8
- Простите, что? – Недоумённо спросила я. Нет, только не сегодня, пожалуйста, не сейчас. Тут же Калум.
- Эм... Я сказал не за что, мисс.
- Мисс? Не Пеззи? – не прекращала свои расспросы я.
- Нет. Мисс. С вами всё в порядке? – Парень нагнулся, и я увидела его лицо. Миловидный парень. Я уже хотела воскликнуть «Вот ты какой, Неизвестный», но заметила, что...кольца в губе нет. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.
- С вами точно всё в порядке? Может, доктора?
- Нет, нет, спасибо большое, мис... — начала я, но была перебита миловидным кудряшом.
- Можно просто Эштон.
- Спасибо большое, Эштон.
- Точно всё в порядке? – Всё никак не унимался Эштон, и мне безумно захотелось ударить его мороженым по лицу. Достал малёха.
- Да, точно, точно. Спасибо за мороженое, но мне пора. До свидания, Эштон, — быстро протараторила я, потому что Фёрвол меня уже заждалась, и если я через тридцать секунд не приду к ней – меня убьют.
- Увидимся. Пеззи, да? – Спросил меня Эштон, и как же меня передёрнуло. Нет, не Пеззи. Не для тебя. Оно не для тебя. Не прикасайся к этому имени, парень. Нет, не смей.
- Лучше Пезз.
- Пезз.
Кивнув напоследок, я пошла к ребятам. Вдох-выдох, шаг к Калуму – всё просто, Пезз, всё просто. Вдох-выдох, шаг к Калу...
- Черт! – Воскликнула я, зацепляясь за что-то, но, слава богам, не теряя равновесия и не падая.
- Это не черт, это моя собака, — раздался обиженный голос Калума сверху.
Сначала я посмотрела на Худа и прищурила глаза, затем опустила голову вниз и увидела собаку. Её же не было до этого? Или была? Да что за чёртов день? Вначале парень с пирсингом превратился в парня без пирсинга, потом у Калума резко появилась собака. И что следующее? Миллион баксов в моей сумке? Я только «за»!
- Это просто собака, Пезз, хватит пялиться.
Я кивнула. Кивнуть кивнула, но смотреть не прекратила. Собака заскулила, села на задние лапы и склонила голову набок. Боже как это мило. Но самое милое, что есть в собаке, так это её порода. Шоколадный лабрадор с деленными глазами. О да, собака моей мечты. Почему у Калума всегда всё самое лучшее? Ретривер, задница, классная старшая сестра? Почему я такая неудачница?
Скулёж собаки не прекращался, и это вводило меня в лёгкий ступор. Почему она скулит? Что-то не так? Ей больно? Холодно? Она чего-то хочет? Я неотрывно смотрела на лабрадора, он на меня. Так могло продолжаться вечность, если бы не голос Калума.
- Перси, не попрошайничай, — строго сказал Худ. Вот это голос. Истинного командира.
- Перси?
- О Господи, стоит тебя одну оставить на пару минут, ты уже перезнакомишься со всеми парнями округа. Отошла за водой называется, — недовольно начала говорить Фёрвол за три метра до меня. Блин, неугомонная.
- Да я про...
- Но-но-но.
- Я же даже не...
- Ага.
- Да мы просто...
- Мы?
- Я же мороженку...
- Ну конечно.
- Ну, всего лишь, я правда...
- Имя.
- Эштон, — наконец-то перестала сопротивляться я. Это глупо.
- Эштон? Прекрасно. Симпатичный?
- Фёрвол, — отдёрнула я, указывая глазами на Калума, который стоял ко мне спиной и вычитывал собаку за то, что она попрошайничала у меня мороженое. Деспот, тиран и садист. Джейд тут же утихла, с хитрецой посматривая на меня и Кэла. Господи, она сейчас сердечко воздух начнёт вырисовывать, захватывая в середину меня и Худа. Успокойте эту ненормальную.
Прошло уже довольно много времени с того момента как мы встретились с Кэлом. Сейчас мы вчетвером сидим на пляже и загораем. Не знаю почему Неизвестный говорил, что на улице холодно. Сейчас просто прекрасная погода, и Калум без рубашки. Что не могло не радовать глаз. Я не виновата, что у него шикарное тело, а я девушка без парня.
Перси лежал на моих ногах, доедая остатки мороженого. Я не знаю как, но это лакомство я растянула на довольно продолжительно количество времени, даже считая то, что я делила его с Фёрвол, Перси, а Калум сделал один огромный укус в пол мороженого, обоснуя это тем, что это его любимое.
Погода стояла прекрасная, и я с удовольствием наблюдала за чайками. Они такие свободные. У них есть крылья. Они могут улететь куда угодно. Почему я не могу улететь? Почему я не птица? Я бы делала сильные взмахи крыльями, пропуская меж перьев прохладный воздух, смешанный с запахом солёного океана. Я бы улетала, когда бы мне становилось плохо, и часами сидела на отдалённых утёсах, громко крича. Я бы летала, кружила, парила, делала то, что я хочу, никто не смог бы меня удержать. Лишь буря. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь своим мечтам быть птицей. Свободной и пернатой.
Или я бы стала морем. Оно прохладное, успокаивающее, спокойное. Но оно может быть и диким, страстным, резким, порывным. Я бы волновала лодки на причалах, разбивала волны о скалы и утёсы, заглатывала отчаявшихся в пучину своего мира, освобождая их от проблем жизни людской.
Я бы стала кем угодно, лишь бы быть свободной, вольной, самой собой. Слишком много неизвестности, страха будущего, лжи людской. Так и хочется затопать ногами и руками и сказать: «Не хочу, не буду!» — как маленький ребёнок.
Ветер нежно ласкал мою кожу и я, решившись, убрала голову Перси со своих колен – на что получила недовольное, но вполне дружелюбное рычание – и разделась до нижнего белья, направляясь в сторону океана. Слишком сильное желание почувствовать океан меня настигло, а так, как это в моих силах, я намерена его выполнить. Я делала маленькие шаги к воде, смотря в песок и наблюдая, как волна ритмично выплывала то вверх, то вниз. Раз-два, раз-два. Тишина и спокойствие в каждом движении.
Сзади я слышала крики Джейд из оперы «Ну, куда ты, дура?» и «Я тебя сейчас убью!» от Калума. Эту великую мелодию дополняли скулёжи Перси. Ах, идиллия.
Я сделала первый шаг в воду, и миллион мурашек прошлись снизу вверх. Вода была слишком холодная, плюс ко всему этому, я недавно съела холодное лакомство. Я постояла так пару секунд и, окончательно свыкшись с холодом, нырнула в пучину тишины и умиротворения. Глаза под водой я побоялась открывать, так как промилле солёности слишком высоки, и они запросто могли повредить мою сетчатку глаза. Но так плыть было неудобно и страх, что ты на что-то наткнёшься, хоть ты и в открытом океане, не давал покоя. Я, плывя в своём любимом стиле русалочка, рассекала водную гладь, чувствуя себя полноценным чадом океана.
Наконец, я вынырнула на поверхность и, когда хотела опереться на дно, поняла, что до него я не достаю. Я развернулась в сторону берега и заметила, что заплыла на слишком большое расстояние от него. Худ стоял на берегу и что-то громко кричал, но ветер уносил в другую сторону его слова, что несказанно меня радовало. Джейд тоже стояла, но если бы не Перси, за которым она приглядывала, она бы уже давно ринулась ко мне надрать мою королевскую задницу.
Закатив глаза, я опять нырнула, но вскоре вынырнула, продолжив свой заплыв кролем. Иногда я кроль меняла с подводной русалкой, что немного замедляло и в то же время ускоряло моё путешествие. Как только вода мне стала по колено, до меня дошли вопли Калума, и никакой ветер уже не помогал.
- Да ты что, ненормальная? Вода холодная, куда ты полезла? Заболеть хочешь? – Начал кричать Худ, подходя ближе ко мне. Заботливый какой нашёлся.
- Кэл, отстань.
- Что значит отстать?! Ты понимаешь, что могло произойти?! А если бы у тебя судорогой ногу свело из-за холода?!
-Правильно он всё говорит! – Начала кричать на меня Джейд, изрядно посыпая меня ударами по плечам. Я охала и отбивалась как могла, но периодами Фёрвол намного сильнее меня.
- Ай, блин, Джейд, прекрати, что ты... – и тут же я замолчала, потому что увиденное мною повергло меня в шок.
Возле нашего места стоял высокий парень в штанах, куртке с капюшоном, натянутым по самый лоб, и в очках. В руках он держал полотенце. Увидев, что я смотрю на него, он поднял полотенце, свёрнутое в рулон, на уровень своих глаз, помахал им и спрятал в сумку Джейд. Я хотела подойти к нему и уже дёрнулась вперёд, но парень покачал головой и, развернувшись, быстро ушёл восвояси.
- Ну, куда мы так пялимся? Эй, ты куда?! – Кричала мне в спину Джейд, когда я направлялась к сумке, на которой лежал Перси.
- За полотенцем в твоей сумке.
- Что? – Фёрвол приспустилась за мной – и через секунду была возле меня, — я не клала в сумку полотенце.
Я ничего не ответила, лишь согнала Перси с сумки и достала из неё полотенце. Оно было аккуратно сложено в рулон. Когда я его развернула, из середины выпала записка на голубом листике бумаги.
«Не простудись. Кто же тогда будет заботиться обо мне?
Океан любви,
Неизвестный хх»