Глава 22
Тёмные дьявольские глаза судорожно смотрят на меня, но не могут погрузиться прямо в душу, как любимые голубые океаны. Я отворачиваюсь, осматривая алтарь, где должна дать клятву верности и преданности одному уроду. Усмехаюсь, смотря на священника, ведь он такой же порочный, как все присутствующие здесь.
Женщины в первом ряду плачут, играя роль чувственных свидетельниц, которые радуются новой сломанной жизни. Лицемерные жёны здешних людей такие же несчастные за стенами собственного ада, мучаясь от домашнего насилия. Все гости одеты в светлые тона, навязывая ощущения настоящего праздника. Лишь моя мама стоит вся в чёрном с бесстрастным лицом и выпускает дым от сигары в сторону очередной монашки.
Поодаль от нас стоит маленькая девочка в одеяние ангелочка и держит обручальные кольца на подушечке. Я понимаю, что не хочу этого, но выбора больше нет. Взгляд падает на собственные руки и в мыслях лишь одно: не так всё должно было быть. Я так хотела сбежать от этого мира, и Кристофер вознёс меня на новую грань. Глупо сейчас думать о нём, будто на месте Сильвера мог бы быть он...
Томительное ожидание неизбежного позволяет вихрю мысль пронестись в голове. Я больше не могу стоять на месте, поэтому дёргаю старика за руку, призывая идти за мной. Дон не понимает, что происходит, но подчиняется. Священник нервно улыбается, пытаясь контролировать ситуацию, хотя сам же тянул этот ад.
- Любовь моя, гости ждут. – Возражает старик, но ему хватает наглости прижать меня к стенке.
- Покажи контракт, мне надо знать, чего ожидать от этого брака. – Морщусь, убирая дряхлые руки.
- Как же с тобой тяжело. – Возмущается Сильвер, поднимаясь по лестнице вверх, где должен быть кабинет святого Отца.
Сдержано иду за Миретто, замечая боковым зрением, что сзади промелькнула тёмная тень. Улыбаюсь злорадной улыбкой, искоса поглядывая за Доном. Мы добираемся к нужной двери, и он галантно пропускает меня, пялясь на задницу в платье. Сильвер рискует не закрыть двери и бросает на стол бумаги, которые достал из внутренней стороны пиджака.
Я наблюдаю, как старик подходит к окошку, складывая руки на груди. Отталкиваю контракт, позволяя листкам разлететься по полу. Он хмурится, пытаясь возразить, когда в помещение входит моя мама, закрывая за собой дверь на щеколду. Она поворачивается, держа в руках кинжал, которым посвящали в Доны самого Сильвера.
- Виола, что ты здесь делаешь? – Напрягается старик, расправляя плечи.
- Ты поставил нам условия. – Предупредительно сузились глаза мамы. – Но Копирже не подчиняются чужим правилам – мы сами их диктуем. – Алые губы растянулись в зловещей улыбке.
- Клятые суки, вы не посмеете!
- Ах, Силя, года идут, а ты так и не понял, на что способны женщины.
Я приблизилась к старику и схватила его сзади за плечи, спуская смешок ему на ухо. Мама подходит ближе, направляя острие лезвия в живот Дона, предварительно царапая кожу. Он напрягается, пытается вырваться, но не может, как и я около восьми лет назад не могла этого сделать. Удовольствие заполняет мою душу, пуская адреналин по крови.
- Месть – она приходит после краха, коварно нанося удар в спину. – Прошептала, ударяя карандашом в районе почек и прикрывая другой рукой рот Сильверу.
- И, как беда, не приходит одна. – С этими словами мама пронзает клинком брюшину Дона.
- Мне нравится твоё мычание. Кричи, тебя никто не услышит. – Пророкотала ему на ухо.
Мы не достаём лезвие, чтобы кровь не измазала всё вокруг. Мама подхватывает старика за ноги, помогая оттащить его поближе к окну. Я затыкаю его рот галстуком, освобождая себе одну руку и открываю окошко, распахивая его максимально. Из-за особого построения церкви, мы находимся от земли на высоте десяти метров, этого вполне достаточно для нашего плана.
- Сгори в аду, Сильвер. – На прощание говорю и толкаю тяжёлое тело, отправляя его навстречу воздуху.
Спустя две секунды мы слышим характерный хлопок и крики людей снаружи. Мы сбегаем с комнаты и спускаемся по лестнице, лишь внизу садясь на ступеньку и облегчённо вздыхая. Мама снимает чёрные ажурные перчатки и бросает их у наших ног, притягивая мою голову к своей груди. Я позволяю себе обнять родного человека, закусывая губу, чтобы не заплакать от счастья.
- Я всегда буду рядом, Адри.- Гладит меня по голове женщина, целую в макушку.
- Даже если предложу расчленить чьё-то тело? – Улыбаюсь.
- Оставим это Гарету, мне жалко свой маникюр.
- Можно одеть шелковые перчатки, умирать надо с особенным стилем внутри.
Мы уставились друг на друга и засмеялись, пируя среди потока паники. Сам же дядя искоса поглядывал на нас, качая головой. Я понимала, что Михель не оставит это просто так, но данное дерьмо того стоило. Моя семья стала на мою сторону, а я стану их стеной, которая отразит удары.
***
Прошёл ровно день со смерти Сильвера. Нас всех собрали в кабинете умершего Дона, где должны были распределить наследство. Поверить не могла, что старик составил завещание, ведь тот верил в свою вечную жизнь.
- У меня куча дел, почему я должна присутствовать здесь? – Возмутилась , удобнее устраиваясь в кресле.
- У меня это тоже вызывает негодование, Адриана не успела стать его женой. – Фыркнула Анабель, жена отца.
- Какое счастье.
- Какое счастье, иначе бы род Миретто опозорила одна куртизанка.
- Ну чего вы так о себе говорите нелепо – шлюха в пору старой, неусовершенствованной принцессе. – Усмехнулась, довольствуясь возмущённым лицом этой дамы.
Консильери стал зачитывать завещание, называя имена наследников одно за другим. Я в свою очередь разглядывала Гарета, который порой казался мне занудой. И не скажешь, что тот самый шустрый мальчишка превратился во взрослого мужчину, так ещё и выучился на юридическом факультете, чтобы лучше понимать собственную специальность. Он отвечал за деловые переговоры и сотрудничество с элитой города, сопровождая всё контрактами, опираясь на правовые нормы и законы. Удивительно, что такой мужчина оставался холостяком в свои тридцать один лет.
- Моей дочери, Адриане, оставляю во владения главную резиденцию, четыре антикварных автомобиля, а именно: Alfa Romeo G1 1921 года, Renault NN 1925 года, Alfa Romeo 6C 1927 года и Mercedes-Benz 770 1930года. Ячейку в Национальном банке Швейцарии и все клубы Наряда. – Монотонно прочитал дядя, оставаясь совершенно спокойным.
Я сидела в шоке, пытаясь понять, так ли поняла эти слова. Анабель стала что-то кричать, возмущаться, что всё подделано. Мои братья, по крайней мере люди, которых ими считала, потеряли дар речи. Это не могло быть реальностью, правда? Мы не могли совершать инцест на протяжение восьми лет... Или могли?
Тиффани издала что-то наподобие смешка, нервно прокручивая цепочку на шеи. Мой взгляд упал на Михеля, который отвернулся к окну и был совершенно отстранённым. Гарет закрыл завещание и выпрямился во весь рост, собирая портфолио, чтобы покинуть кабинет. Всё было похоже на сюрреалистическую комедию.
- Какая к чёрту дочь, этого не может быть! Где эта Виола, я хочу посмотреть ей в глаза. – Заверещала Анабель, метая гром и молнию.
- Дорогая, это какая-то ошибка. – Отозвался не менее шокированный отец, или кто он мне?
- Он не мог жениться на собственной дочери, это выходит за рамки разумного. И бизнес, почему всё ей, всё очередной подстилке!
Я поднялась и поковыляла в сторону выхода, желая избавится от всей головной боли. Какая-то неразбериха, полная чушь. Как-то выбралась из этого клятого особняка и дошла к своей машине, где меня ждал дядя и мама. Они сидели тихо, будто всё это время знали, что на самом деле являлось правдой.
Водитель захлопнул дверь, и мы рушили, каждый в своих мыслях. Мне на колени упал ключ от ячейки, который даже забыла забрать при распределении имущества. Собравшись духом, посмотрела на сидящую рядом женщину, которую данная ситуация совершенно не заботила.
- Сильвер Миретто был моим биологическим отцом?
- Да. – Бесстрастно отозвалась она.
- И это всё? Как я должна понять и принять данную ситуацию? – Издала смешок, качая головой.
Мама покосилась на водителя, после чего вздохнула и отвела взгляд к окну. Мы ехали в полной тишине, постепенно погружаясь в занавес дождя. Три месяца – ровно за столько рухнула розовая оболочка моей жизни и показались настоящие руины. Столько лжи, мы увязли в ней с головой. Знакомая дорога домой, но мой ли это дом? Возможно это очередная иллюзия безопасности, которую я себе придумала.
- Сильвер был одержим мной, желал обладать и готов был поставить на кон своё место, чтобы мы могли быть вместе. – Начала тихо мама, смотря на капли дождя. – Я по-настоящему тогда влюбилась, по-настоящему и навсегда. В свои четырнадцать уже знала кому обещана, кому отдамся целиком, готова была пойти за ним на край света. Я ждала долгие три года, каждый день вдали от Сильвера – каторга, но светлые мечты облегчали эту ношу. – Хмыкнула женщина, поворачивая голову и смотря мне прямо в глаза. – Но здесь появился Хоринг, который хотел хоть где-то опередить Сильвера. Он изнасиловал меня, после чего об этом все узнали, в том числе и сам Миретто. Моя любовь не приняла меня, не поняла, а лишь сыграла заключительный акт в смертельной пьесе. Сильвер воспользовался моей наивностью, но его интерес быстро угас, ведь не он предъявил первый на меня свои права. Наглый лжец так красиво говорил, подарил неземные ощущения, навязал клятое чувство нужности.
- Ты так и не стала любимой, лишь предметом мимолётного увлечения. – Кивнула, сопоставляя наши судьбы и с горечью находя закономерность.
- Спустя месяц я уже был беременна от Сильвера и обрела крошечную жизнь, которая смогла подарить мне любовь.
- Почему Хоринг, зачем ты соврала?
- Не хотела рушить жизнь своей любви, а на судьбу собственного насильника было плевать. Но я не знала, что Миретто захочет обладать моей кровью, извращаю собственную дочь...
Мы прибыли к дому, когда дождь превратился в ливень. Дядя молчал, мама тоже больше не говорила, всё было предельно ясно. Иногда, хочется навсегда забыть горькую правду, вкушая сладкую, приятную ложь. Так же, как мама, я влюбилась в человека, для которого буду лишь игрушкой. Эта мысль наносила кровоточащие раны по моему сердцу.
Пока все пережидали ливень, я распахнула дверь машины и побежала в одном лишь платье и босая сквозь потоки воды. Волосы прилипали к лицу и спине, солёные слёзы стекали по щекам, но мне хотелось убежать от жестокой реальности. Я упала в лужу на дороге, раздирая колени в кровь. Потоки воды смывали всю грязь, сбивая маску самодостаточной девушки, которую так старательно лепила годами.
- Почему я, почему это со мной? – Прокричала в пустоту, ударяя руками по дороге, склонившись над отражением в луже.
Где-то сбоку появилось два ярких огонька от фар. Машина на скорости неслась по трасе, но я не хотела сходить, пусть судьба играет дальше, как ей угодно. Водитель остановился буквально в метре от меня, распахивая дверку. Я прикрыла глаза руками, когда знакомый запах окутал с головой, а тёплые руки подняли на ноги и заключили в объятье. В истерике отталкиваю мужчину, не желая верить в ту ложь, что он мне внедряет, как Сильвер сделал это с мамой.
- Ангелочек, я здесь, успокойся. – Кристофер обхватил моё лицо ладонями, пронзая светлостью своих океанов.
- Это ведь очередная ложь, очередная ваша игра. Очередная иллюзия, в которую я позволяю себе поверить.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты меня любишь? – Схватила мужчину за запястья, всматриваясь в лицо , чтобы запечатлеть каждую деталь.
Спустя минуту молчания отталкиваю от себя Кристофера, горько улыбаясь. Вот оно что... Какой надо было быть наивной дурой, чтобы безответно влюбится в своего похитителя? Это ещё раз доказало, что для всех я – просто одноразовая кукла. Как это быть предметом обожания в глазах миллионов, но в то же время никому не нужной? Это больно, до невыносимости ноющее чувство.
- Убирайся отсюда, твоё место в Нью-Йорке, рядом со своей семьёй. – Отмахнулась от мужчины, собираясь возвращаться в родительский дом.
- Ангелочек...- Сделал шаг ко мне Кристофер.
- Нет. Найди себе другую игрушку, Лакуммо, ведь я не позволю тебе мной играть.
- Да что с тобой не так?
Я развернулась, смутно, сквозь ливень, всматриваясь в силуэт Кристофера. Мне будет не хватать его, но лучше так, нежели обманывать себя. Мне страшно, что скоро он наиграется и я буду так же несчастна, как мама... Лучше закончить всё сейчас, я не смогу пройти эту игру и остаться полноценной.
- Наши дороги пересеклись однажды, но надо жить дальше. – Сказала, как бы горько не было от этого.
- Мимолётное желание, ты серьёзно в это веришь после того, как поселилась в моих мыслях, заняла буквально каждый миллиметр существования? Ангелочек, я полностью одержим тобой. – Кристофер снова преодолел между нами всё расстояние, но мне этого больше не нужно.
Горячие губы нашли мои в страстном поцелуе, на который я ответила. Позволила на минуту впитать этот запах, как в последний раз. Из-за разницы в росте пришлось приподняться на носочках, хватаясь руками за мокрую рубашку с таким родным, но в то же время и запрещённом запахе. Это был поцелуй с привкусом солёных слёз, от которого кровь кипит в венах, пока ливень остужает пожар в моём сердце. Кристофер хотел притянуть меня выше за задницу, но я положила свои руки поверх его и с трудом отстранилась.
- Не в то время и месте мы встретились.
Шаг за шагом я уходила дальше, пока не развернулась и не побежала назад, желая забыть всё вместе с дождём, который стал стихать. Жаль, что любовь к этому человеку не стихнет, но, я сохраню, чтобы никто не смог к ней добраться. Я буду жива, пока Кристофер станет счастливым, без лишнего притворства.
