Ｃｏｎｄａｍｎé

***

Ли Феликс ненавидел балет. Не сам вид искусства, конечно. Он ненавидел его ассоциацию с этим местом. С запахом дешёвого лака для волос, смешанным с металлическим запахом крови, который пропитывал каждый дюйм этой старой, прогнившей гримёрки. Двадцатидвухлетний оперуполномоченный, с лицом, больше подходящим для обложки модного журнала, чем для места преступления, скривился, стараясь дышать только ртом.

Гримёрка, казалось, застыла во времени. Зеркало с облупившейся амальгамой отражало хаотичный беспорядок: разбросанные по полу пачки изношенных пуантов, рассыпавшаяся пудра, тюбики помады с отломанными крышками, старые программки с поблекшими фотографиями. На туалетном столике, словно насмешка, стояла одинокая хрустальная ваза с увядшими белыми розами.

Жертва лежала на старом, плюшевом диване, обивка которого знавала лучшие времена. Молодая девушка, не больше двадцати, в белом балетном платье, которое, вопреки ожиданиям, не выглядело невинно. Алая лента, туго затянутая вокруг ее тонкой шеи, говорила о насилии, о прерванном полёте. Ее руки были неестественно вывернуты, словно она пыталась освободиться, но не успела.

Феликс, в своем неизменном сером костюме, который сидел на нем, как вторая кожа, опустился на колени рядом с телом. Он старался не прикасаться ни к чему, зная, что каждое его движение может нарушить хрупкие улики. Его светлые волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас растрепались, обрамляя его лицо, словно нимб. Глаза, цвета морской волны, сейчас были прищурены, сканируя каждую деталь, каждую мелочь. Он был поглощён работой, словно входил в транс.

В воздухе витал не только запах крови и дешёвой косметики, но и что-то ещё… тонкий аромат сандала. Нечто чужеродное, не принадлежащее этому месту, этой жертве.

– Чонин, ты что-нибудь видишь? – спросил Феликс, не отрывая взгляда от тела.

За его спиной раздался тихий вздох. К нему подошёл Ким Сынмин, двадцатитрёхлетний детектив, его напарник и друг. Сынмин был одет в более практичную одежду: тёмные джинсы и кожаную куртку. Он всегда был более приземлённым, чем Феликс, более рациональным.

– Ничего нового, – ответил Сынмин, его голос был тихим и усталым. – Всё тот же почерк. Алая лента, никаких следов борьбы, словно она знала своего убийцу.

Феликс поднял взгляд на Сынмина.

– Но есть кое-что ещё, – сказал Феликс, указывая на пол. – Посмотри сюда.

Сынмин опустил взгляд и увидел на полу несколько засохших лепестков белой лилии.

– Лилии? – спросил Сынмин, нахмурив брови. – Что они здесь делают?

– Я не знаю, – ответил Феликс. – Но это не похоже на обычный "Renard". Он никогда не оставлял цветов на месте преступления.

– Может, он меняет тактику? – предположил Сынмин.

– Возможно, – ответил Феликс. – Или, может быть, это подражатель.

– Не думаю, – сказал Сынмин, покачав головой. – Слишком много деталей совпадают. Алая лента, балетное платье, театральная поза… Это точно "Renard".

– Может, он решил добавить романтики? – саркастично спросил Феликс.

– Вряд ли, – ответил Сынмин. – "Renard" не романтик. Он садист.

Феликс вздохнул и снова посмотрел на тело девушки. Он чувствовал, как гнев и отвращение поднимаются в нем, словно волна. Он ненавидел убийц, ненавидел насилие, ненавидел несправедливость.

– Мы поймаем его, Сынмин, – сказал Феликс, его голос был полон решимости. – Я клянусь.

– Я знаю, – ответил Сынмин, положив руку ему на плечо. – Вместе мы справимся.

В этот момент в гримёрку вошёл капитан полиции, Кан Донхо, грозный мужчина средних лет с седыми волосами и тяжелым взглядом. Он был одет в строгий костюм, который, казалось, сковывал его движения.

– Что здесь происходит? – спросил Донхо, его голос был громким и властным. – Почему до сих пор нет никаких новостей?

– Мы работаем над этим, капитан, – ответил Сынмин, стараясь сохранять спокойствие.

– Работаете? – усмехнулся Донхо. – Я вижу только труп и двух детективов, ковыряющихся в носу.

Феликс стиснул зубы, стараясь не ответить на оскорбление. Он ненавидел Донхо, его грубость, его цинизм, его некомпетентность.

– Мы найдём улики, капитан, – сказал Феликс, его голос был ровным и спокойным. – Я вам обещаю.

– Лучше поторопитесь, – ответил Донхо, глядя на Феликса с презрением. – Общественность требует поймать этого ублюдка. И если вы этого не сделаете, то я лично вышвырну вас обоих на улицу. Ясно?

– Ясно, капитан, – ответил Феликс, его голос был полон сарказма.

Донхо кивнул головой и вышел из гримёрки, оставив Феликса и Сынмина одних.

Феликс вздохнул и снова посмотрел на тело девушки. Он чувствовал, как на него давит ответственность, как время утекает сквозь пальцы.

– Что нам делать? – спросил Сынмин, его голос был полон отчаяния. – Мы зашли в тупик.

– Нет, – ответил Феликс, его глаза загорелись. – Я думаю, у меня есть кое-что.

Он достал из кармана маленький пластиковый пакетик, в котором лежали несколько лепестков белой лилии.

– Я отправлю их в лабораторию, – сказал Феликс. – Может, они что-нибудь найдут.

– Это все, что у нас есть? – спросил Сынмин.

– Пока да, – ответил Феликс. – Но это может быть ключ к разгадке.

*

Всю ночь Феликс провёл в лаборатории, наблюдая за тем, как эксперты анализируют лепестки лилий. Он был полон нетерпения и надежды, но результаты оказались неутешительными.

– Ничего особенного, – сказал ему Пак Джихун, молодой и энергичный эксперт-криминалист. – Обычные лилии, купленные в цветочном магазине. Никаких отпечатков, никаких следов ДНК.

Феликс разочарованно вздохнул.

– Чёрт возьми! – выругался он. – Неужели мы действительно в тупике?

– Не сдавайся, Феликс, – сказал Джихун, похлопав его по плечу. – Мы найдём что-нибудь ещё.

– Я надеюсь, – ответил Феликс.

Он вышел из лаборатории и направился в свой кабинет. Ему хотелось побыть одному, подумать, проанализировать все факты.

Когда он вошёл в кабинет, он заметил на своем столе алую розу.

Феликс нахмурился. Он не помнил, чтобы кто-то ему её дарил.

Он подошёл к столу и взял розу в руки. Она была прекрасна, с ярко-алыми лепестками и сильным ароматом. Но что-то в ней было не так.

Феликс внимательно осмотрел розу и заметил маленькую записку, прикреплённую к стеблю.

Он развернул записку и прочитал:

"Красота скоротечна, детектив Ли. Наслаждайтесь моментом."

Феликс почувствовал, как по спине пробегают мурашки. Он понял, что это послание от "Renard".

Он был на шаг впереди него. Он знал, где он находится, что он делает. Он играл с ним, словно кошка с мышкой.

Феликс стиснул зубы от ярости. Он не позволит ему так просто выиграть. Он поймает его, чего бы ему это ни стоило.

Вдруг в дверь кабинета постучали.

– Войдите, – сказал Феликс, его голос был напряжённым.

В кабинет вошёл Сынмин.

– У меня есть новости, – сказал Сынмин, его лицо было серьёзным. – Я говорил со студентами художественной школы, и один из них вспомнил, что видел похожую розу у одного парня.

– Кто это? – спросил Феликс, его глаза загорелись.

– Ян Чонин, – ответил Сынмин. – Студент второго курса. Он очень талантливый, но немного странный.

Феликс почувствовал, как его сердце бешено забилось.

– Ян Чонин… – пробормотал он. – Запомни это имя.

*

Вечером того же дня Феликс и Сынмин стояли у входа в художественную школу. Они ждали, когда появится Ян Чонин.

– Ты уверен, что это он? – спросил Сынмин, его голос был полон сомнения.

– Я чувствую это, – ответил Феликс, глядя на дверь школы. – Он придёт.

Прошло несколько часов, но Ян Чонин так и не появился. Феликс начинал терять надежду.

– Может, он знает, что мы его ищем? – предположил Сынмин.

– Возможно, – ответил Феликс. – Но я не думаю, что он такой умный.

Вдруг дверь школы открылась, и из неё вышел молодой человек. Он был высоким, стройным, с тёмными волосами и бледной кожей. На нем была надета чёрная кожаная куртка и узкие джинсы.

Феликс узнал его сразу. Это был тот самый парень, которого он видел в баре. Парень, на пальце которого было серебряное кольцо с изображением лисы.

– Это он, – прошептал Феликс. – Ян Чонин.

Чонин вышел из школы и направился в их сторону. Когда он поравнялся с ними, он остановился и посмотрел на Феликса с лёгкой ухмылкой.

– Вы меня ждёте, детектив Ли? – спросил Чонин, его голос был тихим и насмешливым.

Феликс почувствовал, как его тело напряглось. Он понял, что его игра началась.