Точка соприкосновения.

* * * (Егор)

- ладно, поставлю четвёрку, - смотрю на Аню, застёгивая ремень на своих брюках.
- ну Егор Владимирович...- возмущается девушка, пролезая ногами в юбку.
- ты же не идёшь на красный аттестат, чего тебе этот французский? - помогаю ей за замком на юбке.
- когда я вам предлагала секс, то я рассчитывала на более хорошую оценку. За четвёрку я бы не стала раздеваться перед вами, - опускает взгляд, перебирая пальцами подол юбки.
- уговорила, Зимина. Но это только между нами, - хмурю взгляд, смотря на её хитрую улыбку.
-ну Егор Владимирович, - улыбается ещё шире. Тогда я подхожу к ней почти вплотную и сжимаю пальцами её щёки.
- я серьёзно, Зимина. Разболтаешь своим одноклассницам, а особенно Данилиной... тогда я не знаю, что я с тобой сделаю. Поняла? - сверкаю молниями из глаз, вижу, как девочка начинает побаиваться. Совсем не похожа на ту, что отдалась мне несколько минут назад на столе.
- поняла. А почему выделили Данилину? - пытается сказать, не запинаясь.
- не твоего ума дело. Иди домой, делай уроки. Завтра проверю, - отпускаю девочку, и она уже бежит к выходу из класса.
Конечно сейчас у меня совсем не такие эмоции, которые вчера я испытал в машине с Аделиной. Хоть мне от той интимной обстановки ничего по сути не досталось, но я испытал гораздо больше эмоций, принося удовольствие Але, нежели трахнув на парте Аню. Это совсем противоположные вещи.
Собираю свои вещи, привожу себя в порядок, причёсывая чёлку, беру кожаный портфель и выхожу из своего кабинета. Оглядываюсь - никого. Ну значит тут уж и не совсем тонкие стены, как все говорят. Но всё же ещё раз такое в школе практиковать в самый разгар учёбы я не осмелюсь.

- алло. Это кто? - послышался в трубке мужской и такой далёкий, давно забытый голос.
Да, направляясь со школы на машине домой, я всё же решился набрать отца и назначить с ним встречу, как можно скорее.
- здравствуй, папа. Это твой сын, Егор, - спокойным, но чуть дрожащий голосом представился я.
- Егор? - повторил отец от удивления. - что ты.. откуда у тебя мой номер? Я не желаю с тобой говорить.
- подожди, пап. Пожалуйста, не бросай трубку, - этой фразой секундой вспоминаю своё детство, ужасное детство, от чего по телу пробегают мурашки. Подступают даже слёзы, но я проглатываю всю боль и продолжаю с новыми силами. - номер твой дала мне Соня. Ты не представляешь, как сильно я хочу увидеть тебя и маму. Всю семью в полном составе. Пожалуйста, дайте мне эту возможность, один раз, я ничего большего не прошу... где вас найти?
- скину тебе адрес в мессенджере. Вся информация о встрече будет там, - холодным тоном отвечает отец, а я лишь однословно соглашаюсь, благодаря его. Он сразу же отключается, оставляя за собой короткие гудки, которые ещё несколько минут эхом звучат в моей голове.

Выпадаю из этого мира. Забываю обо всём и обо всех. В голове появляются те самые воспоминания из детства, как мне тогда было холодно, больно, одиноко, и я ни у кого не мог попросить помощи.

*воспоминания Егора*

И вот... мне пятнадцать. Я хожу в школу, как самый обычный подросток, гуляю с друзьями, зависаю в интернете, но почти никогда не общаюсь со своим отцом. В один момент он меня просто решил вычеркнуть из своей жизни. А всё потому, что поженился на Катерине. У неё дочь на год младше меня, София. Такая на вид красивая, приятная девушка, но если бы я знал, что прячется под этой красотой. Та ещё самовлюблённая стерва.
Я не понравился жене отца, но вот Соне приглянулся. В первые дни совместной жизни в одном доме она бегала за мной, ходила по моим следам, всегда интересовалась моей жизнью. Не знаю, чего она хотела добиться, но всё же... Мачеха меня ненавидела с первого дня, ведь понимала, что её дочь влюблена в меня. Её бесило во мне абсолютно всё, и она заставляла моего отца верить в свои предположения. Просто представьте, какого мне было больно, когда на моё шеснадцатилетие они в тайне уехали в Питер, а меня оставили одного в огромном доме и ни с чем. В холодильнике не было ничего. Даже электричество в доме было отключено, а тогда был февраль. Пришлось ехать к бабушке, она то тогда меня и напоила горячим малиновым чаем.

Наших родителей очень сильно напрягало взаимоотношения между мной и Соней, ведь они то понимали, во что это может всё вылиться. Оно и вылилось. Как только Софи стукнуло восемнадцать, в её же день рождения мы переспали по пьяне, а на утро нас спалили родители. Ну вот и всё! Сонька то - девушка не глупая, свалила всю вину на меня, что это я её заставил, там чуть ли не изнасиловал и всё в этом духе. Моему же слову никто не верил. С того утра они во мне и увидели ужасного человека, а Соня сразу же перестала бегать за мной. Видимо, получила, что хотела.
Я старался отпустить ту ситуацию, искал себе друзей в универе, подруг, но все они приходили и уходили, оставляя меня в итоге ни с чем. Я нашёл себе работу. Подрабатывал официантом, собирал хоть какие-то сбережения. А в один момент мать Сони нашла мои деньги и просто сожгла их. Бр-р...
Вскоре я тайком взял у отца немало денег и свалил заграницу. Поехал я начинать новую жизнь для себя с чистого листа. Поменял номер, удалил всех из контактов, постарался забыть тот ужас, который длился несколько лет. Но от таких воспоминаний было сложно избавиться. Они до сих пор колют моё сердце...

* * *

Отец, как и обещал, отправляет мне в сообщении адрес и время, к которому я должен подъехать. Это всё выглядит слишком официально, от чего меня аж передёргивает. Никогда бы не подумал, что так будет со мной общаться родной отец. Кстати об адресе, или я так давно не был в Москве, что забыл все районы, или тот, что был указан в адресе, я действительно не слышал ранее.
До встречи остаётся около часа, поэтому я успеваю заехать в цветочный, купить два букета: матери и сестре.
Где-то на окраине города полосую по незнакомому мне району, и теперь понимаю, почему раньше я здесь не был. Он был построен недавно. Заезжаю в открытые ворота дома. Паркую машину и подхожу к парадной с двумя букетами в руках.

- здравствуй, - встречает меня на пороге отец с Катериной. Её глаза на несколько секунд загораются, когда она видит мой букет, но потом сразу же угасают, когда она переводит свой взгляд на меня.
- здравствуй, папа. Разрешите пройти в ваш дом? - вопросительно смотрю на мачеху. Позамедлив, она кивает, пропуская меня внутрь.

- ну привет, сестрёнка, - отдаю букет Соне, которая стоит в гостиной, оперевшись бёдрами на спинку дивана.
- привет. Спасибо, - холодно отвечает она.
Я конечно предполагал, что в этом доме у всех будет холодное отношение ко мне, когда я ехал сюда, но я не думал, что здесь мне самому будет так холодно находиться.
- что ж, Егор, присаживайся. У нас сегодня, как-никак семейный ужин, - говорит у меня за спиной отец. Направляется ко мне и кладёт правую руку на моё левое плечо. Непроизвольно я наклоняюсь влево, рука мне кажется ужасно тяжёлой.
Повоиачиваю голову к огромному овальному обеденному столу, от которого доносятся приятные ароматы приготовленных блюд. Да, семья Кораблиных всегда могла себе позволить такой разнообразный завтрак, обед и ужин. Сегодняшний день был не исключением.
Отец, как глава семьи, садится в центре, мать с одной стороны, Соня с другой. Я сажусь напротив отца, не желая сидеть ни с одной из двух женщин рядом. Рассматриваю приготовленные деликатесы, но аппетит так и не появляется. Возможно даже ещё больше он пропадает.
- давно не виделись, Егор. Расскажешь что-то новое о себе? - начинает отец, забирая из огромной тарелки кусок стейк. Все наполняют свои тарелки едой, только я сижу с пустой и до сих пор чистой посудой.
- недавно вновь вернулся из Парижа. Пришлось снять квартиру неподалёку от места работы. Работаю, кстати, учителем в школе.
- какого предмета? - перебивает Катерина.
- французского, - отвечаю, а потом продолжаю. - считаю, что получил достаточно знаний во Франции, поэтому не против обучать детей. Проработав там уже около двух недель, могу сказать, что мне нравится. Недавно встретился с Соней, просил дать её ваш номер, долго выпендривалась, и вот только вчера произволила скинуть, - бросаю взгляд на сестру, она тут же прячет глаза вниз.
- это понятно, что ты хотел то? - возмущённо спрашивает мать.
Я усмехаюсь, смотря на белую тарелку. Она настолько блестит, что там я вижу своё отражение, поэтому сразу поднимаю.взгьяд в потолок, держа руки в замке.
- не хочу больше жить в этих ссорах, обидах. Я итак слишком долго это всё держал в себе, больше не могу. Готов попросить прощение за всё, что вас обижало. Но только хватит меня гнобить и ненавидеть.
- такое не прощается, Егор, - подмечает Катерина, а отец хмурит брови и опускает взгляд в тарелку, складывая приборы по бокам.
- тогда мне больше нет смысла с вами сидеть, - поднимаюсь со стула и уже готов уходить, но...
- стой, Егорушка, погоди, - останавливает меня голос отца. Он меняется. Становится более мягким, что аж доходит до самого сердца.