Моя Хулиганка

Музыка для атмосферы и погружения...

Lovely - Stella Taylor, Paxton Brown
Sorry - Halsey
Arcade - Duncan Laurence, FL
ETCHER

_______________________
_______________________

От лица Вероники

- Ну так о чем хотел поговорить? - Спустившись с Матвеем на кухню и сев за стол спросила я. Хотя я больше чем уверена о чем он хочет поговорить, не надо быть экстрасенсем, что бы заметить какой он напряжённый, видно что ему тяжело, и он все ещё переживает из-за меня. Какой же он все же дурак, да любой на его месте уже послал такую как я, нашел из-за кого переживать, тоже мне блин, подумаешь признался в любви, а я отвергла и делала все что бы доказать, что я его не люблю и он мне не нужен. Какойa же он все же упёртый и ещё эта свадьба, которую я тоже не хочу, не ужели он думает, на что он вообще надеятся? Я же не изменюсь и все равно не смогу его полюбить, этот брак скорее всего распадётся не продержавшись и года.
- Так сперва поешь, а потом поговорим. - Матвей пододвинул ко мне тарелку с едой. А я лишь недовольство цыкнула и отодвинула тарелку от себя
- Матвей, давай уже начинай. Начинай мне читать свои натации, ты поорешь мы снова поругаемя и снова будем друг друга игнорить! Тебе так все нравится усложнять!
- Ника, поешь сперва. - Матвей стоит на своем.
- Нет уж! Давай уже признай что ты не хочешь, что бы я была твоей женой, тебе такая как я нахуй не сдалась! Да блять признайся ты сам себе уже, что ты меня не любишь. Потому что такую как я любить нельзя, просто нельзя! - Кричу на него и встаю из-за стола, смотрю на него, в душе начался невыносимый ураган эмоций, да сколько он будет ещё молчать, зачем тянуть и ждать пока я поем, если он хочет поговорить?
- Ника, сядь. Во-первых ты поешь, и мы поговорим. - Смотрю на серьезное лицо Матвея, мои слова явно его задели от чего он злится, но пытается сдержаться.
- Во- вторых я не собирался с тобой ссориться , давай не начинай, я не хочу ругаться с тобой.
- А зачем оттягивать? Давай, говори что ты там хотел. Скажи уже и всем будет легче, не надо мучить не себя не меня.- После этого Матвей видимо не смог сдержаться. Он резко прижал меня к стенке, его глаза стали темнее, он громко дышит пытаясь успокоиться и сдержаться.
- Блять! Сядь ты уже и поешь! Хватит! Сказал же я не хочу спорить и ссориться! Вот почему ты вечно меня провоцируешь на скандал! Дура! Ненормальная! Я хотел просто поговорить, нормально и спокойно. Черт это так сложно? Сложно не открывать свой сука рот, а сделать то что попросили? - От его слов, сердце начало биться очень быстро, черт мне страшно? Я испугалась? Но не смотря на страх я хотела ему все высказать, но...
- Ещё хоть одно сейчас слова. И поверь ремень тебе обеспечен! Села и молча ешь! Не советую меня злить! Это понятно? - Смотрю в злые глаза Матвея которых вижу лишь злость и желание ударить или убить, а стах лишь от этого все ещё больше усиливается и инстинкт само сохранение прям так и орет: "Дура рот закрой, или опять изобьют!" Эта злость в глазах мне хорошо знакома и по этому я лишь закрыла глаза и молча кивнула, Матвей тяжело выдохнул и убрал руки со стены сделал два шага назад, что бы я смогла сесть на стул и начать есть. Я взяла ложку в руки и стала есть. Матвей же ушел с кухни ничего не сказав и оставив меня одну, сердце до сих пор бьётся очень сильно,а чувство страха все больше нарастает, в голове крутятся слова, и похожие ситуации в отношениях с бывшим, когда меня действительно могли избить, когда меня унижали. Чувствую как скатывается слеза по моей щеке одна, вторая, третья, я закрываю рот что бы не рыдать в голос, что бы он не слышал опираясь локтями на стол и уже плачу, слёзы льются причиняя боль по ещё не совсем забытым и зажившим ранам, не хочу не хочу что бы снова было больно, не морально не физически. Лучше уж не любить и не подпускать к себе быть колючкой и одной намного, намного лучше.
Попытки успокоиться и заставить себя поесть не удались, хотя казалось бы, я должна уметь успокаиваться за минуту ведь мои слезы, всегда всех бесят, что папу, что Никиту, да даже Матвея они явно будут бесить, слёзы это слабость, которую показывать нельзя, с детства мне это твердил отец, когда устраивала истерику. Чувствую себя подавлено, а боль не куда не уходит все равно, даже если я плачу. Встаю из-за стола, надо хотя бы умыться, а то глаза наверное уже красные иду ванную комнату, закрываю дверь подхожу к раковине поворачиваю ручку с холодной водой, вода начинает литься, а я смотрю на себя в зеркало, вид у меня не очень, глаза красные, мокрые следы на щеках и нос заложен. Выдохну я дотрагиваюсь до ледяной воды руками, даю им слегка привыкнуть к холоду и набираю воду в ладошки и наклоняю лицо ближе к ладошкам, ополоснула свое лицо. Холодная вода помогла чуть успокоиться. Выйдя с ванны, вернулась на кухню, села за стол, смотрю на тарелку с недоеденной едой, желание есть не было, точно так же как и идти к Матвею и разговаривать с ним, может чуть позже, но не сейчас, сейчас он слишком зол, снова наорёт , а может и не сдержется и ударит и будет точно так же как и с Никитой, я не смогу дать ему отпор. Потому что я слабая, я могу наорать, оскорбить причинить боль, я так пытаюсь себя защитить, потому что по другому будет больно мне. По этому я не хочу отношений. Отношения для меня это боль, слишком сильно меня травмировали отношения с Никитой, не уже ли Матвей этого не понимает?

Просидев на кухне, в своих мыслях и размышления, аж до прихода Матвея. Я так ничему и не пришла.

- Ты почему не поела? - спрашивает Матвей спокойным и мягким голосом. Услышав его голос внутри все сжалось от страха, что он начнет сейчас снова орать, не смотря на то что голос был спокойным. Я попыталась ответить что я наелась, но в полный голос из-за страха, вышло что-то не внятное и очень тихое. Я даже не смотрю на него, а мне страшно.
- Хорошо. Тебе холодно? - Матвей дотронулся до моего оба своей рукой. Я попыталась не дёрнуться.
- Нет ...
- Температуры нет, но ты вся дорожишь? Тебе точно не холодно?- Конечно дрожу мне сейчас страшно, чертова дрожь, он так поймёт, что я его боюсь, а вот это очень очень плохо.
- Точно - Пытаюсь придать голосу твердости, но чувство страха не уходит. Более того к горлу подступает не проходимый ком, и мне снова хочется плакать.
- Пойдем поговорим? Если ты готова и вправду в порядке? - Ничего не стала говорить, а лишь кивнула в ответ. Мы с Матвеем пошли в зал. Сели на диван. Внутри меня все сжималось, перед глазами наши сорры, скандалы с Никитой, то как он не раз гразился запереть меня дома. Если он ещё хоть раз, хоть один чёртов раз увидит то как я смотрю на мальчиков, самое смешное, что я пыталась ограничивать общения с парнями, но в тот день, когда я застукала Никиту с однокурсницей, я думала только о том почему? За что? Что я сделала не так?
Я не хочу все это пережить снова, как же мне хочется не бояться не переживать и не бороться не с кем что бы отстоять свое мнение и что бы меня принимали такой какая я есть, а не пытались меня переделать. Я не хочу себя терять. Сколько ещё я смогу продержаться? Сколько ещё раз мне придётся отстаивать свое мнение? Ради чего это все?
- Ника, ты меня слушаешь?
- А... да, да я тебя слушаю, просто ушла в свои мысли. Прости, так о чем ты говорил?
- Говорил о том что ты без меня теперь не куда не выйдешь.
- Что? Это шутка?
- Нет, по хорошему стоило тебя выпороть.
- Ммм. - Так Ника держи себя в руках, не стоит опять на него орать...
-Матвей. Ну хватит, ты совсем меня за дуру или псих больную держишь? Можно подумать, мне понравилось когда меня машина сбила. Давай без твоей вот этой всей гипер опеки. Во-первых я жива. Во-вторых я не собираюсь и не собиралась ещё раз это повторять. - Смотрю куда угодно, но не на Матвея. Матвей лишь тяжело выдохнул
- Хорошо. Ладно. Давай вернёмся к свадьбе
- Матвей, я же сказала...
- Что ты не собираешься за меня за муж. Прости конечно, но свадьба будет, тем более что твой отец совершенно, обсалютно за наш с тобой брак.
- Между прочем, он согласился отдать меня за тебя с твоей подачи... - тихо прошептала себе под нос, и сделала глубокий выдох. Ну и что теперь делать?
- Ты что-то сказала? Совенок? - Опять он за своё, ну я же просила не надо так меня называть. Ну вот почему меня не слушают?
- Нет ничего, я вот просто не пойму зачем тебе это все.
- Понимаешь , дело в том что. Я давным давно влюбился в одну девочку. И каждый день раз за разом видя её у меня было одно лишь чувство уберечь её что бы она не попала в неприятности.
- Так стоп, это тонкий намёк, что ты в меня влюблен ещё с самого детства?
- Ну можно и так сказать. Я вообще собирался как только приеду сразу забрать тебя, что бы мы жили в месте.
- Ясно и ты серьёзно думал, что я вот так вот взяла и согласилась собрать свои вещи и переехать к тебе спустя... Сколько ты там был за границей? - Матвей тяжело выдохнул.
- Хорошо пойдём от обратного. Я тебе когда нибудь нравился? - Когда Матвей задал этот вопрос у меня не было на него ответа. И если честно он меня шокировал. Нравился ли он мне когда нибудь? Как парень однозначно нет, но как мой самый первый друг да нравился, но не больше, я никогда не чувствовала к нему таких прям чувствт, что бы назвать это любовью или симпатий. Честно я не знаю что ему ответить по этому просто промолчала.
- Ну и чего молчишь?
- Я просто не совсем поняла в каком смысле нравился? Если как друг то да мне очень нравилось с тобой дружить.
- А если не как друг? А как парень? Помнишь тот день когда я тебе признался, что люблю тебя? - он прикалывает сейчас? Или думает у меня амнезия?
- Помню. А ты помнишь что я тебе ответила?
- Помню.
- Ну и в чем проблема? За это время ничего не поменялось.-Я хотела ещё конечно признаться что я это все назло ему делала. Но увы смелости у меня не хватило. Хотя я тысячу раз уже прокрутила и мои слова и его реакцию у меня в голове:"-Более того я тебе скажу даже так после твоего признание в любви я была в шоке и делала максимально все что бы ты отдалился от меня. Но ты упрямый осел Матвей." Да его реакция наверное была бы злость, сперва и он бы скорее всего задушил меня, ведь я играла с его чувствами, а он все равно добился практически чего хотел изначально. Я живу грубо говоря с ним. Так же через меньше чем через 4 месяца мне будет 18 и он возьмёт меня в жены. И мне уже не отвертеться. Но я ведь не люблю его, он мне вправду просто друг ничего больше. Да я не видела его 7 лет, я изначально не хотела с ним снова дружить потому что забыла и была крайне удивлена его появлениию снова в моей жизни. О какой любви вообще сейчас идёт речь? На что надеется Матвей? И о чем думал мой отец когда согласился отдать меня за муж имено за Матвея, хотя что я удивляюсь за меня вечно все выбирают. Им не кому моё мнение просто не нужно.
- Ника? Ты что молчишь?
- Я просто задумалась, так о чем мы там говорили?
-... Что ты думаешь обо мне как о своём парне?
- Я отказываюсь на этот вопрос отвечать, тем более что я уже миллион раз мне кажется дала тебе ответ на этот вопрос! Как мне до тебя ещё донести, ты мне не нравишься!
- Уверена? Даже если сделаю так...

Его голос упал до шепота, а пальцы коснулись моего подбородка, заставляя замолчать. Он наклонился и поцеловал меня - медленно, почти бережно, перечеркивая всю мою яростную защиту. Это было так неожиданно, что я забыла, как дышать. Все мои доводы просто испарились, черт ещё чуть чуть и я проиграю.
К щекам поступил внезапный жар, а воздуха в легких критически не хватало, но тело словно окаменело, отказываясь подчиняться разуму...
Сердце колотилось где-то в горле, оглушая своим стуком, пока его дыхание обжигало кожу. Секунды растянулись в вечность, стирая всё, что было «до».

Наконец он медленно, словно нехотя, отстранился от меня, прерывая наш с ним поцелуй.

Его пальцы бережно разжались, выпуская мои запястья, но он не спешил отодвигаться далеко, оставаясь в опасной близости. Он тяжело дышал, а в его потемневшем, пристальном взгляде больше не было прежней насмешки - только напряженное ожидание и немая капитуляция.
Свежий воздух резко ударил мне в лицо, возвращая способность мыслить. Реальность обрушилась на меня лавиной: оцепенение спало, оставив после себя непонятные чувства внутри и жар на губах. Я судорожно вздохнула, словно только что вынырнула из глубины, и отодвинулась на край кровати. Мысли хаотично метались в голове, но на смену недавней уверенности пришла полная растерянность. Я коснулась пальцами своих губ, переводя ошарашенный взгляд с его лица на пол, совершенно не понимая, как теперь себя вести и что говорить после всего, что произошло...

Наша безмолвная дуэль взглядов длилась, казалось, целую вечность. За это время я так и не смогла привести свои мысли в порядок и придумать как теперь противостоять ему? Он так точно выйграет...

Наконец он глухо кашлянул, пытаясь вернуть своему голосу привычную твердость, хотя в нем все еще отчетливо слышалась хрипота.

- Ну так что? - тихо, почти шепотом спросил он, и на его губы вернулась едва заметная, усмешка.
- Твой ответ по прежнему остаётся нет? И ты будешь упорно стоять на своём, что ты меня не любишь? - Его слова ударили наотмашь, заставляя сердце пропустить удар. Врать, глядя на него такого - взволнованного, тяжело дышащего, с потемневшим от нахлынувших чувств взглядом - становилось физически невозможно. Моя выстроенная защита трещала по швам, и я отчаянно пыталась найти хоть один весомый аргумент, чтобы по прежнему противостоять ему. Ведь я не могу просто сдаться. Не после того что я сделала, не после того как разыгралась перед ним спектакль с выдуманым парнем и выдуманым отношения...

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как горло сковал спазм. Гордость внутри меня кричала, требуя немедленно развернуться и уйти, но предательский трепет в груди мешал сделать даже шаг. Я подняла на него глаза, полные растерянности и немого протеста, и попыталась вернуть голосу хотя бы каплю прежней уверенности, хотя прекрасно понимала - этот поцелуй только что разрушил всё всю мою защиту.
- Матвей... Зачем спрашиваешь, если знаешь мой ответ? - Я заставляю себя смотреть ему прямо в глаза, но этот фальшивый щит едва держится. Мой собственный голос выдает меня с потрохами, колеблясь на каждом слове, и я до боли сжимаю кулаки, чтобы окончательно не растерять самообладание под его пристальным взглядом.
- Совенок мой, хватит упрямиться пожалуйста, - тихо, но до ужаса уверенно произносит он.
- Если ты надеишься, что я пойду к твоему отцу и отменю нашу свадьбу, то ты глубоко ошибашься милая моя. - Этого не будет... - шепчу я. Голос звучит тихо, почти надрывно, но в нем закипает прежняя злость.
- Этого не будет, Матвей. Ты не можешь так поступить. Насильно милой не будешь, слышал такую поговорку? - Мои слова звучат как вызов, но внутри все сжимается от страха. Потому что его недавний поцелуй, до сих пор обжигающий губы, прямо сейчас доказывает обратное - сопротивляться ему с каждым разом будет становится все труднее.
- У тебя нет выхода, за тебя все уже решили. По твоему все равно не будет! - Эти слова бьют под дых сильнее, чем пощечина. Последняя иллюзия контроля над собственной жизнью рассыпается в прах. Я замираю, глядя в его непроницаемые глаза, и чувствую, как к горлу подступает горький ком бессилия. Не уже ли он прав? И мне лучше сдаться сейчас? Стоит ли опускать руки ведь время до совершенно летия ещё есть, ещё целых 4 месяца, за это время он может передумать, он должен передумать, надо продолжать бороться. Я не могу отдать ему свою свободу.

3 месяца спустя

Дни летели с такой скоростью, что я едва успевала замечать смену дат на календаре. Три месяца, на которые я возлагала столько надежд, растаяли как дым. Матвей не отступил ни на шаг. Напротив, его уверенность в собственной победе, казалось, росла с каждым днем, пока счет до моего совершеннолетия не пошел на недели. Он ждал этого дня как триумфа, а я - как финала главной битвы за свою свободу.

За эти три месяца я так и не смогла заставить его отменить нашу свадьбу, как бы я не выводила его из себя, как бы я ужасно себя не вела. Мои истерики, капризы и откровенные провокации разбивались о его непробиваемое, пугающее спокойствие. Матвей лишь снисходительно улыбался, словно наблюдал за капризами маленького ребенка. Про учёбу я молчу вообще потому, как бы я не стояла на том что я не собираюсь заканчивать экономический Матвей лишь и слушать не хотел. Постоянные скондалы по поводу учёбы его злили, за что я постоянно получала по своей пятой точке. Каждый раз было одно и тоже. После пар Матвей привозил меня домой, не давая даже мне отдохнуть заставлял сидеть над конспектами, и как бы я не хотела ничего не помогало, более того он приносил ещё книгу и заставлял писать конспект.

Мои пальцы немели от бесконечной писанины, в глазах плыло от ненавистных экономических терминов, а на заднице все еще горели следы его «воспитания».

Ненавижу! Все это! Ненавижу своего отца! Ненавижу Матвея! Как же хочу что бы это все закончилось... Весна все гуляют, а я сижу за гребаннвми учебниками, и лишь могу мечтать о прогулке с друзьями. Да я даже с Аней за эти три гребаных месяца не разу не разговаривала. Не слезы не крики не работают под конец каждого вечера я ели доползла до своей кровати,с мыслями что ещё один день проигран...

Я утыкалась лицом в подушку, глотая слезы, чтобы он не услышал моего слабого всхлипа из коридора. Но среди этой серой безысходности и усталости во мне начинало зреть совершенно новое, холодное чувство. До совершеннолетия оставался два месяца. В нутри нет не какой любви, есть лишь желание закончить все это. Я хочу, хочу что бы он проиграл, что бы сдался.

Осталось всего 2 месяца....

Всего 1 месяц... до моего совершеннолетия. Это будет не просто день рождения. Это будет день, когда я заберу свою свободу обратно. Я заставлю его и отца заплатить за каждую мою слезу. Каждый раз я засыпала с этой мыслью.

Новый последний месяц своей свободы, Я повторяю эти слова про себя, глядя на свое отражение в зеркале, и впервые за долгое время губ касается холодная улыбка.

Я решила больше не пытаться выйграть у Матвея, хочет что бы я вышла за него? Окей хорошо пусть будет так как он хочет. Я устала с меня довольно! Я сдам сессию, я получу этот чёртов красный диплом экономиста, который мне нафиг вправду не сдался, и я надену это чертово белое платье как они того хотят.

В дверь моей комнаты постучали

- Ника ты закончила? С подготовой?- В дверном проёме стоял Матвей. Я медленно перевела взгляд со стола, заваленного распечатками по экономике, на него. Внутри меня бушевал пожар, мне хотелось швырнуть этот тяжеленный учебник прямо в его идеальное лицо. Но я лишь тихо выдохнула и заставила свои губы растянуться в послушной, слегка уставшей улыбке.
- Да, Матвей. Практически все. - Мой голос прозвучал удивительно мягко. Никакой дрожи. Никакой злости. Идеальная покорность.
- А что такое?- Так же спокойно спрашиваю своего будущего мужа. Я повернулась к нему всем телом, сложив руки на коленях, как прилежная ученица. Матвей пару секунд молча разглядывал меня, опершись плечом о дверной косяк. В его тёмных глазах промелькнуло мимолётное удивление. Он привык видеть меня колючей, злой, агрессивной и кричащей, что я никогда не выйду за него. А тут - тишина. Спокойствие.
- Я очень рад, что ты взялась за ум Совенок. Ты у меня большая молодец. Я там пиццу и роллы заказ, хотел посмотреть с тобой фильм.
- Я бы с удовольствием, но мне ещё надо доделать 2 графика. Давай как нибудь в следующий раз? - Я показала Матвею на открый ноут с графиками по экономике.
- Графики значит? Тебе ещё долго их делать?- Матвей все так же стоял а дверном проёме облокотившись плече об дверной косяк, голос Матвея спокойный, он не капельки не растроился из-за моего отказа, провести с ним вечер смотря киношку и поедая вкусняшки.
- Чесно не знаю, хорошо бы если бы успела бы за 2 часа. Тогда я заработаю себе автомат по этому предмету. - я постаралась, чтобы мой голос прозвучал максимально обыденно, с нужной долей студенческой усталости.
- Хм и что же мне делать все эти 2 часа? - Матвей скрестил руки на груди. Он не ушёл. Вместо этого он поудобнее опёрся плечом о дверной косяк, и на его губах заиграла ленивая, слегка разочарованная ухмылка. Он по-прежнему не злился, но уходить в гостиную и ужинать в одиночестве ему явно не хотелось.
- Ну ты можешь просто поесть один и посмотреть фильм пока без меня. Мне очень нужен автомат по этому предмету, будет обидно в красном дипломе имён лишь одну 4 по этому предмету среди всех 5, Я же права?

Упоминание красного диплома сработало как идеальный триггер. Матвей - перфекционист до мозга костей. Сам всегда учился на одни пятёрки, помню как хвастался передо мной своими грамотами.

Он на секунду задумался, а затем его лицо расслабилось, и он снисходительно усмехнулся.
- Права, Совёнок. Красный диплом - это статус. Твой отец тоже будет доволен. - Он наконец оторвал плечо от дверного косяка и сделал шаг назад, в коридор.
- Ладно, зубри. Пойду спасать роллы, пока они окончательно не заветрились. Жду тебя через два часа. Сильно не засиживайся. - После ухода Матвея я решила сделать передышку - вправду устала сидеть за учебниками, глаза дико болят. Откатившись на стуле назад, я устало потёрла глаза и зевнула. Да уж, постоянная усталость и стресс за всё это время меня доканают когда-нибудь. Последние месяцы я выжимала из себя все силы на ссоры с Матвеем. Постоянные крики, битьё посуды, бесконечные попытки доказать ему и отцу, что я не люблю Матвея и не полюблю его... Были ошибкой с моей стороны. Самой большой и глупой ошибкой. Я до сих пор помню, как срывала голос, доказывая очевидное. Кричала отцу, что Матвей - просто друг детства, что между нами никогда ничего не будет. Кричала самому Матвею в лицо, что его забота меня душит, а его кольцо никогда не окажется на моем пальце. И к чему это привело? Правильно не к чему, я только потратила время зря... Тратя свои нервные клетки в пустую. А Матвей каждый раз лишь сглаживал углы наших ссор, давая мне заботу, и любовь... Любовь которую я отвергают до сих пор, за эти месяцы на нервы мне действовал отец, свадьбой. А Матвей же контролировал учёбу тоже по просьбе моего папы ведь, я изначально забивала на учёбу хрен потому что не хотела быть экономистом. Папу такой расклад не устраивал, все мои прогулы, все вызовы к ректору, и мысли что его дочь отчислят из лучшего колледжа экономики, были для него не допустимы. Забавно то что сейчас я приняла эту профессию как будто она имеет смысл в моей жизни.

- Надо закончить с таблицами,- вслух, тихо и легко сказала я сама себе, закрывая последнюю вкладку на ноутбуке. Закончив с таблицами, я спокойно вышла из комнаты. В коридоре стояла глубокая ночная тишина. Шаг за шагом, стараясь не шуметь, я спустилась на первый этаж и направилась к Матвею. Как я и думала, он уснул прямо во время фильма: телевизор тихо мерцал в темноте гостиной, подсвечивая его расслабленное лицо. На журнальном столике так и остались стоять пустые коробки из-под роллов и пиццы. Не став его будить, я тихо взяла мягкий плед, лежавший на диване, подошла ближе и аккуратно укрыла его. Мои движения были плавными и невесомыми. Жест заботливой, любящей невесты - идеальный штрих к моей новой роли.Затем я молча принялась за уборку. Убрав весь мусор с журнального столика, я выбросила пустые упаковки, протерла глянцевую поверхность и выключила телевизор. Оставив Матвея спать в абсолютном комфорте, я вернулась к себе. Выпила перед сном снатворное, о котором ничего не знает Матвей. Он не знает, что я могу проснуться ночью от кошмара который повторяется снова и снова стоит мне закрыть глаза. Снатворное за эти месяцы стало для меня спасением оно сильное, но все равно очень хорошо и быстро помогает мне уснуть

Утро Субботы.

Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы моей комнаты, расчерчивая паркет золотистыми полосами. На часах было начало девятого. Слегка приоткрыла глаза. Вставать так не хотелось а надо, очень хочу увидеть Аню, по этому надо отпросится у Матвея на 3 часика погулять.

Встреча с ней была глотком свежего воздуха, но чтобы выбраться из дома, мне нужно было разыграть перед Матвеем идеальный спектакль.

Когда я спустилась на кухню. Матвей видимо ночью проснулся и ушёл в свою комнату, так как проходя мимо зала его на диване я его не видела. Ну и ладно. Мне же лучше - меньше притворных улыбок с самого утра.

Я открыла холодильник, взяла оттуда питьевой йогурт и, облокотившись о прохладную мраморную столешницу, сделала первый глоток. Дома было на удивление тихо. На часах едва перевалило за половину девятого, суббота. Эта утренняя тишина была мне на руку. Я пила йогурт, глядя в окно, мысленно уже ходила с Аней по Тц и беззаботно с ней болтала, ох лишь бы Матвей отпустил...
-Доброе утро, Совёнок, - раздался сзади тихий, заспанный голос. Я едва не поперхнулась йогуртом, но вовремя сдержала судорожный вдох. Обернувшись, я увидела Матвея. Он стоял в дверях кухни домашней пижаме , со взъерошенными после сна волосами, лениво потирая глаза.
-Доброе утро, - я мягко улыбнулась, ставя йогурт на стол. - А я думала, ты ещё спишь. - Матвей слабо улыбнулся, подходя ближе, и его взгляд скользнул по моему лицу, оценивая мой внешний вид. Благодаря снотворному я выглядела свежей.
- Спасибо за плед, Ник. Очень заботливо с твоей стороны.
- Ну ты же заснул на диване из-за меня... - я чуть повела плече изображая легкое смущение.
- М..матвей... А можно мне погулять? - Специально сделала маленькую запинку в начале, изображая послушную девочку, которая искренне боится получить отказ.
- Пожалуйста... - тихо добавила я, заглядывая ему прямо в глаза и слегка закусив нижнюю губу.
- Хм, погулять, значит, хочешь? - повторил он, словно взвешивая мои слова на весах.
- И куда же моя «послушная девочка» так отчаянно рвется с самого утра?
- Я с Аней хотела увидеться. Я так давно её не видела...- Я произнесла это максимально мягко, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне и капельку жалобно.
- На долго?
- Нет на 3 часика, - Я поспешила ответить, постаравшись вложить в голос максимум тепла и безмятежности.
- Мы просто погуляем в парке, выпьем кофе поболтаем, обещаю я буду хорошей девочкой, и вернусь ровно через 3 часа. - Матвей сделал глаток своего только что заваренно кофе, не сводя с меня внимательного, проницательного взгляда поверх края чашки. Тонкий аромат свежего арабики на мгновение заполнил пространство между нами. Он медленно опустил чашку обратно на стол, и этот негромкий стук фарфора об мрамор прозвучал в тишине кухни как удар судейского молотка.
- Хорошо, вы уже договорились во сколько встретитесь с Аней?
- Да, через пол часа у входа в парк. Я как раз быстро соберусь и успею дойти. - Ответила я без колебаний, удерживая на лице самую безмятежную и мягкую улыбку, на которую только была способна.
- Хорошо, тогда беги одевайся. Через 3 часа жду дома. - В его голосе не было угрозы, но эта спокойная уверенность пугала куда сильнее.
-Спасибо, Матвей! - Я послушно и радостно улыбнулась, стараясь выглядеть как счастливый ребенок, которому наконец-то разрешили игрушку.
Я развернулась и почти бегом бросилась в комнату, чувствуя, как его тяжелый, контролирующий взгляд провожает меня до самого поворота в коридор. Оказавшись в спальне, я прикрыла за собой дверь и только тогда позволила себе тяжело выдохнуть. Сердце колотилось как сумасшедшее. От предвкушении встречи с Аней! Господи наконец то можно погулять, а не сидеть за учебника! - Быстро собравшись я попрощалась с Матвеем и побежала в парк.
До парка я добралась даже быстрее, чем рассчитывала. Свежий воздух после душного дома моментально вскружил голову, и я просто шла, наслаждаясь каждым шагом и тем, что надо мной наконец-то нет строгого взгляда Матвея. И мне не надо сейчас будет приторно улыбаться и делать вид что все хорошо и я послушная девочка, которую хочет видеть Матвей, а уж тем более не надо слышать хотя бы 3 часа не буду слышать о свадебных платьях, о кафешках. Одним словом свобода!
- Никусь, ну ты как? Мы так давно не общались. - Аня мягко потянула меня за руку, уводя к небольшой деревянной скамейке в самой глубине парка, скрытой за пышными кустами сирени. В её голосе было столько искреннего тепла, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Я и забыла, каково это - когда тебя спрашивают о делах не ради контроля, а потому что действительно переживают. Без этих бесконечных «Ты выучила?», «Ты выбрала туфли?», «Ты поела?».

-Честно? - Я горько усмехнулась, опустилась на скамейку, вытянула ноги и закинула голову назад, подставляя лицо теплым солнечным лучам, пробивающимся сквозь листву.
- Эти три месяца были ужасными...- я зажмурилась, чувствуя, как к горлу подступает горький ком, а на глаза наворачиваются слезы, которые я так долго сдерживала
- Матвей так и не собирается отступать, давит на учёбу ни скандалы не крики не помогли, он по прежнему хочет взять меня в жены... Я просто сдалась.- Эти слова дались мне с таким трудом, словно я озвучила свой собственный приговор. Я опустила голову, разглядывая мыски своих кроссовок.
- Я больше не могу Ань, все хватит он победил, я готова выйти за него замуж, готова закончить этот чёртов колледж с красным диплом. Три месяца я боролась как могла за свою свободу, я была уверена что смогу вырвать свою свободу из их рук... Но у меня больше нет сил. Я чувствую себя абсолютно пустой и разбитой, будто меня зажали в тиски, из которых невозможно выбраться. Каждая попытка заявить о себе только сильнее меня истощала, и сейчас я просто хочу, чтобы этот кошмар и постоянное давление прекратились, пусть даже такой ценой... - Я посмотрела на Аню, и в моих глазах, наверное, застыла такая глухая, мёртвая усталость, которую она никогда раньше во мне не видела. Она смотрела на меня с этим своим искренним, но таким далёким от моей реальности ужасом.
- Ника ты же шутишь? Ты же не можешь сдаться?Ты же так отчаянно пыталась этого всего избежать, а в итоге? - Я посмотрела на Аню...
- Это лучший вариант из всех возможных. - Внутри не осталось ни злости, ни желания что-то доказывать. Только пустота. Я поняла, что у меня просто больше нет ресурсов на эту войну. Красный диплом, этот брак - теперь это казалось мне единственной возможностью получить передышку. - Я видела, как тяжело ей принять мои слова, и как между нами растёт стена из непонимания. Ей, со стороны, всё казалось простым: нужно просто продолжать бороться, нельзя опускать руки. Но она не была в моей шкуре, не засыпала и не просыпалась с этим удушающим чувством. Моё решение казалось ей предательством самой себя, а для меня это был единственный способ лечь на дно и наконец-то просто начать дышать, пусть даже в клетке. Я поняла, что если сейчас не соглашусь, Матвей и Отец сломают меня окончательно, и собирать будет уже нечего. Мне стало невыносимо одиноко от того, что даже самый близкий человек сейчас видит во мне слабость, а не крайнюю степень истощения.

- Ань, сколько ещё мне надо переступить через себя, что бы доказать Отцу и Матвею, что я человек и у меня есть право выбора?

- Я-то с Отцом в одиночку справиться не могу, всю жизнь под его давлением, а тут ещё и Матвей появился. Против двух я абсолютно бессильна...
- Бороться против одного - это был ад, но бороться против их союза - это утопия. Мой отказ от войны сейчас - это не трусость, Ань. Это просто голый инстинкт самосохранения, потому что если я продолжу идти напролом, они сотрут меня в порошок. Я признаю своё бессилие перед их ресурсами, но я не признаю их право владеть моей душой. - Я посмотрела на время на телефоне, часики тикают у меня осталось меньше двух часов свободы... А потом мне предстоит снова играть роль послушной девушки будущей жены. Этот телефон в моей руке сейчас кажется последней ниточкой, связывающей меня с настоящей Ники, которая три месяца отчаянно дралась за своё право дышать. Скоро Матвей или Отец потребуют моего отчета, и это время, которое у меня осталось, - всё, что принадлежит мне.
- Я прекрасно понимаю тебя Ника, ты устала тебе нужен отдых. Ты уверена что хочешь сдаться?
- Уверена ли я? Конечно нет... у меня просто нет выбора, они зажали меня в угол перекрыв все пути отступления, как всегда это и бывает... - Я глубоко вздохнула, пытаясь сглотнуть подступившие слёзы, и заблокировала экран.
- Ладно давай лучше не будем тратить время пойдём возьмём себе по кофью с булочкой и погуляем оставшееся время. - Мы с Аней встали с лавочки и направились в кофейню рядом с парком. Ноги казались ватными, но прохладный воздух немного приводил в чувство. Я смотрела на знакомые деревья, на прохожих, которые куда-то спешили, и остро ощущала, как сильно моя жизнь сейчас отличается от их привычного мира. Для них это был обычный будний день, а для меня - обратный отсчёт. Каждый шаг отдалял меня от той лавочки, где я только что признала своё поражение.
Запах молотого кофе и сладкой выпечки, который донёсся до нас, когда мы открыли дверь, на мгновение заглушил удушающий страх внутри. Я подошла к кассе, судорожно сжимая в кармане телефон, на котором безжалостно таяли минуты моей свободы. Мы стояли выбирали себе кофе и булочки, я смотрела на меню, но буквы и строчки расплывались перед глазами. Мозг наотрез отказывался воспринимать информацию - какая разница, какой сироп или какая начинка, если через полтора часа моя жизнь превратится в чужой сценарий?

Я заставила себя сосредоточиться на светящемся табло над головой бариста, чтобы просто занять мысли и не сорваться в панику прямо здесь, среди ничего не подозревающих людей. Аня стояла чуть ближе к витрине, внимательно разглядывая круассаны и улитки с корицей. Этот секундный бытовой момент казался мне нереальным, словно я уже наполовину превратилась в призрак, который наблюдает за своей прежней жизнью со стороны. Надо было что-то заказать, пока парень за кассой не начал смотреть на нас с подозрением из-за моей затянувшейся паузы. Минут 5 уже стоим, а я так и не смогла ничего выбрать, на помощь пришла Аня. Она положила свою руку мне плечом, заглянула в глаза и уверенно сделала заказ за нас обеих. Я лишь отрешённо кивнула бариста, даже не расслышав, что именно она назвала. В этот момент я была безмерно благодарна ей за то, что она избавила меня от необходимости принимать даже такое пустяковое решение... Когда бариста отдал нам два горячих стакана и бумажный пакет с выпечкой, Аня взяла меня под руку и повела к выходу. Тепло от стакана приятно согревало пальцы, а сильный аромат корицы и кофе на пару секунд отодвинул удушающий страх. Мы вышли обратно на аллею парка, и я сделала первый глоток, чувствуя, как горячая жидкость обжигает горло и возвращает меня в реальность...

Домой я вернусь, как и обещала Матвею, ровно через три часа, ни на минуту не опоздав. Я знаю, что он будет ждать, проверяя время по своим дорогим часам, и любое моё опоздание станет поводом для очередного допроса или лекции с его стороны. Поэтому я буду идеальной. Послушной, пунктуальной и сломленной - именно такой, какой он и отец так долго хотели меня видеть.
Сейчас, пока мы с Аней медленно идём по парковой аллее, я сжимаю стакан с кофе так сильно, что картон начинает прогибаться. В запасе остался всего час с небольшим...

Каждый глоток, каждый шаг по этой дорожке - это мой личный бунт, моя маленькая контрабанда свободы, которую они не смогут у меня отобрать. Они ведь не смогут у меня забрать?

Допив кофе, я выбросила пустой стакан в урну, морально готовясь прощаться с Аней... Мы подошли к перекрёстку, за которым начиналась улица, ведущая прямо к моему дому. Шаг за шагом иллюзия свободы таяла. Внутри всё каменело, а сердце начинало стучать где-то в самом горле.
- Эй Никусь, ну тише.. - Аня заметив моё эмоционаное состояния, обняла меня.
От её тёплых рук и этого тихого, родного голоса у меня внутри окончательно рухнула плотина. Я уткнулась ей в плечо, пряча лицо, и просто позволила себе беззвучно задрожать. Она не отпускала меня, гладила по спине, и в этом объятии было столько понимания и защиты.
- П.. Прости я не думала что расплачусь...
- Все хорошо Ник, я всегда буду рядом, я же твоя лучшая подруга, я знаю на сколько ты можешь быть сильной, и знаю с каким трудом тебе даётся показывать эмоции. Если что пиши, я всегда отвечу. - Аня продолжала меня обнимать, если бы у меня было больше времени вот так вот стоять, но увы мне пришлось взять себя в руки и вытереть слёзы. Я попрощалась с Аней и пошла домой...

Вот и наш забор. Вот и входная дверь. Я достала ключи, и они громко зазвенели в моих дрожащих пальцах. На часах было ровно назначенное время - минута в минуту, как я и обещала Матвею. Я сделала глубокий вдох, заставила своё лицо принять абсолютно спокойное, покорное выражение и повернула ключ в замке. Прощай, свобода.

Я переступила порог, заперла за собой дверь и громко произнесла в пустоту коридора: «Я дома».

Через 2 недели

Ещё 2 недели прошли...пролетели как будто их не было в календаре. Я послушно ходила в колледж, зубрила билеты и делала всё, чтобы этот чёртов красный диплом лежал на столе у Отца. Дома тишина Матвей тоже ходил на работу, вечером мы ходили гулять вместе с ним. Чаще по выходным. Совсем скоро свадьба. К свадьбе все готово практически. Платье выбрано, списки гостей утверждены Отцом, ресторан забронирован - Маховик этой системы раскрутился так быстро, что у меня окончательно отобрали право даже на малейшую заминку. Я смотрела на свадебные приглашения, разложенные на столе, и понимала, что обратный отсчёт пошёл на дни. Матвей сиял от гордости, Отец хвалил меня за благоразумие, а я чувствовала себя заключённой, которая сама, своими руками, подписывает себе пожизненный приговор. Жить с не любимым человеком всю свою жизнь...

Не ожидали такого повората, честно я и сама не думала что будет всё именно так.