Глава пятьдесят первая
Глава гильдии Ривз подстроил всё так, чтобы двое полицейских — те самые, что пытали и убили епископа Ника — оказались в руках разведывательного корпуса, а именно: в руках отряд Леви и Ханджи. И его план прошёл удачно, без каких-либо затруднений: полицейские в руках отряда Леви, и капитан этого отряда, а с ним и майор, затаившись во дном из домов, в его подвале одного из полицейских посадили в большую тёмную комнату, второго — в комнату поменьше, и начали по-очереди пытать, первым отправив на эту участь того, кто в комнате побольше.
В это время в столовой дома:
— Господи, я записался разведкорпус, чтоб с титанами воевать... — проныл Кирштайн, хватаясь за голову от ужасных мыслей. Снизу доносились животные крики боли. — А тут хрен поймёшь, с кем мы воюем. Как мы вообще опустились до такого?
— Почему же? — спокойно спросил Йегер-младшая. — Враг наш ясен, как божий день.
— И кто же он?! — прорычав, спросил Кирштайн.
— Эй, Жан, не кричи ты так! — попросила Браус.
— На данный момент — власть, — девушка посмотрела в его глаза. — Нам нужно совершить переворот, посадить на престол Хисторию и пойти уже после разбираться со следующими своими врагами.
— Тц, вот это хладнокровие, — выругнулся парень. — Ожидаемо от Дьявола...
— Вот привязался, — цыкнул Спрингер. — Она правильные вещи говорит, хоть они и ужасны.
— Ты совсем не боишься за свою жизнь? — спросил Кирштайн.
— Что? Конечно, боюсь! — возразил Конни.
— Так ты понимаешь, что мы уже мятежники?! — процедил кадет. — Если у нас ничего не получится, нас повесят на главной площади!
— Не повесят! — уверенно сказал Шаттер.
— Это ещё почему? — даже Рейсс удивилась.
— Потому что у нас есть Дьявол, которая видит будущее: и вы уже все об этом прекрасно знаете, — парень нахмурил свои светлые бровки и цыкнул. — Если нас в будущем ожидает смерть, Алери-сан об этом увидит и предотвратит это, если потребуется.
— Если потребуется?! — удивился Карштайн.
— Если не будет иного выхода, то да, — сдержанно ответила Йегер-младшая. — И, прошу вас, не начинайте ругани: нам сейчас не до неё.
— Это уж точно... — тяжело вздохнув, Арлерт положил голову на руки. — Мы пытаемся свергнуть режим, который стоит уже больше ста лет... Да, такого раньше не было, но... мы можем попытаться завоевать симпатию простого народа... Воспользуемся смятением, непрекращающимся атаками титанов, а всю вину свалим на монархию. Настроим народ против власти... Это должно сработать, — его голубые глаза расширились, а в них загорелся огонёк ужаса. — Правда, в таком случае человеческие жертвы неизбежны, и прольётся много крови... хотя, когда вопрос стоит о выживании человечества, любые меры хороши. Можно...
— Армин! — перебила его, громко и чётко сказав, Дьявол.
Все тут же обратили на неё своё внимание. Арлерт медленно поднял голову и уже просветлевшими глазами посмотрела на девушку, которая, в свою очередь, смотрела на него строго и пронизывающе.
«Как же изменился взгляд Алери всего лишь за несколько дней... — подумал он в эту секунду. — Буквально пару дней назад она ещё улыбалась, как и раньше, но сейчас... сейчас это уже точно не та Алери, которую мы все знаем...»
— Послушай сюда, Армин, — начала она уже чуть тише, — никакой крови не прольётся: из гражданских — точно, — и, уловив удивлённо недовольный взгляд Кирштайна, добавила: — На жизни из спец отряда полиции вы должна наплевать и в случае необходимости убивать их, несмотря на то, что они — люди.
— Убивать людей? — удивилась, хоть и спокойно, Аккерман. — Ты так об этом говоришь, словно это для тебя обыденно.
— Ко всему придётся привыкать, — Йегер-младшая пожала плечами. — Правда, я ещё не убивала: не приходилось. Но для меня это не составит никакого труда. Как по мне, так люди иногда хуже титанов — омерзительные твари, которыми владеют семь грехов, включая ложь и скрытность.
— Ты так раньше не думала... — заметил её брат-близнец.
— Раньше я и не состояла в разведывательном корпусе и не пачкала свои руки в крови, хоть и в титанской, — хмыкнув, ответила она. — Продолжу, — и обратила внимание на Арлерта. — Эрвин и Пиксис проведут всё так, что гражданские не пострадают и — уж тем более — не умрут. Наша задача: не отдавать врагу Эрена и Хисторию и совершить переворот.
— Алери, ведь... — замялся Армин, заглотнув ком, заставший в горле. — Ведь нам придётся убивать даже невинных: просто потому, что они служат в другом корпусе. К слову, мы идём сражаться против людей, у которых просто напросто другие убеждения...
— Тебя это волнует? — с лёгким раздражением в голосе спросил Дьявол.
— Что?.. — удивился блондинчик.
— Я тебя спрашиваю: «тебя это волнует?», — но, не дождавшись ответа, продолжила: — Меня — нет. Это жизнь, Армин. И она частенько встаёт к тебе своей спиной, закрывает уши и не желает слышать твоих криков о помощи — это правда, неизбежная правда, которую забывать не стоит. Мы живём не в таком уж и прекрасном мире, — она выждала паузу. — К слову, для некоторых мы — злодеи. И это точно так же, что для нас злодеи — это власть и специальный отряд в полиции. Всё честно с обеих сторон. Победит лишь та, что окажется сильнее, хитрее и... безжалостнее.
В столовой повисла тишина. Каждый понимал, что девушка права. Однако... никто не мог признать того факта, что придётся и правда убивать. Забирать у людей их жизни, их будущее, их цели и мечты... Но если не забрать, тогда они заберут всё это у тебя, и тогда весь мир останется жить так, как живёт сейчас — прогресс не появится, эволюция человечества на Парадизе не сдвинется ни на шаг — и это очень печальная и ужасная мысль...
— О чём ты думаешь? — вдруг спросил Йегер-старший; в его взгляде читалось беспокойство.
— О чём ты? — удивилась — без актёрской игры — девушка.
— Я... не могу понять, о чём ты думаешь, чего хочешь, — начал откровения парень. — В последнее время я вообще перестал понимать тебя. Ты задвигаешь такие речи и всегда делаешь так, чтобы они не были просто речами, состоящими из обычных слов — ты всё воплощаешь в жизнь, несмотря на препятствия. Любыми путями. Вот, даже убивать собираешься... Я, конечно, понимаю, что есть ситуации, в которых нужно и руки замарать, и я сам такого же мнения, но... просто... скажу чисто как брат... — он поднял на неё свои бирюзовые глаза, горящие любовью и слабым страхом. — Мне до сих пор не верится, что ты так сильно изменилось, ещё и в такую сторону... К тому же меня тяготит тот факт, что тебя что-то беспокоит, но ты об этом молчишь и скрываешь это.
В этот момент все находящиеся в столовой не слабо так удивились: никто и не замечал этого состояния у Алери. А больше всего это потрясло саму девушку: она не ожидала, что брат поймёт, так ещё и так быстро. Точнее: она надеялась, что он не поймёт...
«Скрывать уже нет причин... — подумала Йегер-младшая в этот момент. — Правда, сейчас творится всякая ахинея, у нас куча проблем, которые нужно решать. Однако после завершения этой миссии нас ожидают другие препятствия, более сложные, чем эти, поэтому... чтобы не откладывать это дело до того момента, когда совсем на него не будет времени, лучше решить всё сейчас...»
— Ты прав, — сказала девушка, и голос её слегка дрогнул. — Есть кое-что, что меня беспокоит. Только...
— Только?.. — осторожно спросил Эрен.
— Только сказать я об этом смогу после прихода Леви и Ханджи: они, скажем, главные в этом вопросе... — она не стала поднимать на него глаза.
— Хорошо, — он кивнул. — Тогда будем ждать их прихода.
Но долго ждать не пришлось: эти двое вскоре поднялись и подошли сразу же к столу. Леви, снимая окровавленные перчатки и убирая их в карманы испачканного кровью фартука, неотрывно смотрел на девушка, которая, в свою очередь, краем глаза смотрела на него.
«Кажется, настал тот момент... — подумал парень, слегка сузив глаза. — Момент, когда она скажет, что её беспокоит. Или же задаст вопрос по той же причине. Вот только... почему при всех и именно в данный момент?..»,
— Как же это тяжко! — протянула Зое, потягиваясь. — Эй, Дьяволёнок, ты чего такая нахмуренная и серьёзная сидишь? — удивилась она, слегка наклонив голову набок.
— У меня к вам есть вопрос... — тихо произнесла Йегер-младшая, однако все её услышали.
В столовой вновь наступила тишина, вот только на этот раз такая, что давила на уши: некоторым было даже тяжело дышать, у кого-то заболела голова. Но каждый с нетерпением ожидал вопроса, что, казалось, решит всё, и проблем больше не останется. Но-ка же ошибались те, кто действительно так думал. Вопрос, который задала Алери Йегер, или же, как выяснилось, Миллер, на самом деле повлёк за собой отрицательные последствия, которые никто не мог ожидать; а именно: дальнейшее поведение девушки.
— Вы же знаете, кто такие... Миллеры?
Взгляд её золотых глаз горел острым любопытством, злостью, гневом, обидой, даже лёгкой ненавистью — всякие разные эмоции смешались в этих глазах, и эти глаза, желающие докопаться до истины, смотрели прямо на виновников этого «торжества», которые, в свою очередь, застыв, словно от ледяного порыва ветра, с ужасом и страхом смотрели на этого дикого, хищного, готового всё рвать и метать на своём пути Дьявола...