искра

—оу. А Валера, кажется, влюбился.

—да кто бы говорил. -замявшись поправляя очки произнес логунов.

Лёва уверенно и быстро двинулся в сторону соперника.
Каждый шаг издавал хлюпки из за луж под ногами.

Подойдя вплотную Хлопов взял в кулак воротник шатена, говоря:

—я не знаю, что сделаю с тобой, если ты не отстанешь от Машки. Очкарик.

Валера испугался, и не на шутку. Но чтобы не показать себя слабым, он лишь поднял подбородок смотря в упор в глаза "собеседника", делая громкий глоток.

На это русый лишь хмыкнул. Его физиономия расплывалась в легкой ухмылке.
Бросив на Валеру последний жесткий взгляд, Лёва пошагал обратно в лагерь, а через пару минут за ним последовал и Логунов.

Трудно было переваривать то, что им обоим нравится одна и та же девушка.
И оба поняли, что между ними с этого дня будут вздоры еще больше.

Каждый был уверен в том, что маше нравится он сам. Один. Единственный.
Но только один из них был прав. А, может, ей вообще и никто из них не нравится? Кто знает.

На следующий день доктор как всегда отправился за рюмкой с водкой. Утопая в раздумьях, он одновременно размышлял, что делать с машей.

Бедняжка, так и не поведала жизнь.

Бросив взгляд на белокурую, валентин Сергеич заметил, что девочка обрела человеческий вид. Бледная кожа, уже не как у трупа, губы порозовели.
Вскочив с места, врач поднес зеркальце ко рту бедняжки.
Дышит. Она дышит!
Вздохнув с облегчением Сергеич побежал к главной вожатой.

—ой, как раз к тебе собиралась, я придумала план! -поднявшись с места шепотом сказала Свистунова.

—ничего не надо. Девочка жива, по всей видимости это была клиническая смерть.

—ах, как хорошо! Нужно отпраздновать. -доставая коньяк ответила Наташа.

Все корпуса уже проснулись. Солнце разбудило ребят.
А в это время Машу выписали, даже не долечив .
Девочка сразу бросилась в столовую, чтобы увидеться с подругой.
Зайдя в помещение, около пищеблока Маша увидела Сергушину,стоявшую за завтраком, а за ней и Логунов и ,
Лёва.

Все оборачивались, видев запыхавшуюся больную

—Маша!!! -закричала через толпу людей Анастасийка.

Та сразу кинулась в объятия подруги. Не заметив, что толкнула Лёву.

—смотри куда прёшь. -грубо сказал тот.

—и это ты так любишь? Смотри и учись. -шепча в ухо сказал Валера.

—ты как? Я уже волновался за тебя.

—Всё... Хорошо...? -протянула Мария. Немного была удивлена поведению Логунова.

Хлопов лишь скалил зубы, уткнувшись в глаза Лебедевой.

Подойдя ближе, русый произнес :

—прости, немного груб, ты как? -юноша даже не спешил говорить, что это из-за него она жива.

—хорошо.-улыбка сразу спала с лица девчонки, ответила она твердо и грубовато. Впрочем, Лёва это заслужил.

Взяв свою порцию, Маша двинулась в сторону Валеры и Насти, сидевших за столом.

И ничего больше не скажет?...

Расстроенный мальчишка уселся рядом со своей футбольной командой.
Маше словно все равно на него. Хлопова это расстраивало. Сильно. До жути.
Он был зол и расстроен одновременно так сильно, что хотелось растерзать Валеру, за то, что у него все таки шансов на девочку больше.

—он так смотрит на тебя... Что то случилось? -повернув голову на Лёву шепотом спросила Сергушина у своей подруги.

—да нет. Ничего. -растерянно с запинками ответила та.

—не обращай на него внимания, он просто мудак. -сделав умный вид произнес Логунов.
Настя лишь улыбнулась, тем самым дав знак, что всё поняла.

Лебедева встала со стола, направившись к фонтану.
За ней сразу вскочил русоголовый.
Быстром шагом он догнал белокурую у выхода.

—а ничего сказать не хочешь? -протораторил тот.

—а что я должна тебе говорить? -в недоумении перескакивая с вопроса на вопрос спросила девочка.

—я говорил тебе, чтобы ты больше не водилась с Логуновым. Тебе не ясно? -сжимая губы процедил Лёва.

—а ты мне кто? Мама? Папа? А может быть и парень, чтобы указывать, что делать? Да мне все равно на твои запреты, делай что хочешь, хоть убейся, но меня и Валеру ты не трожь. Ясно? -уже переходя на крики сказала Маша. Ей было и вправду плевать, но боялась за своего друга .

—а вот и буду трогать. Мне все равно на твои запреты. -передразнивая собесндницу ответил мальчишка.
Лебедева почувствовала сильную и больную хватку на запястьях. Боль была сильная, те синяки от прикосновений Хлопова еще не прошли, а тут уже новые.

—перестань! -взвизгнула девочка.

—а теперь, ты меня поняла?

Отдернув руку от мальчика, Маша пырнула ногой в его пятую точку. Чтобы мало не показывалось.

Тот, корчившись от боли, сжал область живота, сморщившись.
Девочка расплывалась в улыбке, она была довольна собой.

Уходя с места, та направилась в сторону скамеек.

Как вдруг, услышала крик сзади, естественно, это был Лёва.

—ну иди, давай, к своему дружку, только он тебя своей подругой не считает! -хлопов дал себе слово, что будет держать язык за зубами, но в таком случае, он ослушался самого себя.

-что ты несешь? -вскинув брови заинтересовалась девочка.

—любит он тебя. Удивлена? Ну чтож, раз это все взаимно у вас, иди и радуйся.

Машины ноги будто приросли к земле, она была в небольшом шоке, это еще мягко сказано.
Девочка простояла так еще минуты 2.

—и... Откуда ты знаешь? -спустя долгое молчание решила спросить Лебедева.

—а он мне говорил. Не веришь? Твоё дело.

—я не говорила, что не верю, не преувеличивай. -придерживая нотку раздражительности ответила та.

Подходя ближе к Маше, Лёва остановился в шаге от неё.

—и что теперь? -наклонившись к уху девочки, спросил юноша.

—в каком... Плане? -так же шепотом спросила девочка.

—ты... Любишь его? -голос Лёвы дрожал, наверное, боясь, что она ответит взаимностью Валере.

—нет... С чего... Ты взял? -делая небольшие паузы поинтересовалась белокурая.

—не знаю... -оба говорили все так же, шепотом. Будто этот разговор был тайным, и они боялись, что кто то услышит.

Они смотрели в глаза друг другу, будто общались. Задавали вопросы.
Маша была немного ошарашена. Логунов ее любит... Лёва задает такие вопросы, будто не равнодушен к ней.
Впрочем, в чем то она и права.

Пришлось много чего удалить, так что глава не такая большая, как обещала, проститеее