тук-тук.
Я замерла вся в ожидании, совершенно забыв о том, кто я, и что совершенно не подобает себя так вести.
Может, это все и длилось какие-то доли секунды, но клянусь мне казалось, что это вечность.
-Нет, серьезно, жених и невеста! - конечно же это крикнула Мадина, и в тот самый момент я вдруг очнулась, я мягко отодвинулась от Табриза, а затем стрелой вылетала из комнаты. Я не знала, куда мне идти - сердце бешено колотилось, а во всем теле я чувствовала такую дикую дрожь. Я забежала в женский туалет и увидела в зеркале испуганную девчонку с красными щеками и большими глазами.
А на губах я все еще чувствовала прикосновения рук Табриза.
-Дура... - сказала я зеркалу и зашла в кабинку, пытаясь отдышаться.
Я опустила крышку унитаза и села. Я все еще слышала в ушах голос муллы, и это было словно гул.. Я чувствовала себя отвратительно, я не должна была позволять происходить всему этому, я была предательница своей собственной сестры, потому что уже по уши была влюблена в ее жениха..
-Ситора? - я услышала, как открылась дверь, и внутрь вошел Табриз. - Ты тут?
Я сжалась вся в кабинке туалета, а в голове пульсировала лишь одна мысль: "Уйди, уйди, уйди...".
-Я знаю, что ты тут...
Я продолжала молчать.
-Прости меня Я все еще не могла выдать и слова из себя, я надеялась, что Табриз уйдет, но он продолжал стоять там.
-Ситора? Прошу тебя, не молчи...
-Хм.. - я откашлялась, потому что мое горло вдруг запершило. - Уйди, пожалуйста, и тогда я тебя прощу.
-А ты можешь выйти? Не будь ребенком.
-Нет, не могу.
Я слышала, как он стал приближаться к той самой кабинке, в которой я сидела, но я не могла пошевелиться.
-Не самое романтичное место, да? - Табриз ухмыльнулся. - Ситора, ты поговоришь со мной? Или хотя бы выслушай то, что я тебе скажу...
-Помнишь, когда мне было восемь, каким я был?.. Ты слышишь?
"Глупый, конечно, я слышу, я же не глухая" - подумалось мне в голове.
-Помнишь, да!? Мы постоянно гуляли днями и ночами с друзьями во дворе, играли в салки, прятки, казаки-разбойники... Помнишь, как мы играли в такую игру.. Как же она называлась? Ах, да - "семья", у нас были несуществующие жены, мужья. С кем же я всегда хотел быть?
И я, действительно, вспомнила, как в детстве мы рисовали на мокром песке себе квартиры, где жили на "семьи". Мы тогда играли всем двором.
-Я всегда хотел быть с тобой в паре, - странно, но мальчик, который больше всех обзывал меня, действительно, чаще всего был "моим мужем" в той детской игре. - Знаешь почему? Когда моя мама умерла, я считал, что Бог забрал у меня ее, потому что я был плохим мальчиком, не слушался ее, когда она нужно было, часто грубил и капризничал с ней. Я думал, что это моя вина, что ее больше не было. Кажется спустя недели две после ее смерти, я вспомнил, что больше не смогу ее обнять, и разревелся прямо во дворе. Я сел на скамейку и плакал так сильно и громко, что потом меня еще пару месяцев мои друзья дразнили "девчонкой".. А ты тогда была единственной, которая подошла ко мне ... Единственным человеком во всем мире, Ситора! Я клянусь! Ты подошла, села рядом, а потом обняла и сказала, что все будет хорошо, и что моя мама всегда будет рядом со мной, в моем сердце.. Что я должен просто научиться чувствовать ее.
Боже, как я могла забыть это! Когда он говорил это, стоя там, за тоненькой перегородкой, я, будто, вновь и вновь пережила тот самый момент.
-Я обижал тебя, потому что я был глупым мальчишкой, который не знал, как привлечь внимание. девочки, которая так нравится... Прости меня, Ситора...
"Прощаю, а теперь уйди, Табриз". Но я продолжала молчать, не в силах что-то сказать.
-Я даже отцу сказал, что хочу жениться на дочери дяди Азиза, но... это так глупо, - Табриз грустно ухмыльнулся в своей манере. - Так глупо.
-Все всегда забывают про мое существования. Это не глупо. Я всегда буду в тени своей сестры. Так суждено... - я еще хотела что-то добавить, но где-то вдалеке послышались отчетливые женские голоса, и я поняла, что кто-то спускается в туалет.
Я легонько приоткрыла дверь кабинки, и за тоненькой перегородкой стоял будто другой человек, это был все еще Табриз, но у него в глазах блестели слезы, и он смотрел мне в глаза. Табриз знал, что если сюда зайдут женщины и увидят нас двоих наедине, то тут же пойдут сплетни по всей округе и даже обойдут Таджикистан, более того, облетят весь мир, поэтому я лишь взглядом показала ему зайти, и он зашел внутрь.
-Совсем место не для признаний... Когда будем рассказывать внукам, они не поверят, - он был все еще так оптимистично настроен.
-Тшш. Табриз улыбнулся. Он с нежностью смотрел на меня, а потом потянул руку, чтобы убрать прядь волос с лица, но это было так волнительно. Я испугалась его движения, но потом сама поддалась ему, потому что я верила Табризу...
Дверь в туалет заскрипела, и с шумом ввалились какие-то две женщины, и судя по их голосам они были не особо взрослыми.
-Ах, какая свадьба! - воскликнула одна из них.
-Да, шикарная... Удачно же Фаришта замуж вышла.
-Это точно, - первая женщина подошла к нашей кабинке и дернула за ручкой, а я вжалась вся в стенку, испугавшись, что замок не сработал, и сейчас Табриз и я предстанем перед ней во всей красе. Но, слава Богу, дверь не открылась, и она прошла в соседнюю кабинку.
-Ты видела дочку Азиза!? - вдруг спросила вторая, та, что осталась красоваться у зеркала.
-Диляфруз!? Ах, вот это божественная девочка... - мы слышали, как шуршат складки ее одежды, и мне стало в этот момент так неловко, что я не знала, куда себя деть. Я посмотрела на Табриза, а он жмурился, еле сдерживая смех. - Я слышала, она помолвлена с сыном Хасана, с Табризом.
-Ох, какая же красивая пара! От души! Что девочка просто красавица... Вот бывает же так, одна сестра - красива, как кинозвезда, а вторая... пфф... - она, будто, передернулась. - Кто же ее замуж возьмет с такими-то шрамами!?!? Бедная, бедная девчонка...
Первая женщина вышла из кабинки и стала мыть руки, а я стояла там, всего в шаге от них, и думала, что лучше бы я, вообще, не рождалась на свет.
Я знала, то чаще всего у людей бывает именно такая реакция на меня - "Бедная девочка", но слышать это было невыносимо больно. Я стояла там, внутри кабинки туалета, и чувствовала себя, будто, меня измазали грязью.
-Это не так.
Я повернулась и увидела, что Табриз серьезно смотрит мне в глаза. Он положил руки на мои плечи и легонько сжал их.
-Клянусь, Ситора, что таких красивых девушек, как ты, стоит еще поискать во всем мире... - он дернулся, и я поняла, что он решил выйти, чтобы доказать этим двум женщинам обратное, но я вовремя схватила его за руку и отрицательно покачала головой.
"Пожалуйста" - сказала я беззвучно, и Табриз остался стоять на месте, а я в поисках защиты и тепла поддалась какому-то непонятному порыву своих собственных чувств, и оказалась в объятиях Табриза.
-Красавица моя, - шепнул он мне на ухо.