Глава 29
Интересно, кто должен начинать разговор в данный момент? Я или Чимин?
Смотрю на, кажется, сжавшегося от неловкости Пака, который рассматривает «наинтереснейший» узор на обоях моей комнаты, похоже, даже не собираясь начинать разговор.
«По всей видимости ты, Аро...»
Тяжело выдыхаю, оказываясь уже в сидячем положении и глядя на Чимина, что сидит полубоком ко мне. В мыслях желаю себе удачи, набираю побольше воздуха в лёгкие и...
— Ты...
— Я...
Получается одновременно, отчего мы вдвоём тут же замолкаем, глядя друг на друга.
— Сначала ты, — я успеваю сказать первой, в мыслях радуясь, что разговор начинаю всё-таки не я.
— Ну-у... — он закусывает губу, по привычке тут же поправляя свою шевелюру. — Помнишь, Аро... тогда на крыше я не договорил?
Быстро киваю, незаметно наблюдая за каждым его движением, чтобы не упустить ничего из виду, ведь безусловно прелесть в этой ситуации есть — смущённый Чимин так мил, что заставляет моё сердце биться на чу-уточку сильнее. И я бы наслаждалась этим ещё больше, если бы сама не была смущена и немного напугана.
— Так вот... я хотел сказать, что... ну... — он замолкает, опуская взгляд и сильно закусывая губу.
«А что если он хочет сказать...»
Не успеваю закончить мысль, как он вдруг поднимает на меня свой испуганный взгляд, в котором всё же появляется немного уверенности, что ставит меня в растерянность. Не на шутку пугаюсь, перебирая в голове всевозможные варианты, самым реальным из которых был тот, в котором Чимин говорит, что мои чувства невзаимны, что для меня в этот момент кажется самым кошмарным кошмаром.
Он, управляемый каким-то странным для него порывом уверенности, поддаётся вперёд ко мне и кладёт свои руку поверх моей, что радует и волнует меня одновременно.
Окончательно путаюсь в своих мыслях и догадках.
Даже не пытаясь улыбнуться, Чимин несколько секунд просто смотрит мне прямо в глаза, после чего вдруг сглатывает и тихо говорит:
— И я люблю т-тебя, Аро.
Он зажмуривается (отчего становится в разы милее), ожидая моей реакции, но потом всё же приоткрывает один глаз, глядя на удивлённую меня, и закусывает губу, открывая уже второй и глядя мне в глаза.
Я застываю, не веря своим ушам и повторяя про себя одни и те же слова: «Чимин меня любит. Чимин. Меня. Любит». Изумление и шок быстро перетекают в глупую радость и взвинченность! Сама не замечаю, как на моём лице расцветает идиотская улыбка, и я наконец понимаю всю суть того, что сейчас происходит — Чимин признался! Мне! Твою мать! Это всё-таки произошло!
Вижу, как в его глазах снова мелькает растерянность, и спешу исправить это — сжимаю его руку и сдержанно улыбаюсь, как бы говоря, чтобы он не боялся. Чимин же всё равно смущённо смотрит на наши руки и снова поднимает взгляд на меня, кажется, самую малость расслабляясь.
На минуту в комнате повисает молчание, в котором я будоражусь ещё больше, и ко мне приходит одна мысль — сейчас идеальный момент для предложения встречаться или, ну, может быть... поцелуя?
Запускаю свободную руку в волосы (от Чимина заразилась) в нерешительности и снова кусаю губу, решаясь всё-таки предложить Паку отношения, ведь раз уж он признался мне сам... то надо пользоваться моментом (и моей вдруг появившейся храбростью), пока можно.
— Нуна! — слышится крик Чонгука, и в комнату бесцеремонно входит этот оболтус, который, сам того не замечая, портит весь момент! Причём такой редкий, айщ. — О, Чимин-хён, и тебе привет.
Не успевает Пак удивиться тому, что стал хёном для Гука, как тот уже разваливается на кресле и спрашивает:
— А где Тэхён?
Тихо чертыхаюсь, в мыслях выгоняя Чонгука из комнаты, и сверлю его уставшим взглядом — ну вот надо было ему прийти прямо сейчас? Нельзя было через пару минуток?
— К тебе пошёл, — бурчу я, будучи раздражённой его приходу, и Чонгук смеётся.
— Вот же идиот, я ж на крыше был! — он не перестаёт смеяться, не стесняясь оскорблять его, из-за чего я делаю вывод: они уже очень хорошие друзья. — Пхах, а давайте свалим куда-нибудь погулять, пока он будет везде нас искать!
Злорадный смех младшего прерывает хлопок двери и его вошедший сосед.
«Твою мать, ещё один пришёл!»
— Что-то не нашёл я... — Тэхён сначала пробегает взглядом по нам с Чимином, чуть остановившись на наших руках, но тут же замечает Чонгука. — Смотрите-ка! Вот же наш Куки!
— Сколько раз я повторял тебе, чтобы ты не называл меня так! — Чон достаёт откуда-то ещё одну подушку и кидает с возмущением в Тэхёна, который умело уворачивается, имея, видимо, хорошую реакцию.
— А что такого, Куки? — он наигранно грустит и невинно глядит на младшего, хлопая глазками, после чего посылает ему воздушный поцелуй в знак извинения. Клоун из Тэхёна ещё тот.
Вижу, как Чимин, наконец расслаблясь, смеётся и не может сдержать улыбку. На душе даже как-то легче становится, но расслабиться и посмеяться не могу — наши руки, что касаются друг друга, не дают мне покоя, заставляя чувствовать огромный букет из эмоций — начиная смущением, заканчивая эйфорией.
— Иди к чёрту, Тэ-Тэ! — фыркает Чонгук, отворачиваясь от него в знак обиды.
— После тебя, Куки.
Между этими двумя завязывается словесная перепалка, в последствии которой начинается и драка моими (!) подушками. А мы с Чимином лишь тихо наблюдаем за ними, хихикая и уклоняясь от ударов, которые прилетают иногда и в нас. И благодаря этим двум оболтусам напряжение между мной и Чимином более менее спадает, из-за чего я даже не заставляю их убираться в своей комнате.
Ну, почти не заставляю.
* * *
— Нуна, нуна, смотри, — Чонгук теребит меня за рукав моей блузки, показывая пальцем на то, как Тэхён пытается залезть на вершину беседки (совсем с дубу рухнул), и несдержанно смеётся, злорадствуя над ним. — Это мы так поспорили.
Стоило им уговорить нас с Чимином выйти погулять (хотя на улице уже темнеет), как те сразу начали творить какую-то чертовщину, пытаясь затащить туда и нас с Паком. Благо, мы не соглашались, стараясь спокойно прогуляться по тропе, а не прыгать и бегать, как эти двое, в восьмом часу вечера.
— Идиоты, — скептически выдаю я, не разделяя веселье Чона. — А если он упадёт?
— Сам виноват будет, — беззаботно пожимает плечами он, и вдруг удивлённо пялится на Тэхёна, что и вправду смог залезть на вершину.
— За тобой желание! — кричит Тэхён, махая Чонгуку рукой, едва не упав с беседки и не сломав себе пару рёбер.
— Чёрт... — ноет младший, печально глядя, как Тэ спускается вниз. — Нуна-а... может побьёшь его?
— За что это ещё? — фыркаю я, не поддаваясь тому, как он строит мне глазки. Проходили это уже.
— Тэхён обижает меня.
— Сам справишься, вон какой вымахал, — я легонько бью его по крепким мышцам на руках, в мыслях восхищаясь ими. — Не маленький уже.
— Ну нуна, он тоже хорошо дерётся, а тебя он бить не будет — ты девчонка.
Возмущенно фыркаю, дав ему подзатыльник.
— Вот раз я девчонка, то и не буду с ним драться.
Чонгук дуется, поворачиваясь к растерянному Паку, что стоит рядом со мной. Сразу понятно, что Гук теперь переключается на него, отчего Чимин сводит брови у переносицы, не понимая, каким боком его пытаются затащить в это.
— Чимин-хён...
Но не успевает Чон договорить, как на него налетает Тэ, отчего тот сначала чуть не валится на Чимина, но быстро находит равновесие и недовольно кричит на пепельноволосого матами.
В итоге эти двоё убегают в другую сторону сада, крича во всё горло и дразня друг друга, как не знаю кто.
Я же начинаю смотреть на Чимина, светлые волосы которого развивает лёгкий ветерок. Из-за сумерек черты его лица мне видны не так хорошо, но на помощь приходят так в тему загорающиеся фонари. Становится так красиво и атмосферно, что я успеваю восхищённо, но тихо вздохнуть, в который раз восхищаясь красоте Пак, ангела, Чимина. Он умудряется оставаться прекрасным даже сейчас, когда я, вся потрёпанная, рядом с ним выгляжу как какая-то кикимора.
«До чего ты докатилась, Аро...»
Внезапно Чимин переводит взгляд на меня, смотря прямо в глаза. О чёрт, я надеюсь, что он не заметил, как я пялилась на него.
— Пойдём дальше? — как можно спокойней спрашивает он, кивая вперёд, но от меня всё равно не ускальзывает его волнение.
— Ага.
Поровнявшись, мы неспеша идём по белой тропе и не осмеливаемся начать разговор — кажется, и разговаривать-то уже не о чем. Вернее есть о чём, но сейчас в голову совершенно ничего не приходит. Разве что то, как круто так гулять и как бы невзначай соприкасаться с ним руками. И Чимин, кажется, такого же мнения.
Я чувствую, что должна сейчас хоть что-то сказать, чтобы не было так неловко, но ничего произнести не могу, продолжая вздрагивать в мыслях каждый раз, когда наши с Чимином ладони случайно касаются. Чёрт, надо что-то делать.
— Я... — мешкаюсь, не зная, как продолжить и уже жалея о том, что открыла рот.
Но неожиданно ладонь Чимина оказывается ещё ближе, обхватывая мою и несмело переплетая пальцы, словно этим он хотел поддержать меня.
Это хоть и незначительное, но до безумия приятное и невинное действие меня так будоражит, что я немного теряюсь в пространстве. Хочется глупо хихикать и прыгать, как те двое — Тэхён и Чонгук. Но я еле сдерживаюсь, сжимая его руку в ответ и давая понять, что он сделал всё правильно и смущаться ему незачем (что он сейчас конечно и делает).
Наверно это щекочущее чувство внутри и есть «бабочки в животе». И я действительно рада, что с ними меня познакомил именно Чимин. Хоть и не при жизни, но он всё равно это сделал...
Дальше мы шли молча и даже не пытались начать разговор, ведь наши переплетённые руки уже говорили о многом. Рядом пробегали наши тронутые умом друзья, что пытались друг друга убить, по краям огромной ограды светились красивые огни, освещая нам путь, ну а мы просто гуляли туда-сюда, наслаждаясь атмосферой и этим моментом.
Этого было вполне достаточно. По крайней мере тогда.