15 part
pov lisa
Чимин додумался позвонить секретарю, и та сделала ему пропуск, даже не сообщив мне. Уволю к чёртовой матери. Когда в дверь постучали, я была уверена, это Чонгук, а уж точно не муж. К этому я готова не была. Но работать надо с тем, что имеем, потому я велела себе собраться. Чимин был растерян и встревожен.
- Лиса, что случилось? Почему ты не ночевала дома, отключила телефон? Я не знал, что думать. Родителей твоих поднял, перепугал. Где ты была?
Я смотрела на него и думала: интересно, он эту речь подготовил и заучил? Теперь все в нем: каждый жест, взгляд, слово - казалось ложью. Я не спорю, мы сами виноваты в том, что так вышло, но я, по крайней мере, никогда ему не врала, не обманывала, не... изменяла?
Чонгук. Самая моя большая проблема на протяжении всей жизни. Что я натворила? Что теперь делать? Так, стоп, отложим самобичевание, и так все утро им занимаюсь. Сейчас вопрос в другом. Посмотрев на Чимина, спросила:
- И как давно ты мне изменяешь?
Он нелепо замер, часто, растерянно моргая, словно не понимая. Но я видела: понимал, и не просто понимал, а испугался. Все-таки за столько лет худо-бедно я его изучила.
- Ты... С чего? Откуда... - блондин выдохнул, сложив пальцы у переносицы, потёр ее. Он всегда так делает, когда пытается собраться с мыслями.
А мне вдруг стало больно от осознания того, что вот это все, такое родное, такое мое, теперь уже в один миг стало чужим. А может, оно моим и не было никогда, может, так только я считала.
- Откуда знаешь? - спросил Чимин, усевшись на диван, в глаза не смотрел, стыдился.
- Видела тебя с ней. Это она - твой новый рекламный проект, что отнимает столько времени и сил?
- Лиса...
Нет, я даже слушать не буду объяснения и оправдания. Не сейчас, по крайней мере.
- Как давно вы с ней? Отвечай честно, если хочешь сохранить какие-то остатки моего уважения.
Чимин вздохнул, сложив пальцы в замок.
- Три года.
Я выронила ручку, которую держала в руках для успокоения. Она покатилась по столу и свалилась на пол. Мы молча наблюдали за ее падением.
Три года. Я то думала, это так... лёгкая интрижка на стороне, вызванная кризисом наших отношений. А тут вон что. Тут уже не кризис, а самое настоящее дно.
Я как-то сразу вспомнила вечера, когда он задерживался, говоря, что работает, как увиливал от секса. Или не увиливал. Сначала с ней спал, потом со мной. Мерзость-то какая.
- Хуесос ты, Чимин, - сказала просто, он затараторил:
- Лиса, ты должна меня простить. Сейчас я понимаю, что это ошибка, когда вот сижу тут и вижу, что могу тебя потерять. Думал, ты всегда рядом, не ценил. А Юна... сам не знаю, привычка, не больше. Дай мне шанс, Лиса.
- Я подаю на развод.
Чимин как-то даже съёжился, и мне стало его жаль. На мгновение. А потом я подумала: нечего жалеть. Иногда правильно поступить больно, но не поступить правильно ещё больнее.
Тут снова постучали. И на этот раз Чонгук, за разговором с Чимином я успела отвлечься от томительного ожидания его прихода, которым была охвачена все утро. Сердце екнуло: пришёл! Вот чему оно радуется? Чон, увидев Чимина, тут же ретировался.
- Значит, развод, - сказал муж, возвращая меня в реальность, - Лиса, может, ещё подумаешь? Я ошибся, не спорю, но все осознал.
- Ошибся три года назад? И все три года ошибался несколько раз в неделю? Чимин, не смеши меня. Наши отношения себя изжили. Будем смотреть правде в глаза: мы друг друга не любим и никогда не любили. Да, у нас были хорошие отношения, но это не отношения мужа и жены. Скорее уж, брата и сестры.
Я говорила в этот момент то, что думала, чувствовала. До этого словно не понимала очевидного, а сейчас прозрела.
- Ты так говоришь... на себя не похожа. У тебя кто-то есть?
Я почувствовала, что начинаю краснеть, и зло ответила:
- Не равняй всех по себе. Нет у меня никого. Раньше вот ты был, теперь и тебя нет.
- Брось, Лис, ты никогда меня не любила.
- Что?! - я просто обалдела от такого заявления.
- Ты же сама это сказала. Ну да, любви нет, но есть другое: уважение, взаимопомощь, терпение. Мы с тобой идеальная пара...
- А мне нужна не идеальная! - не выдержала я, вставая. - Потому что меня эта идеальна жизнь задолбала, вот здесь она у меня сидит, - я провела ладонью по горлу, - хочу, чтобы по-настоящему все было, ярко, честно, эмоционально!
Пак помолчал. Мне было интересно, понял ли он, что я имею в виду. А он встал и сказал:
- Хорошо, я все уяснил, - и пошёл к двери.
Вот так спокойно, словно мы обсуждали, что будем есть на ужин. И ушёл молча, не попрощавшись. Некоторое время я пялилась на дверь, словно не веря, потом поняла: надо выйти. Схватив сумку, отправилась в кофейню. Сидела со стаканом у окна, пялилась на прохожих.
Как все запуталось в один миг! Ещё вчера днём у меня была семья, сегодня муж уходит к любовнице, а я... переспала с другом детства. С Чон Чонгуком я переспала! И самое ужасное, что это было просто нереально круто. Я думала, умру, сердце не выдержит, и все. Чонгук нереальный, он буквально забросил меня в новый неизведанный мир, и если бы между нами все не было так сложно... Такой балласт прошлого просто так не скинешь, да и вообще, отношения у нас очень неоднозначные. Зачем он приходил, что хотел? Обсудить произошедшее? Предложить сделать вид, что ничего не было?
До шести я маялась этими вопросами. Из домашних никто не звонил, что тоже вызывало опасения. Тетя Соён теперь растрепала маме про то, что видела утром. Напридумывали поди опять, а на деле все совсем не так.
Но сложнее всего оказалось с Чонгуком. Потому что он не пришёл. К концу рабочего дня стало ясно, что он просто забил, и мне тоже надо. И вообще, я сейчас домой поеду, начинать новую жизнь буду. Чимина, надеюсь, в квартире нет, все-таки мне нужно время, чтобы все разложить по полочкам. А уж потом мы сможем поговорить спокойно.
И тут вместе со стуком появился Чон. Я уставилась на него, надеясь, что ничто не выдаёт меня, ибо сердце снова скакнуло.
- Подвезти тебя? - кашлянув, спросил он, я пожала плечами, вставая. До машины мы добрались молча, почти наверняка, ему было так же неловко, как мне. Стоило бы начать разговор, да хоть о чем-то заговорить, о погоде вот, но я не могла себя заставить. Чонгук тоже молчал. Зачем я вообще согласилась с ним ехать? Только в машине брюнет спросил:
- Как с мужем?
- Будем разводиться, - снова пожала я плечами. Он, кивнув, потянулся к кнопке включения двигателя, но не нажав, спросил, не глядя на меня:
- Может, у меня переночуешь?
Тело на эти слова откликнулось, словно волна побежала, я закусила губу.
Отказаться и уйти домой, отказаться и уйти домой.
Прекратить этот балаган.
Но вместо этого я в который раз пожала плечами. Снова кивнув, Чонгук начал выезжать со стоянки.
До его дома мы ехали в той же тишине, я смотрела в окно, теребя ремешок сумки, Чон хмурился, постукивая по рулю пальцами.
В мыслях я металась из стороны в сторону. Зачем я сюда приехала? Это ошибка, большая ошибка. Мы даже диалог не можем начать, что уж говорить об остальном. Все ещё больше запутается и усложнится.
Я шла следом за Чонгуком, когда он вдруг резко развернулся. Я часто заморгала, замерев, глядя на него.
- Я так не могу, Лис.
Ну вот, начинается. Чего я только мучилась. Сейчас он скажет, что все было ошибкой, и...
Но вместо этого Чонгук притянул меня и начал целовать.
pov jk
Я попробовал ее и теперь не мог остановиться. Думал, надо поговорить, обсудить, посочувствовать там, если что, не знаю... Но как только мы оказались в квартире, набросился на неё. Я реально весь день думал об этом моменте и теперь даже представить не мог, что, если бы она отказалась ехать ко мне?
Сам не заметил, как руки потянулись к пуговицам ее блузки, расстегивал их непослушными пальцами, не отрываясь от Лисички, пока наконец не стянул блузку, отбрасывая в сторону. Понимал: в этот раз до спальни мы не дойдём. Лиса, тяжело дыша, принялась за мои пуговицы, а потом рванула полы рубашки в разные стороны. Вот же черт, это возбуждает! Она прижалась лбом к моему лбу и проговорила:
- Чонгук... Это неправильно.
- А когда у нас было правильно, Манобан? - хрипло ответил я, дурея от ее близости, хватая и заваливая на диван.
А потом мы отправились в душ, и она действительно смешно втягивала шею, стоя под струями воды, брызгалась, улыбалась. Правда, я, не удержавшись, снова притянул ее к себе, и снова ничего не осталось кроме нас двоих.
Мы лежали в постели, вымотанные, но довольные, говорили о всякой ерунде. Я навис над Лисой, всматриваясь в ее лицо, и она вдруг нахмурилась.
- Что? - напрягся я.
Мы оба понимали: когда-то настанет момент, и придётся что-то решать с происходящим, но я хотел хоть немного продлить это безмятежное волшебство, происходящее между нами. Если она сейчас начнёт выяснять отношения... додумать я не успел, потому что Лиса вдруг сказала:
- Знаешь... такое ощущение, что... - и тут же замотала головой, закрывая глаза.
- Что? - повторил я. Она посмотрела в упор.
- Как будто мы с тобой уже целовались когда-то. - я замер, сглотнув. Да ладно, этого не может быть. Не может она помнить. - Ты вот так же смотрел на меня, а я лежала. Как будто, - добавила Лиса, смутившись, - бред, конечно, не знаю, откуда эти мысли.
Я сел на кровати, разглядывая ее. Потом заговорил:
- Помнишь, когда тебе было двенадцать, ты упала с дерева и получила сотрясение мозга? - спросил ее. Она кивнула.
- Я тогда очень испугался. Видел, как ты полетела спиной вниз. Подбежал, а ты без сознания. Я тебя на руки взял и потащил домой.
- Как? - нахмурилась Лиса. - Меня же сосед принёс, мама говорила.
- Он мне встретился, когда я из парка на нашу улицу вышел. Перехватил тебя... потом как-то так вышло, что никто не понял, что я тебя нес, а я промолчал.
Лиса села рядом, прикрываясь одеялом, это было так мило, что я улыбнулся.
- Спасибо, - сказала, глядя на меня.
- Это не все. Ты, между прочим, тяжёлая была, хоть и худая. Я пару раз останавливался, клал тебя... в общем, в один из таких моментов и поцеловал.
Я посмотрел на неё исподлобья, было интересно, как Лиса отреагирует. Она непонимающе похлопала глазами, потом спросила:
- А зачем?
Я упал спиной на кровать, она повернулась ко мне лицом. Инстинктивно провёл пальцами по ее голой спине вниз, чувствуя, как появляются мурашки. Охуеть можно, Лалиса Манобан в моей постели!
- Потому что был влюблён в тебя, - сказал просто. Эти слова возымели забавный эффект: Лиска захлопала глазами ещё больше, неуверенно улыбаясь.
- Это, что, шутка? - спросила в итоге. Я пожал плечами.
- Тогда я этого не понимал. Тянуло к тебе, но не мог признаться даже себе, что ты мне нравишься. И вдвойне тебя доводил из-за этого. Потом мы разбежались по универам и стали меньше видеться. Все вроде прошло само собой. Ну кроме войны, - я усмехнулся, а Лиса плюхнулась рядом со мной, смеясь и прикрывая лицо руками. Я вопросительно вздернул бровь, да, не такой реакции я ожидал. Отсмеявшись, она повернулась ко мне.
- Чонгук... Да ведь ты же был самым красивым мальчиком в школе! По тебе все девчонки сохли!
- И? - не понял я, куда она клонит.
- Ты все школьные годы меня обзывал, дёргал, принижал, потому что я тебе нравилась? А я из-за тебя считала себя непривлекательной.
Лучше бы она меня ушатом холодной воды окатила. Я вспомнил наш разговор после благотворительного ужина, когда она рассказывала о себе, и мне стало ещё хуже: это я, оказывается, причина ее заниженной самооценки. Глупый пацан с дебильными шуточками!
- Я был уверен, мое мнение ничего не значит, - сказал растерянно. Она улыбнулась.
- Ты меня жутко бесил, но твоё мнение было важно, потому что я должна была быть наравне с тобой.
- Лиска, - я притянул ее к себе, отбрасывая одеяло, чтобы чувствовать кожей ее кожу, - мы два идиота.
- Ещё каких, - она снова улыбнулась, сама меня целуя. В этом был особенный кайф, в ее желании быть со мной.
Ночь пролетела отвратительно быстро. Я бы предпочёл, чтобы она не кончалась вообще.
Утром нас опять ждёт неловкость, сомнительные разговоры, нужно будет что-то решать. Почему нельзя, чтобы всегда было вот так: обнимать ее и ни о чем не думать, чувствовать тепло и кайфовать от того, что мы вместе.