Глава 24
— Девушка, вы заняли мой любимый столик.
— М-х-м...
— Эй, девушка, просыпайтесь. Вы сейчас упадёте лицом в тарелку!
— А? Что? — я резко распахиваю глаза и дергаюсь, едва не перевернув тарелку. — Айщ-щ-щ...
— Здравствуйте, — хихикая, поклонился парень напротив.
Нахмурившись, начинаю рассматривать его. Пепельная копна волос растрёпана и лезет в его карие глаза, пока из левого уха торчит длинная серьга. Не слишком пухлые губы растянулись в странной квадратной улыбке, на что я хмурюсь ещё больше, а на носу расположилась родинка, на которую я смотрю даже больше, чем на его улыбку. Его внешность не предвещает ничего хорошего. Думаю, он такой же псих, как и тот адвокат.
— У вас... — начинает он и, чуть приподнявшись, дотрагивается до моих волос. Я уже хочу возмутиться, как он обратно садится на стул, убирая руки от меня. — Рис в волосах был.
Замечаю несколько зёрнушек риса в его руках.
«Каким образом?»
— Спасибо... — хмуро выдаю я.
— Не за что, — он опять хихикает. — Вы сели за мой любимый столик.
В упор смотрю на его серую кофту. Значит, он прибыл сюда либо вчера, либо сегодня. Так какого чёрта он заявляет, что это место его любимое, если даже недели тут не пробыл?!
Игнорирую его, наполнив рот рисом, дабы он понял, что я не собираюсь разговаривать с ним. У меня вообще настроение для разговоров нет. Меня, вон, вчера Санхи за нарушение плана отчитала! Сначала она что-то пробурчала про то, что этот недопоцелуй следовал только через два пункта (я боюсь теперь её ещё больше). А потом начала говорить мне о том, какой необдуманный поступок я совершила, и что таким образом я могла разрушить нашу с ним дружбу. Как будто я об этом не знала. Бр-р. Чувство, словно она моя старшая сестра, а не подруга.
Правда, настроение у меня отвратительное не только из-за Санхи. Я теперь пуще прежнего боюсь за нашу с Чимином дружбу. Вроде ничего такого, — всего лишь чмок! — но после нотаций Санни становится очень страшно...
«Ну вот, ничего нормально сделать не можешь, Аро!»
Плюс к тому, мой будильник какого-то чёрта прозвенел в семь часов утра, а заснуть обратно как на зло не получалось.
— Как вас зовут? — спросил вдруг он, наверняка ожидая ответ. Какой наивный.
Я продолжила жевать дальше с каменным лицом, думая, что он сейчас просто уйдёт, обеспечивая мне тишину и одиночество, но тот, оказывается, делать этого совершенно не собирался, так как сейчас на моих глазах пьёт кофе. Мой кофе!
Представляю в голове, как взрывается ядерная бомба. И мысленно выстреливаю пару раз в этого нахала.
— Слышь ты, — не выдерживаю я. — А не хочешь оказаться мордой в этой тарелке?
Он невинно хлопает глазками, а в моей голове взрывается вторая бомба.
— Бесишь! — громко фыркаю я, и встаю из-за стола, оставив недоеденный завтрак один на один с тем парнем.
«Сам доест.»
* * *
В конце концов (через час нахождения в своей комнате) я сделала для себя выводы и придумала последующие действия.
Во-первых: срываться на том пареньке не надо было, всё-таки он же не виноват, что у меня проблемы. Хотя за кофе до сих пор обидно. Во-вторых: вряд ли после этого недоразумения (поцелуя) наша дружба как-то изменится, и чтобы это доказать я решила пойти к нему — убедиться, что ничего в нашем общении не изменилось. Ну и заодно пиджак отдать, который он вчера дал мне, когда поднялся ветер. Говорила же я Санхи, что холодно будет! Хотя я уже думаю о том, что как раз-таки это и было в её планах.
Так вот, вернёмся к настоящему. Сейчас я иду по коридору, подходя к его комнате с белым пиджаком в руках. Честно, я уже раз сто посомневалась в своём выводе и решении пойти к нему. Но тем не менее, я берусь за ручку двери и на выдохе открываю её, заходя в комнату.
— Чимин, п... — не успев договорить, застываю, как только вижу его.
Он стоит у своего шкафа, неловко глядя на меня, и также замер, не успев застегнуть рубашку, из-за которой мы, собственно говоря, и застываем. Потому что, о боже (но я всё равно атеистка!), кто же знал, что у Пак-ангела-Чимина такие мышцы!
«Стучись в следующий раз, Аро! — произносит моя светлая сторона, которую тут же затмевает тёмная: — Хотя... когда бы ещё предоставилась возможность поглазеть на него в таком ракурсе?»
Вдруг замечаю, как краснеют щёки Чимина под моим пристальным взглядом (хотя по логике покраснеть должны вовсе не щёки, а место, на которое я так бессовестно пялюсь), и чувствую себя полной идиоткой, мигом отворачиваясь от него. Перед глазами до сих пор стоят крепкая мужская грудь и кубики пресса. В голове взрывается третья ядерная бомба. Неловко мну пальцами его пиджак, проклиная всё на свете. Ну вот как можно было засмотреться на него?! Хотя нет, тут уж скорее: как не засмотреться на такого Аполлона?..
«Айщ! О чём я думаю?!»
— Аро... — неловкий кашель, — можешь поворачиваться.
Послушно поворачиваюсь, опустив голову и глядя на помятую вещь в моих руках.
— Я... вот... пиджак...
Продолжаю что-то несвязанно говорить и чуть заикаться. Я бы сказала ему: «Я почти ничего не увидела!» в своё оправдание, но это будет слишком явно, потому что — о чёрт, — я увидела почти почти всё. И это «почти всё» сейчас мне усилено мерещится.
— Доброе утро, — он вдруг улыбается, словно ничего такого не произошло несколько минут назад. А я только вспоминаю, что сейчас всё ещё восемь часов утра, и приходить к нему в это время было очень глупо и необдуманно. Проверено моими глазами.
— Доброе, — я сглатываю и неловко протягиваю ему пиджак. — Я забыла вчера его отдать.
Поднимаю на него взгляд, начиная рассматривать. Чуть влажные волосы открывают вид на лоб, в шоколадных глазах до сих пор растерянность, а пухлые губы растянуты в смущённой улыбке. Зато лицо больше не красное, уже хорошо.
Он угукает и берёт пиджак, сразу же положив его в ещё не закрытый шкаф.
— Я присяду? — указываю на кровать, и он положительно кивает, тоже присев рядом со мной.
«Стоит ли вспоминать вчерашний недопоцелуй в щёку?»
Мои мысли прерывает стук в дверь.
— Чимин, я тут подумал и составил план, т... — заходя внутрь, начинает Намджун, но как только видит нас, затыкается. — Оу... э... Не буду мешать, файтин.
И он тут же скрывается за дверью, заставляя меня нахмуриться, а Чимина покраснеть.
— В смысле «файтин»? — не понимаю я.
— П-понятия не и-имею, — краснеет пуще прежнего Пак.
— Врёшь! — наигранно возмущаясь я, забавляясь его смущению и отпуская напряжение, появившееся несколькими минутами ранее. — Колись давай.
— Я не знаю о чём ты, — протараторил он, откинувшись на кровать и пряча лицо за подушкой.
— А мне кажется, что знаешь, — хитро говорю я, прикусывая губу, чтобы не захихикать.
Придвигаюсь поближе, наблюдая за тем, как он напрягается, начиная что-то подозревать, и резко начинаю его щекотать.
— Пока не расскажешь, не перестану!
Он, чуть ли не задыхаясь от смеха, сворачивается, пытается поймать мои руки и просит о пощаде. А я? А я продолжаю мучать его, во всю хихикая. Думаю, меня можно назвать самым настоящим извергом.
— Аро! — выкрикивает он, и мои руки вдруг оказываются в его захвате, а положение становится горизонтальным.
Несколько раз моргаю, прежде чем осознать, что произошло.
Чимин, весь покрасневший от смеха, возвышается надо мной, держа мои запястья одной рукой, пока другая находится где-то справа от моей головы, помогая ему удержать равновесие и не упасть на меня.
В его глазах нет ни намёка на шутку или хотя бы смятение, лишь непонятная мне решительность.
«Ну всё, Аро, сейчас он отомстит тебе...»
Но вместо этого он продолжает молча глядеть прямо в мои глаза, невзирая на светлую прядь волос, падающую на его левый глаз. И мне кажется, что он чуть наклоняется вниз, ближе ко мне.
Даже не замечаю, как лёгкая шалость превращается в нечто серьёзное.
И когда, кажется, его лицо оказывается слишком близко к моему, я делаю судорожный вздох и, ожидая что-то большее... слышу стук в дверь.
В голове взрывается четвёртая бомба и проносится матерное слово на букву «б».
— Чимин, а Аро слу... Упс, не буду мешать.
Пак буквально отскакивает от меня и, не рассчитав, приземляется на пол с громким «Ай!», а Санни скрывается за дверью, заставляя меня страдальчески простонать в мыслях.
«Такой момент обломала!»
— Ты в порядке? — спрашиваю я, пододвигаясь к краю кровати и глядя на лежащего на лопатках Чимина.
— В полнейшем, — хрипит он, потирая затылок и чуть краснея.
А в моей голове взрывается пятая и, надеюсь, последняя ядерная бомба, от которой меня пробивает на смех. На необъяснимый смех, который я не в силах унять и объяснить и который тут же подхватывает Чимин.
И всё-таки наша дружба не изменилась. Сколько бы неловких ситуаций между нами не произошло, всё в конце концов останется прежним... Наверно.
— Аро, — вдруг успокоившись и не вставая с пола, произнёс он. — А давай вечером на крышу? На звёзды посмотрим.
Я закрываю глаза и расслабленно выдыхаю.
— Почему бы и нет?