Глава 18
10 лет назад: Кристофер 14 лет
Особняк Рафаэля Лаккуммо:
Ненавижу эту падаль, под названием: мой биологический отец. Сегодня он снова довёл мать к панической атаке, после чего довольный отправился в свой кабинет ликовать над кровавым титулом. Я закрыл Месси в подвале, пока крики нашей мамы звучали на весь дом, отталкиваясь луной между тёмными коридорами. Мне было противно от самого себя, что не могу её защитить, не могу пойти против отца, ведь это значило наречь всю семью на гнев Рафаэля.
Как только всё прекратилось и хлопнула дверь родительской спальни, я открыл Месси и прошмыгнул на третий этаж. Постучал в дверь и немного подождал, прежде зайти в ненавистную комнату.
Мама лежала на белоснежной кровати, прикрыта окровавленной простынёй. Её грубые глаза стали практически тусклые, а золотистая копна волос мёртвым грузом расписалась вокруг. Я помедлил, но всё же схватил с тумбочки стакан с водой и приложил к губам женщины. Она сделала небольшой глоток и пришла в себя, приподнимаясь к изголовью ложа. Мама сморщилась от дискомфорта: он снова изрезал, пометил фарфоровую кожу жены уродливыми шрамами. Я сжал кулаки, с трудом сдерживая собственные эмоции.
- Кристофер, лучик мой, ты не должен этого видеть. - Прохрипела волшебным голосом мама, приподнимая изящную руку со шрамами на запястье и прикасаясь к моей щеке.
- Скажи всего одно слово и я убью его, чтобы этого чудовища не было в нашей жизни.
- Он великий Капо, тебе стоит перенять у отца пост и стать новым лидером Фамилии. - Покачала головой женщина.
- Но он мучает тебя! К чёрту, я не позволю тебе больше подвергаться его манипуляциям. - Хотел встать с края кровати, но мама схватила меня за руку, смотря в глаза всей любовью.
- Сынок, ты должен защитить себя и малыша Месси. Прошу, не вмешивайся, я знаю, насколько ты сильный мальчик, но это не ваша война.
Я обречённо покачал головой, целуя маму в висок и покидая спальню. Это бессилие меня убивает, съедает изнутри. Месси, Брайен, Кайла и Лайла - их всех надо защитить от Рафаэля Лакуммо. Я готов нести эту ношу до конца своей жизни, но прежде, поквитаюсь с грёбаным чудовищем Нью-Йорка.
***
Я не видел мамы уже пару дней, что было свойственно для неё после вспышек Рафаэля. Мы с Месси привыкли к такой рутине, поэтому самостоятельно справлялись со всеми бытовыми делами. Я был за старшего и следил за младшим братом, иногда сбегали в соседний домик, где жила вторая жена Капо. Её он мучал не так часто и жизнь там казалась намного красочной, нежели в главном особняке.
- Кристофер! - Прогремел голос отца, словно гром.
Месси покосился на меня, но я не показывал эмоций, делая непринуждённый вид. Аккуратно поставил назад чашку и двинулся в нужную сторону. Кабинет Рафаэля находился в средине дома, показывая, где обитает главный Сатана. Я подошёл к тёмной двери и постучал, ожидая дальнейших распоряжений. Услышав приказ входить, специально помедлил, расслабляясь, чтобы выглядеть спокойным.
- Слушаю, отец. - Твёрдым тоном проговорил, держа ровную осанку.
Серая буря в глазах Рафаэля бушевала, метая в меня молнии. Он поднялся на ноги и встал во главе стола, показывая своё место. Но это давно с нами не работало: пусть пугает пустыми кого-то другого.
- Тебе уже четырнадцать, но мой сын до сих пор никого не трахнул. - Сурово проговорил мужчина.
- Я не волен перед тобой отчитываться за каждый свой шаг.
- Мне известна ушивая мысль каждого в моей семье, Кристофер. - Властно отозвался он. - Но сейчас меня интересует, почему будущий Капо ходит в девственниках после посвяти в Фамилию? Ты хочешь опозорить наш род?
- Ты это делаешь и без моей помощи, Рафаэль.
Глаза отца потемнели и тот двинулся вперёд, хватая меня за шиворот. Я получил удар в живот и закряхтел, пытаясь не содрогаться от боли. Мужчина что-то гневно прошипел и потянул меня в сторону подвала, буквально скидывая по лестнице вперёд. Остаток пути к камере пыток мне удалось пройти самостоятельно, слегка пошатываясь.
Свет в сыром помещение помещении развеял тьму, но я и так знал здесь каждую деталь после наказаний. Но сегодня было что-то новенькое, точнее кто-то. Какая-то женщина сидела на стуле, закинув ногу на ноги и сверкая улыбкой. Её тело перекрывал частично кожаный костюм, но всё самое интересное оставалось голым. Я с трудом отвёл глаза, не понимая, что здесь делает проститутка.
- Ушивая жена одного из моих солдатов, гулящая сука Хелен. - Оскалился отец, закрывая дверь камеры, проходя к стойке с ножами.
- Мне не нужны твои шлюхи. - Посмотрел прямо в глаза Рафаэля, чего многие не смели делать.
- Следи за языком, сучёныш, я делаю из тебя мужчину. Запомнишь щедрость отца.
Я не желал трахать очередную шваль Фамилии. Мама всегда хотела видеть меня с порядочной девушкой, всё это время упорно пытался воплотить её мечту в реальность. Отец увидел мой настрой и двинулся к нам, хватая Хелен за волосы и притаскивая ближе ко мне. С неверием покосился на отца, пытаясь как можно точно трактовать его задумы. Ловкие пальцы потянулись к моей ширинке и я сделал шаг назад, уворачиваясь от прикосновений.
- Либо трахнешь эту суку сейчас, либо будешь смотреть, как натягиваю твою мать. Я не буду с ней нежным сегодня. - Оскалился отец.
Он не блефовал, и я это прекрасно понимал. Сделал глубокий вдох и подошёл ближе, позволяя женщине делать своё дело. Мне она совершенно не нравилась, но инстинкты сделали своё, что весьма обрадовала шлюху. Она начала сосать мой член и мычать, будто получила премию. Всё это время я бесстрастно смотрел отцу в глаза, показывая свой протест.
Я думал, всё скоро закончится, но Рафаэль приказал перейти к делу. Заскрипел зубами и схватил женщину, разворачиваясь к себе спиной. Лучше не буду видеть её лица. Отец бросил нам презерватив, благо, хотя бы что-то адекватное из всей ситуации. Даже не стал раздевать Хелен, оттягивая в сторону ткань и входя одним толчком. У меня было желание поскорее закончить этот цирк, поэтому как-то старался даже не пытался. Всё равно эта шваль стонала и я подходит к краю.
- Ну же, потрогай её, мне тебя всему учить? - Недовольно отозвался Рафаэль.
- Нет. - Воспротивился.
- Кристофер. - Предупреждающее произнёс отец.
Я его снова не послушал, продолжая движения. Это должно было кончится, пока отец не двинулся в нашу сторону. Хелен засмеялась, оголяя грудь и показывая её отцу. Рафаэль потянул к себе шлюху и развернул её ко мне лицом. Я с интересом покосился на отца, когда тот прислонил к шее женщины нож и её веселье прекратилось. Он резко надавил на лезвие и разрезал ей трахею, фонтан крови прыгнул мне на одежду и бульканье прошлось по замкнутому пространству. Рафаэль бросил умирающее тело на землю и отодвинул груз от себя носком лакированной туфли.
- В теперь трахай её, как следует. - Рявкнул отец.
- Трупа? - Нахмурился, совершенно не волнуясь, что стою с клятым стояком. Я возбуждал я от вида крови и мучения на её лице.
- Это кукла для твоих воображений. Тихая, тёплая и влажная. - Ухмыльнулся мужчина.
Её вид возбуждал меня, будоража сознание. Я опустился возле мёртвой женщины и стал поглаживать окровавленные части тела, наслаждаясь видом. Не выдержав, схватил член и стал надрачивать его, убирая эту боль с яиц. Перед глазами всё покрылось красным и я купался в экстазе, помечая тело шлюхи.
Я опомнился, когда отец похлопал меня по плечу и довольно хмыкнул. Это был конец светлого лучика и рождение нового меня, ждавшего на задворках тёмной души.
***
Наше время:
Кристофер
Я просыпаюсь от боли в висках, но не могу поднять тяжёлые веки. Тело немеет после всплеска адреналина. Ничего не помню, точнее ничего не помню после того, как покинул клуб.
Делаю глубокий вдох и чувствую, как принимаю к себе чьё-то тело. Я снова убил очередную шлюзу во время траха? Пытаюсь прокрутить воспоминания, но запах вишни врывается в нос, ударяя тяжёлым грузом по голове.
Резко открываю глаза и сажусь на матрасе, оглядывая содеянное. Я смотрю на кровавые следы на простынях, разбросанные вещи и девушку, покрытую засохшей кровью. К горлу поднимается ком, а в районе грёбаного сердца что-то защемило. Адриана... Чёрт возьми, нет, нет, блядь, нет!
Дрожащей рукой дотрагиваюсь к её животу и затаиваю дыхание. Дыхание, чертовое дыхание, она дышит. Я боюсь увидеть то, что сам же натворил. Это состояние приходит само собой вовремя гнева, и уходит спустя некоторое время. Ранее все мои жертвы умирали во время секса: я перерезал им глотки, душил либо ломал шею. Чёртов монстр внутри меня ликует, когда видит всю беспомощность. Сколько не пытался, я не могу прийти в себя после того одного раза, как Рафаэль показал моей гадкой стороне вкус смерти.
- Кристофер? - Сонно шепчет девушка, смотря на меня зелёными сапфирами.
Я сцеживаю зубы и сжимаю кулаки, выдерживая этот взгляд. Что-то внутри меня ломается, и решаюсь опустить кровавое одеяло, принять всю ответственность за содеянное. Адриана приподнимается на локтях, но не сопротивляется, когда шёлк спускается. Я выдыхаю, с трудом контролируя гнев: руки покрытые мелкими гематомами, а на талии остались красные следы от рук. Слегка розовые полосы спускаются вдоль живота и мой взгляд цепляется за шрамы слева на тазовой кости. Моё имя, вырезанное на коже, буквально пылает и отображает весь ужас, что с ней сделал. Я, блядь, её пометил, как настоящий ублюдок.
- Насколько это больно? - Поднял на девушку глаза, притрагиваясь к порезам.
- Бывало и хуже. - Пожала она плечами, откидывая назад огненные волосы.
- Ангелочек.
- Лакуммо, тебе рассказать подробно, на каких буквах текли слёзы? - Засмеялась Адриана, отталкивая мою руку.
Я разогнулся и ощутил ногой холодный метал, лежащий на кровати. Мой клинок лежал поверх покрывала, а на лезвие осталась запечённая кровь. Ненависть к себе бьёт хлыстом по душе, которой не должно было уже быть, и я хватаю его с поверхности. Смотрю на нож, потом проводу языком по краю, пробивая горечь прошедшей ночи. Адриана всё это время наблюдает за мной, то и дело настораживаться, будто боится... Она никогда раньше не боялась, кидала вызовы и вела себя вольно.
- Оставь свой след, чтобы я помнил. - Произношу на выдохе, протягивая клинок в руки Адрианы.
- Я похожа на маньяка, который будет резать людей?
- Ангелочек, пометь меня. - Повторяю, сближая наши губы, снова замечая следы насилия, особенно синяки на фарфоровой шеи.
Крайт сомневается, но потом сжимает рукоять ножа, садясь возле меня. Я откалываюсь назад, позволяя девушке выбрать место и внимательно наблюдаю за хмурым личиком. Она ничего не говорит, будто не уверена, чего именно хочет.
- Можешь изрезать всё моё тело, нарисовать себя в полный рост, либо вычертить портрет на лице. Всё, что пожелаешь, Ангелочек. - Хрипло отзываюсь, опираясь на руки сзади.
Адриана тяжело сглатывать и спускается ниже,
Притрагиваясь клинком к косей мышце слева. Я усмехаюсь её выбору, но не комментирую вслух. Острие метала притрагиваться к коже и чувствуется жжение: это ничто для меня. Я не двигаюсь, чтобы не пугать девушку и дать ей волю действий. Адриана немного сильнее надавливает, видно, как дрожит её рука, а глаза начинают слезиться. Крайт смахивает влагу с ресниц и продолжает своё дело, вырисовывая узоры. Я внимательно за ней слижу, впитывая каждую эмоцию, каждый вдох Ангелочка.
Не замечаю, когда девушка закончила свою работу и закусила губу, смотря на место метки. *Адриана*, совершенно правильное имя, которого я не заслуживаю даже произносить. Но Крайт не даёт мне опомнится, соединяя наши губы в быстром поцелуе. Я не претендую на больше, после того, что сделал. Вина, это чувство глубоко засело внутри меня и с каждым годом её стаёт больше, всё больше разрушений.
- Прости. - Выдавливаю из себя нехарактерные слова, никогда не извинялся, даже перед братьями.
Я обнимаю Адриану и утыкаюсь носом ей в шею. Девушка застывает в шоке, пытаясь понять, что происходит. Но мне самому не известно, пока тону в бездне пороков.
- Кристофер, поднимай свою задницу, у нас проблемы! - Появляется в дверном косяке Месси, застывая на месте.