Кацуки Бакуго - путешественник в другие миры [Завершён/Или Нет]

Финальный отбор

Прошло три с половиной года. Кацуки уже давно привык к жизни в этом мире, но время неумолимо шло вперёд. Его тело теперь было двадцатиоднолетним, но в душе он ощущал себя куда старше — ближе к двадцати семи или двадцати восьми.

За это время многое изменилось. Он стал Столпом, сражался с Высшими Лунами, осваивал свои силы и помогал Гию, Сабито и Макамо, но одно оставалось неизменным — он всё ещё волновался за тех, кто шёл по тому же пути, что и он.

И вот настал день, когда Танжиро отправился на Финальный отбор.

— Значит, он уже ушёл? — спросил Кацуки, сидя на пороге дома Урокодаки и глядя на горные вершины.

Сабито, стоявший рядом, кивнул.

— Да. Уверен, что он справится.

Макамо присела рядом и улыбнулась:

— Он упорный. Такой же, как ты, Кацуки.

— Тьфу ты, не сравнивай меня с этим упрямцем! — проворчал Бакуго, хотя в голосе его не было злости.

Гию сидел чуть поодаль, глядя в землю. Он редко выражал эмоции, но Кацуки знал — он тоже волнуется.

— Он выживет, — тихо сказал Гию. — Я верю в него.

Кацуки фыркнул:

— Не дай бог этот парень сдохнет, а то я сам его потом достану с того света и навешаю ему!

Сабито усмехнулся.

— Кацуки, ты слишком заботливый для того, кто вечно орёт на людей.

— А ну-ка повтори это, рыжий! — Бакуго потянулся к мечу, но Макамо легонько ударила его по плечу.

— Перестаньте, — мягко сказала она.

Кацуки вздохнул и сложил руки на груди. Он не показывал эмоций, но внутри… внутри его разрывало от волнения.

Ожидание

Дни шли, а волнение только росло.

Кацуки старался отвлечь себя тренировками, но его мысли неизменно возвращались к Танжиро. Он вспоминал их первую встречу, их разговоры, его решимость.

Гию почти не отходил от Урокодаки, а Сабито и Макамо проводили больше времени в горах, словно пытаясь увидеть издалека возвращение Танжиро.

— Да сколько можно ждать! — в один из вечеров взорвался Кацуки. — Это убивает больше, чем бой с Высшей Луной!

— Ты слишком нервничаешь, — спокойно заметил Гию.

— Да иди ты!

— Он вернётся, — уверенно сказала Макамо.

Кацуки скрипнул зубами. Он надеялся, что она права.

Возвращение

Наступил день, когда Танжиро должен был вернуться.

Они ждали у ворот, напряжённые, собранные.

И вот, среди деревьев показалась знакомая фигура.

— Он идёт! — первым заметил Сабито.

Кацуки резко поднялся. Его сердце на мгновение сжалось, но потом он увидел, что Танжиро был жив. Измождённый, исцарапанный, но живой.

Как только парень пересёк границу двора, Кацуки коротко бросил:

— Ну ты и тормоз, Камадо!

Танжиро устало улыбнулся.

— Простите, что заставил вас ждать…

Урокодаки первым подошёл к нему, кладя руку на плечо.

— Ты хорошо справился, Танжиро.

Кацуки лишь скрестил руки, наблюдая за этим.

«Вот же упрямый… Но молодец, чёрт возьми».

Кацуки глубоко вздохнул, наблюдая, как Танжиро едва держится на ногах. Он выглядел так, будто вот-вот рухнет.

— Чёртов идиот, — буркнул он, подходя ближе. — Ну-ка, сядь.

Танжиро слабо кивнул и медленно опустился на землю. У него тряслись руки, дыхание было тяжёлым, но в глазах горела решимость.

Кацуки присел рядом, вытянул руки и активировал свою способность исцеления. Светлая, тёплая энергия окутала тело Танжиро, медленно восстанавливая его израненные мышцы и заживляя порезы.

— Это… невероятно, — прошептал он.

— Молчи и не двигайся, — приказал Бакуго.

Гию, Сабито, Макамо и Урокодаки молча наблюдали за этим. Они уже привыкли к странным силам Кацуки, но каждый раз это казалось чем-то невообразимым.

Когда основные раны затянулись, Бакуго отдёрнул руки и встал.

— Ну всё, вставай, Камадо. Ты теперь в порядке.

Танжиро попытался подняться, но вдруг…

ГРОХОТ!

Дверь дома разлетелась в щепки, и из неё вылетела тёмноволосая фигура.

— НЕЗУКО?! — воскликнул Танжиро.

Девушка-демон молнией метнулась к брату, не обращая внимания ни на кого.

Кацуки среагировал рефлекторно, сжав кулаки, но Гию лёгким движением руки дал ему понять, что всё в порядке.

Незуко в мгновение ока оказалась рядом с Танжиро и крепко обняла его.

— Не…зуко… — прошептал он, обнимая её в ответ.

В воздухе повисла тишина.

Кацуки выдохнул, расслабляя плечи.

— Ну, теперь всё точно ясно, — сказал он, отвернувшись. — Эта семейная драма официально завершена.

Сабито усмехнулся:

— Похоже, она тоже волновалась.

Макамо улыбнулась, наблюдая за воссоединением брата и сестры.

Гию лишь молча кивнул.

Урокодаки стоял, сложив руки за спиной, и внимательно наблюдал за этой сценой.

Кацуки фыркнул:

— Ну ладно, раз всё так, я пошёл спать. Вы меня задолбали своими эмоциями.

И, сунув руки в карманы, направился к выходу из двора.

Но перед тем, как уйти, он всё же украдкой взглянул на Танжиро и Незуко.

«Они выжили. И это главное».

____

Final Selection

Three and a half years had passed. Katsuki had long since adapted to life in this world, but time marched on relentlessly. His body was now that of a twenty-one-year-old, yet inside, he felt much older—closer to twenty-seven or twenty-eight.

Much had changed over the years. He had become a Hashira, fought against Upper Moons, honed his abilities, and helped Giyu, Sabito, and Makomo. But one thing remained the same—he still worried about those who walked the same path as he once did.

And now, the day had come—Tanjirō had gone to the Final Selection.

— So, he’s already left? — Katsuki asked, sitting on the porch of Urokodaki’s house, gazing at the mountain peaks.

Sabito, standing nearby, nodded.

— Yes. I’m sure he’ll succeed.

Makomo sat down next to him and smiled.

— He’s persistent. Just like you, Katsuki.

— Tch, don’t compare me to that stubborn idiot! — Bakugō grumbled, though there was no real anger in his voice.

Giyu sat a little farther away, staring at the ground. He rarely showed emotion, but Katsuki knew—he was worried too.

— He’ll survive, — Giyu said quietly. — I believe in him.

Katsuki scoffed.

— If that guy dies, I swear I’ll drag him back from the afterlife just to beat him up!

Sabito chuckled.

— Katsuki, you’re too caring for someone who’s always yelling at people.

— Say that again, you damn redhead! — Bakugō reached for his sword, but Makomo gently tapped his shoulder.

— Enough, — she said softly.

Katsuki sighed and crossed his arms. He didn’t show it, but inside… inside, the worry was eating him alive.

Waiting

Days passed, and the tension only grew.

Katsuki tried to distract himself with training, but his thoughts kept circling back to Tanjirō. He remembered their first meeting, their conversations, his determination.

Giyu rarely left Urokodaki’s side, while Sabito and Makomo spent more time in the mountains, as if hoping to catch sight of Tanjirō returning from afar.

— How much longer do we have to wait?! — Katsuki exploded one evening. — This is worse than fighting an Upper Moon!

— You’re too anxious, — Giyu observed calmly.

— Shut up!

— He’ll come back, — Makomo said confidently.

Katsuki clenched his teeth. He hoped she was right.

The Return

The day arrived when Tanjirō was supposed to return.

They waited at the gate, tense and alert.

And then, through the trees, a familiar figure emerged.

— He’s coming! — Sabito was the first to notice.

Katsuki shot up. His heart clenched for a moment, but then he saw that Tanjirō was alive. Exhausted, scratched, but alive.

As soon as the boy stepped onto the courtyard, Katsuki muttered,

— Took you long enough, Kamado!

Tanjirō gave a tired smile.

— Sorry for making you wait…

Urokodaki was the first to approach him, placing a hand on his shoulder.

— You did well, Tanjirō.

Katsuki just crossed his arms, watching.

”Stubborn idiot… but damn, he did it.”

Katsuki took a deep breath, noticing how Tanjirō could barely stay on his feet. He looked like he’d collapse any second.

— Damn fool, — he muttered, stepping closer. — Sit down.

Tanjirō nodded weakly and slowly lowered himself to the ground. His hands trembled, his breathing was labored, but his eyes still burned with determination.

Katsuki crouched beside him, stretched out his hands, and activated his healing ability. A bright, warm energy wrapped around Tanjirō’s body, slowly mending his torn muscles and closing his wounds.

— This… is incredible, — Tanjirō whispered.

— Shut up and don’t move, — Bakugō ordered.

Giyu, Sabito, Makomo, and Urokodaki watched silently. They had grown used to Katsuki’s strange abilities, but every time, it still felt unbelievable.

Once the worst of Tanjirō’s injuries were healed, Bakugō pulled his hands back and stood up.

— Alright, get up, Kamado. You’re fine now.

Tanjirō tried to rise, but suddenly—

CRASH!

The door to the house exploded into splinters as a dark-haired figure burst through.

— NEZUKO?! — Tanjirō exclaimed.

The demon girl shot toward her brother in an instant, ignoring everyone else.

Katsuki reacted instinctively, clenching his fists, but Giyu gave a small motion with his hand—telling him it was fine.

In the blink of an eye, Nezuko was at Tanjirō’s side, wrapping him in a tight hug.

— Ne…zuko… — he murmured, embracing her back.

A silence fell over the courtyard.

Katsuki exhaled, rolling his shoulders.

— Well, that settles it, — he said, turning away. — This family drama is officially over.

Sabito chuckled.

— Looks like she was worried too.

Makomo smiled, watching the siblings reunite.

Giyu simply nodded.

Urokodaki stood with his hands clasped behind his back, observing the scene intently.

Katsuki scoffed.

— Alright, if that’s how it is, I’m going to sleep. You guys are exhausting with all your emotions.

Shoving his hands into his pockets, he strode toward the courtyard exit.

But just before leaving, he stole one last glance at Tanjirō and Nezuko.

”They survived. That’s all that matters.”