Кацуки Бакуго - путешественник в другие миры [Завершён/Или Нет]

Кацуки стоял перед огромной массой чакры, заключённой в печати. Восьмихвостый, известный как Гьюки, пристально смотрел на него своими массивными глазами.

— Хм… — протянул зверь. — Ты не джинчурики, но печать и энергия внутри тебя странные. Кто ты, мальчишка?

Кацуки скрестил руки на груди, глядя прямо на него.

— Бакуго Кацуки. Я не из этого мира.

Гьюки наклонил голову.

— Значит, правда… Я чувствовал что-то чуждое в тебе.

Кацуки коротко кивнул и, не теряя времени, начал объяснять ситуацию. Как он оказался в этом мире, какие силы здесь развил, как его Квирк изменился, и почему он решил контактировать с хвостатым.

Гьюки слушал внимательно, лишь изредка постукивая одним из своих щупалец по земле. Когда Кацуки закончил, зверь издал задумчивое хмыканье.

— Ты хочешь силы, но не хочешь быть джинчурики?

— Я хочу понять, как использовать чакру эффективнее. Я уже усилил своё тело, но мне нужны новые методы.

Гьюки посмотрел на него с интересом.

— Хм… Ты напоминаешь мне Би. Упрямый, самоуверенный… Но в тебе есть что-то дикое.

Кацуки усмехнулся.

— Это комплимент?

— Может быть.

Гьюки вздохнул, шевеля щупальцами.

— Ладно, можешь попробовать тренироваться с моей чакрой. Но если хоть немного оступишься…

— Я не оступлюсь.

Хвостатый ухмыльнулся.

— Посмотрим.

Гию стоял в пространстве сознания, окружённый густым туманом. Перед ним возвышался огромный белоснежный зверь с пятью массивными рогами — Гоку, Пятихвостый. Его алые глаза светились вниманием, но и настороженностью.

— Ты наконец-то решился со мной поговорить, а? — голос зверя был глубоким, гулким, как эхо в горах.

Гию молча смотрел на него, а затем спокойно кивнул.

— Я не хотел навязываться. Ты не просто оружие или источник силы.

Гоку хмыкнул, щёлкнув массивными клыками.

— Как же вы, люди, любите красивые слова. Всё равно в конце концов вам нужна наша чакра.

Гию покачал головой.

— Я не собираюсь использовать тебя против твоей воли. Мне не нужна твоя сила, если ты не согласен её дать.

Пятихвостый на мгновение замолчал, изучая человека перед собой.

— Ты говоришь не как шиноби. Не как воин. Скорее как… монах.

— Я просто человек, который не любит сражения.

— Но ты сражаешься.

— Когда нужно защищать тех, кого люблю.

Гоку снова усмехнулся, но на этот раз без насмешки.

— Ты мне интересен, человек. Обычно шиноби приходят ко мне с жадностью в глазах. А ты — с терпением. Ладно… я подумаю, стоит ли мне помогать тебе.

Гию слегка улыбнулся, складывая руки.

— Я не тороплю тебя. Но спасибо, что выслушал.

Гоку фыркнул, но в его взгляде появилось что-то тёплое.

— Посмотрим, Томиока. Посмотрим.

После разговора с Пятихвостым Гию почувствовал странное облегчение. Он не ожидал, что их беседа пройдёт так спокойно — зверь был насторожен, но не враждебен. Теперь оставалось только время: Гоку сам решит, стоит ли доверять ему.

Когда Гию открыл глаза, он снова оказался в своей комнате. Он провёл ладонью по животу — внутри всё ещё ощущалась чужая, но теперь не такая дикая чакра.

— Ну, как он? — спросил Кацуки, сидя рядом на краю кровати.

Гию поднял на него взгляд.

— Осторожный. Но, кажется, он мне не противник.

Кацуки ухмыльнулся:

— Это уже успех.

Гию вздохнул и потерянно посмотрел на потолок.

— Мне просто нужно дать ему время. Я не собираюсь заставлять его мне доверять.

Кацуки задумчиво посмотрел на него, потом, не говоря ни слова, протянул руку и мягко сжал его пальцы.

— Ты всегда такой. Терпеливый. Это... странно, но, чёрт возьми, мне нравится.

Гию чуть улыбнулся, чувствуя тепло его ладони.

— Ты ведь тоже учишься терпению.

Кацуки фыркнул:

— Только из-за тебя.

Они ещё немного посидели молча. Потом Кацуки встал, потянулся и бросил:

— Ладно, отдыхай. Завтра снова завалимся работой, да и мне нужно проверить, как там поезд.

Гию кивнул, закрывая глаза. Он чувствовал, что теперь между ним и Гоку есть что-то вроде тонкой, но неразрывной нити. Это было начало чего-то нового.

Кацуки знал, что разговор с Мататаби неизбежен. Этот хвостатый зверь был запечатан в другой части его подсознания, изолирован от Восьмихвостого. И если бы Кацуки не заговорил первым, то Мататаби рано или поздно дал бы о себе знать.

Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и сосредоточился. Через мгновение он очутился в тёмном пространстве, освещённом голубоватым пламенем. Вдалеке блеснули два горящих глаза, и из тени шагнула огромная кошка, покрытая огненной чакрой.

— Ты, наконец, пришёл, — голос Мататаби был глубоким и шелестящим, словно ветер, пробегающий сквозь пламя.

Кацуки скрестил руки и ухмыльнулся:

— Думаешь, я про тебя забыл? Не дождёшься.

Мататаби остановился перед ним, сверкнув глазами.

— Ты необычный человек, Кацуки Бакуго. Слишком гордый, слишком уверенный в себе. Ты не боишься меня?

Кацуки фыркнул:

— Бояться? Да я с детства привык бросаться в огонь. Ты просто ещё один вызов.

Мататаби пристально посмотрел на него, а затем неожиданно фыркнул, будто усмехаясь.

— Ты мне нравишься, Бакуго. В тебе есть что-то дикое, что-то, что понимает огонь. Возможно, мы даже сможем сработаться.

Кацуки ухмыльнулся ещё шире.

— Вот это уже другой разговор.

Мататаби внимательно смотрел на Кацуки, его пламя слегка мерцало, будто он размышлял.

— Ты хочешь вернуть меня Хьюга... — в голосе Двуххвостого не было ни гнева, ни удивления. Скорее, что-то вроде тоски. — Я принадлежал этому клану давным-давно. Они были жестокими, но... верными своим традициям.

Кацуки кивнул.

— Я в курсе. Но сейчас всё по-другому. Я не собираюсь отдавать тебя кому попало. Есть только один человек, которому ты подойдёшь.

Мататаби сверкнул глазами.

— И кто же?

Кацуки слегка помолчал, затем ответил:

— Дочка главы клана Хьюга. Но она ещё в утробе матери.

Мататаби прищурился.

— Ты хочешь запечатать меня в ещё не рождённого ребёнка?

Кацуки покачал головой.

— Нет. Я не собираюсь делать это сейчас. Ребёнку навредить не хочется, да и она ещё не родилась. Поэтому ты пока останешься у меня. Подождём, пока она подрастёт.

Двухвостый внимательно рассматривал Кацуки, его пламя слегка затухло, будто он на мгновение задумался.

— Хм... Ты заботишься о том, чтобы не навредить носителю? Для шиноби это редкость.

Кацуки фыркнул.

— Я не шиноби. Я Кацуки Бакуго. И если уж я берусь за что-то, то делаю это правильно.

Мататаби издал низкое рычание, которое могло сойти за смех.

— Что ж, я посмотрю, к чему это приведёт. Пока что я останусь с тобой.

Кацуки кивнул, удовлетворённо усмехнувшись. Теперь у него был ещё один союзник, пусть и временный.

На следующий день Кацуки отправился к Хаято, держа в голове ещё одну важную задачу. Его сын, хоть и был ещё ребёнком, уже носил в себе силу Четырёхвостого. Это нельзя было игнорировать.

Когда он пришёл, мальчик уже ждал его вместе с отцом. Хаято слегка нахмурился, когда увидел Кацуки.

— Ты что-то задумал, да? — сразу спросил он, скрестив руки.

Кацуки ухмыльнулся.

— Я просто хочу поговорить с тем, кто у него внутри.

Хаято нахмурился ещё сильнее, но не стал спорить. Он знал, что Бакуго не сделает ничего во вред ребёнку.

Кацуки активировал печать и вошёл в подсознание мальчика, потянув его за собой.

Внутри сознания Четырёхвостого

Пространство было залито багрово-оранжевым светом, воздух был густым, словно от жара. Впереди, за массивной решёткой, сидело огромное существо, похожее на гориллу с красной шерстью. Это был Сон Гоку, Четырёхвостый Биджу.

Мальчик нервно сглотнул, но Кацуки лишь хлопнул его по плечу.

— Не бойся. Я здесь.

Сон Гоку лениво открыл один глаз, затем второй, осмотрел Кацуки и мальчика и ухмыльнулся.

— Хм... Интересно. Ты не похож на обычного шиноби. Ты пришёл поговорить со мной?

Кацуки кивнул.

— Да. Я не враг тебе. Просто хочу понять, как ты относишься к своему носителю.

Сон Гоку усмехнулся, его огромные клыки блеснули в полумраке.

— Мой носитель пока слишком слаб, но у него есть потенциал. Он не боится меня. Это уже неплохо.

Мальчик вздрогнул, но крепче сжал кулаки.

Кацуки хмыкнул.

— Это хорошо. Но у меня один вопрос — ты готов сотрудничать? Или будешь делать всё по-своему?

Четырёхвостый задумался, затем медленно ответил:

— Я не против, если этот мальчишка докажет свою силу. Я не стану просто так отдавать свою чакру.

Кацуки посмотрел на мальчика.

— Ты понял? Тебе нужно стать сильнее, чтобы он признал тебя.

Мальчик кивнул, всё ещё немного дрожа, но в глазах уже горел решительный огонь.

Сон Гоку снова ухмыльнулся.

— Посмотрим, на что ты способен, малыш.

Кацуки удовлетворённо кивнул. Разговор прошёл лучше, чем он ожидал. Теперь дело за мальчиком.

Вечером Кацуки отправился в гости к Фугаку. Фугаку заранее был предупреждён о визите, поэтому дома его ждали не только он сам, но и два молодых Учиха — Итачи и Шисуи.

Шисуи сидел на татами, скрестив ноги, и выглядел довольно расслабленным, но в его глазах читалась настороженность. Он знал, зачем пришёл Кацуки, и был готов к разговору.

— Кацуки, не часто ты приходишь вот так, просто поболтать, — с улыбкой произнёс он, когда Бакуго зашёл в дом.

— Я не просто так, — честно ответил тот, усаживаясь напротив. — Мне нужно поговорить с твоим хвостатым. Седьмым.

Фугаку молча наблюдал за ними, не вмешиваясь. Итачи тоже сидел рядом, внимательно слушая.

Шисуи усмехнулся, но потом вздохнул:

— Честно говоря, я сам давно хотел с ним нормально поговорить, но он не особо настроен на диалог.

Кацуки кивнул.

— Тогда давай зайдём в твоё подсознание и попробуем разобраться.

Шисуи немного напрягся, но затем кивнул.

Внутри сознания

Пространство было необычным — оно напоминало гигантский кокон из плотных нитей чакры, которые мерцали разными оттенками синего. В центре, окружённый этими нитями, находился Седьмихвостый Чомей. Он был похож на гигантского жука с крыльями, которые переливались всеми цветами радуги.

Когда он увидел Кацуки и Шисуи, то с раздражением потряс крыльями, создавая порыв ветра.

— О, ещё один гость? Что вам нужно?

Кацуки ухмыльнулся.

— Просто поговорить. Как ты относишься к Шисуи?

Чомей хмыкнул.

— Этот парень не так плох, но он слишком осторожен. Всё время сомневается.

Шисуи нахмурился.

— Я просто не хочу с тобой конфликтовать.

Кацуки покачал головой.

— Вот в этом и проблема. Ты должен не бояться его, а работать с ним.

Шисуи задумался, а Чомей недовольно взмахнул крыльями.

— А ты, как я посмотрю, уже разобрался со своим хвостатым?

— Да, — спокойно ответил Кацуки. — И поэтому я знаю, что без доверия тут ничего не выйдет.

Чомей замер, затем кивнул.

— Ладно. Пусть парень докажет, что он достоин работать со мной. Тогда посмотрим.

Шисуи сжал кулаки, но в его глазах появился новый огонь.

Кацуки ухмыльнулся.

— Ну, хоть не зря пришли.

Когда Кацуки и Шисуи вернулись в реальность, первым, кого они увидели, была Микото Учиха. Она как раз ставила на стол последние блюда и тепло им улыбнулась.

— Вы закончили? Раз так, то оставайся на ужин, Кацуки. Я приготовила много еды.

Кацуки фыркнул.

— Ну, раз уж ты так настаиваешь…

Он уселся за стол рядом с Шисуи, напротив Итачи. Фугаку молча наблюдал за всеми, но видно было, что он доволен.

За ужином разговор шёл в основном о повседневных вещах. Микото расспрашивала Кацуки, как идут его проекты, а он, не вдаваясь в детали, коротко отвечал, что работа продвигается.

— А ты, Шисуи, как себя чувствуешь? — вдруг спросила она, повернувшись к сыну.

Шисуи на мгновение задумался, а потом ответил:

— Лучше, чем раньше. Теперь я точно знаю, что могу договориться с Чомеем.

Кацуки хмыкнул.

— Ну да, если не будешь таким нерешительным.

Шисуи фыркнул, но ничего не ответил.

Итачи, который всё это время внимательно слушал, неожиданно спросил:

— Кацуки-сан, а ты действительно собираешься вернуть Мататаби к клану Хьюга?

Кацуки взглянул на него и усмехнулся.

— Да. Это её изначальное место, так что будет правильно вернуть её наследнику. Но не сейчас. Сначала ребёнок должен родиться.

Фугаку задумчиво кивнул.

— Ты действительно умеешь удивлять.

Кацуки лишь ухмыльнулся и продолжил есть.

Когда ужин подошёл к концу, Микото снова улыбнулась:

— Спасибо, что присоединился. Приходи как-нибудь ещё.

— Может быть, — неопределённо ответил Кацуки, поднимаясь. — Ладно, мне пора. Завтра у меня снова куча дел.

Фугаку проводил его взглядом, а Шисуи кивнул, прощаясь.

Кацуки покинул дом Учиха, зная, что с одним хвостатым вопрос был почти решён.