убить её или выкинуть
Хоуп села на диван подобрав ноги под себя. Джеймс сел рядом и ожидающее посмотрел на девушку. Он видел, что ей страшно и неудобно, «она не любит показывать себя слабой», пронеслось у него в голове и он уже хотел было возразить, чтобы Хоуп ничего не рассказывала, но она опередила его.
—Сколько я себя помню, я всегда хотела быть агентом—аккуратно начала девушка,— даже не знаю откуда это желание, но я думала об этом день и ночь. В 2 года я попала в детский дом, в 4 года мне сказали что мои родители погибли в автокатастрофе и по этому я оказалась там. Но я чувствовала, что что-то не так, я хотела найти их, я просто не верила. А потом начались худшие годы, как я думала. Меня начали таскать по семьям, меня удочеряли, а потом выкидывали, как мусор на протяжении 6 лет. В 10 лет меня опять удочерили, мистер и миссис Уокеры казались очень милыми, они по настоящему заботились обо мне, я даже думала, что любили.— Хоуп подняла глаза на Джеймса, он слушал так внимательно, а она пыталась сдержать слезы.— после двух месяцев проживания с ними, они стали жёстче, постоянно ругали меня, никуда не отпускали...«тотальный контроль». А за каждое непослушание меня били,— Хоуп не выдержала и пустила слезу, но быстро смахнув, чтобы Барнс не заметил, продолжила— сначала ремнём, потом руками, а потом металической трубой. И я ничего не могла сделать, мне было 10 лет...—девушка не выдержала и заплакала, а её руки затряслись, но Барнс сжал их и кивнул, чтобы она не боялась—Так было на протяжении ещё двух месяцев, а потом мистер Уокер сказал мне, собирать вещи. Я думала, что опять попаду в детский дом, на самом деле я хотела туда, чем оставаться с ними. Но он привёз меня в школу балета, по крайней мере я так думала. Оказалось, что это была школа для таких, как я. Но я даже сейчас не знаю, кто я...И вот тогда меня начали готовить как агента, они начали внушать мне и использовали весьма специфические навыки. Я проучилась там три года. И я помню обучение обрывками. Кажется будто я какое-то время спала, меня возили на железных каталках в лаборатории, мне что-то постоянно кололи, какие-то препараты и сыворотки. Я почти ничего не помню, но во главе был Батрон Штрукер. И в один из дней он сказал:
«—она бездарна, у нас ничего не вышло, можете убить её или выкинуть». И меня выкинули...А потом меня нашёл мужчина, я не знаю, как он вышел на меня. Его звали Тревис. Он сказал, что может помочь мне и дал адрес моих родителей, настоящих. Это был октябрь, я приехала к дому указанному на бумажке и увидела их...Они были живы, у них было ещё два ребёнка. Я так хотела обнять их, но видела, как они были счастливы и просто не решилась. Я сбежала в Нью-Йорк и стала жить у того мужчины. Он был другой, он стал мне папой. Я жила у него 5 лет, он заботился обо мне. Но уже 2 года, как умер...