Глава 15
Мин действительно заканчивает через час. Ну, почти. Всего лишь на каких-то десять минут задержался. Потирая шею, альфа спускается вниз, сразу же глазами ища среди сотрудников своего омегу. И, найдя, расплывается в широкой улыбке. Юн спокойненько подходит к кассе, опираясь об нее боком, складывает руки на груди, наблюдая внимательно за омегой, который, похоже, настолько увлекся, что даже своего парня не заметил.
Тэ как раз занимался тем, что протирал и промывал кофемашину под четким руководством Джунки, стоя практически спиной к альфе, а когда развернулся, от неожиданности даже рот буквой "о" вытянул.
– Хен! Ты пришел, наконец-то, – Ким заулыбался, стараясь вести себя максимально сдержанно, все же прыгнуть в объятия любимого сейчас не представлялось возможным – между ними была целая столешница.
Мин тихо смеется, выпрямляясь, когда его, наконец, замечают. Такого Тэхена ему видеть нравилось. Нравилось и хотелось. Обнять бы его сейчас, да возможности нет.
Младший взглянул на Джунки, и тот кивнул, давая возможность освободиться от работы и поесть (ну да, еще бы он не позволил, когда сам босс тут).
– Пойдем кушать. Я себе сэндвичи с говядиной решил взять и круассан с нутеллой, – сняв с себя фартук, Тэхен выходит из-за стойки.
– Пойдем, а то я ужасно проголодался. И если сейчас же не поем, то тебе придется искать себе нового альфу.
– Все, срочно идем есть. Я не буду искать себе нового альфу, даже не надейся, – Тэхен тихо посмеивается. Придумал же сказать такое. С кухни как раз выносят только что приготовленную мясную запеканку. От нее сразу же отрезают большой кусочек для босса. Рядом на подносе умещается и заказанное Тэхеном.
Забрав поднос, омега идет к излюбленному столику своего альфы, благо он пустует – народу слегка поубавилось, первый пик прошел.
– Джунки, сделаешь мне латте с сахаром и корицей? – Юн мягко улыбается. Бариста кивает и сразу идет к аппарату готовить напиток, а сам Юнги идет к столику.
– Хен, может, еще что-нибудь сладенькое? Или кофе? Как продвигается работа? Есть проблемы с документами? – младший уселся за столик напротив Юна и буквально засыпал его вопросами.
– Зачем так много всего и сразу, – мужчина усмехается, покачивая головой. Для него все еще остается непривычным, что кто-то интересуется о том, как протекает его работа. Ведь раньше никто, кроме Хосока (и то в редких случаях), не интересовался этим.
– Кофе я уже у Джунки попросил, он скоро принесет.
Младший слегка дует губки, беря разогретый сэндвич и сразу откусывая кусочек. Ему немного грустно, что альфа попросил именно Джунки сделать ему кофе на этот раз. Для Тэ было бы лучшим комплиментом, если бы Юнги попросил именно его.
– С работой все нормально, а из сладенького я бы предпочел тебя, – альфа приподнимает уголки губ в легкой полуулыбке.
Примерно в это время Джунки ставит на стол перед ним кофе, стараясь не поднимать на босса взгляд. Потому что он очень смущен от того, что услышал такое откровение. Даже кончики ушей порозовели. Со работает тут уже не один год и привык к Мину только как к начальнику, порой даже забывая, что тот – взрослый, состоявшийся альфа. А омега всегда остается омегой – восприимчивым к подобного рода словам или вещам человеком, пусть даже и не в его адрес такое было сказано. Но он и слова не говорит, уходя сразу же, оставляя пару наедине. А Юнги все равно, слышал его кто-то или нет. Он тут, вроде как, ничего не скрывает.
Ким, правда, в шоке первые пару секунд пребывает, а потом еле давит в себе неловкую улыбку. Как ни крути, до жути приятно слышать такое, хоть и смущает. И когда Со уходит, оставив кофе для альфы на столе, Тэ цокает языком.
– Как тебе не стыдно, смутил человека, – в шутку журит старшего омега. Ну а что? Он все же имеет право подстебнуть своего хена, ибо это святое. Особенно, когда тот сам напросился. – А я думал, ты у меня мужчина приличный.
Все же не сдержавшись, Тэ хохочет и допивает свой старый капучино, который сделал себе еще полчаса назад. Он обычно довольно медленно пьет кофе, предпочитая смаковать, а уж когда нужно еще и работать, напиток у омеги может простоять с раннего утра до позднего вечера и это нормально. По крайней мере, Ким в этом не видит проблемы.
Внутри так тепло становится от того, каким мужчина видит сейчас Тэхена. Счастливым, спокойным, слегка смущенным. Живым. Не в том плане, что он дышит и функционирует. Нет. Сейчас альфа видит, что Ким не просто существует, как было месяцы до этого. Сейчас он живет, и это настолько радует, что Мин не может перестать улыбаться.
– Не вижу ничего неприличного в проявлении чувств к омеге, которого выбрал себе в пару, – Юнги опускает ладонь на руку младшего, сжимает бережно, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони.
– Ладно, я с тобой согласен, – улыбается парнишка и в ответ слегка пальцы любимого сжимает. Они сидят так еще немного, а затем возвращаются к поглощению своей неимоверно вкусной пищи.
Когда тарелки перед ними пустеют, альфа откидывается на спинку стула и медленно потягивает кофе, смакуя вкус.
– Раз уж сегодня твой первый день стажировки, предлагаю поработать часов до пяти, ну может до шести.
– Хорошо, я согласен. Все же это довольно трудозатратно. Тем более, сегодня только первый день, – кивает омега. – Но я думаю, что привыкну постепенно, – Ким опирается локтями о столик и подпирает руками подбородок.
– Тэ, мне нужно будет сейчас уехать. Ты не побоишься остаться тут один?
– А куда ты? Это надолго? – настроение сразу меняется, почти по щелчку пальцев. Он прикусывает губу немного нервозно.
– Нужно встретиться с парой партнеров. Сами встречи обещают быть не слишком долгими, а вот поездка туда и обратно, увы, короткой не будет. Придется знатно помотаться по городу. Но обещаю делать это как можно быстрее. Ты справишься?
– Да, конечно, все хорошо, здесь все же есть Джунки и я буду под его руководством, – а в глазах уже заранее тоска плещется. С другой стороны, это ведь работа альфы, ему нужно быть на многих встречах, сделках и так далее. И не везде Тэхену возможно присутствовать.
Юнги допивает остатки кофе, ставя чашу на место. Из-за стола он встает первым, и, едва Ким поднимается вслед за ним, мужчина притягивает его к себе, крепко обнимая и мягко касаясь губами виска. Гладит немного по спинке, а потом отпускает.
– Я постараюсь вернуться поскорее.
Ким вздыхает и слегка опускает взгляд, немного взгрустнув.
– Нет, только не торопись. Я не хочу остаться без альфы, не хочу, чтобы что-то случилось. Даже если мне придется подождать, я буду ждать сколько нужно, – он старается улыбнуться, прижимается еще крепче, словно отдавая все тепло и любовь.
Поднявшись в кабинет, Мин собирает нужные ему документы в портфель, а потом, закрыв дверь, идет обратно вниз.
– Кихен, я уезжаю. Тэ останется тут, чтоб еще поучиться и поработать. Я вернусь позже. Присмотри за ним, пожалуйста, пока меня нет.
– Конечно, господин Мин, – бета слегка кланяется.
Махнув на прощание Тэхену, Юнги выходит из кофейни.
Каждый раз расставаться невыносимо. Кажется, Тэ прирос корнями к своему альфе. Когда хен уходит, омега машет в ответ на прощание и возвращается к своей новой работе. Весь оставшийся день он периодически делает кофе посетителям, хотя полностью ему не позволяют взять на себя ответственность (все же официально еще не устроен, да и нагрузки такой не выдержит один), но тем не менее младший со своей работой справляется достаточно хорошо. К вечеру поток людей снова увеличивается, поэтому его помощь требуется в несколько раз сильнее.
По делам альфа катается действительно долго, возвращаясь лишь в начале шестого вечера. Разминая шею, альфа заходит в кофейню и почти сразу садится за свой любимый стол. Откинувшись на спинку стула, мужчина запрокидывает голову и прикрывает глаза, немного расслабляясь.
Только очередь уменьшается, как Тэ замечает знакомый и любимый силуэт за столиком. Отдавая кофе какому-то мужчине, он невольно улыбается, но отойти от рабочего места просто так не может.
Через минуту к альфе подходит один из работников.
– Добрый вечер, господин Мин. Не желаете чего-нибудь?
– Принесите мне капучино. Как обычно. Только... пусть его приготовит Тэхен.
Работник кланяется и уходит к кофейным аппаратам.
– Хэй, Тэхен, – парень подходит чуть ближе. – Господин Мин попросил тебя приготовить для него капучино как он любит.
– Конечно, сейчас, – омега даже просиял и сразу же принялся готовить кофе с особым усердием, не торопясь, продумывая каждый шаг, словно на экзамене, но при этом стараясь быть побыстрее. После Тэхен сообщает работникам, что на сегодня он закончил работу и сам выносит кофе альфе. Находит его, конечно, за излюбленным столиком.
– Добрый вечер, босс. Ваш кофе, – улыбается Ким, опуская чашку на стол перед хеном. – Я так соскучился...
Мин сидит несколько минут, прежде чем рядом раздается любимый голос. Не открывая глаз, альфа растягивает губы в улыбке. Лучшее завершение рабочего дня, пожалуй. Все же выпрямившись, мужчина устремляет взгляд на омегу.
– Спасибо, малыш, – Юн рукой указывает на стул напротив. – Я бы предложил сесть мне на колени, но мы, увы, не в кабинете.
Взяв в руки чашку с напитком, он делает первый глоток, ощущая горьковатый вкус кофе на кончике языка. Мычит довольно, прикрывая на секунду глаза. Кажется, Джунки уже успел рассказать Тэхену, какой именно кофе и с какими добавками любит пить их биг босс.
Тэ только посмеивается на реплику альфы. Естественно, здесь не то место, где нужно показывать свои чувства. Для этого есть кабинет, улица, машина и любой уголок их дома.
– Ты уже предупредил своего непосредственного начальника, что уходишь? – Мин делает еще один глоток кофе.
– Сейчас я сбегаю и скажу ему, что на сегодня закончил.
– Я зайду в кабинет, оставлю там бумаги, кое-что приготовлю на завтра и поедем, идет? Только кофе допью, – Мин осторожно берет парня за руку и сжимает ее в своей. А потом спокойненько попивает свой кофе. А вот Тэ все же должен лично сообщить своему учителю. Не хочется, чтобы Со думал, что мальчишка такой безалаберный и ушел, не сообщив. Ребятам он сказал, а Джунки – нет.
Поэтому отлучается-таки к кассам, замечая там вернувшегося откуда-то главного баристу. Парень сразу сообщает ему о том, что на сегодня закончил. Со кивает, прощаясь, после чего Ким возвращается за столик к Юну.
Мин взглядом следит за Тэхеном, слегка щурится иногда (очков-то на носу нет), стараясь разглядеть какие-то детали. Может, стоит начать носить линзы на постоянной основе? А то это начинает утомлять. Очки-то мужчина не особо жалует. Хотя, учитывая то, что сказал Тэхен (что в очках он выглядит сексуально), может, начать носить на постоянной основе именно их?
Именно об этом размышляет Юнги, пока Тэхен ходит. А когда тот возвращается, альфа лишь снова берет его за руку, потирая ладонь большим пальцем.
Кофе исчезает чуть быстрее, чем хотелось бы, и короткая передышка подходит к концу. Оставив омегу внизу, Мин идет в кабинет, выгружает из портфеля бумаги, складывает кое-что по кучам, загружает нужные в портфель и только потом спускается вниз. Все это занимает минут пять, не больше.
Когда Мин уходит наверх, младший неторопливо идет к вешалкам и снимает фартук, оставляя его в небольшой раздевалке.
Легкое пальто Юнги накидывает уже на ходу, поправляет чуть задравшийся пиджак. Оказавшись внизу, альфа в первую очередь приобнимает за талию Тэхена, мягко касаясь губами виска. Приобняв мужчину в ответ, парнишка прикрывает глаза от удовольствия. Правда длится это всего секунду, Юн почти сразу отходит к Кихену, чтоб обсудить некоторые рабочие моменты.
– Так это и есть тот омега, из-за которого вы мне тогда отказали? – тихо спрашивает бета, уже когда Мин собирается уходить. Мужчина тепло улыбается, опуская ладонь на макушку беты, проводя по волосам.
– Хорошего окончания смены, менеджер Ю.
В ожидании альфы Ким позволяет себе осмотреть декор кафе, отмечая про себя некоторые детали. Совсем скоро все начнут украшать улицы и заведения к рождеству. Приятно представить, какой тогда станет кофейня. Подойдя к Тэхену, Юнги снова приобнимает его за талию, вырывая из мыслей, из-за чего тот сразу же расплывается в улыбке.
Едва они оказываются в машине, как Юн сразу притягивает к себе младшего, накрывая его губы довольно жадным поцелуем. Ким поначалу тихо мычит, но, прикрыв глаза, втягивается в этот невероятный поцелуй и сам проявляет инициативу, касаясь пальцами скулы мужчины. Альфа целует чуть несдержанно, жадно. И отстраняется далеко не сразу.
– Весь день об этом мечтал.
– Ох, хен. Я так соскучился... – шепчет омега, отстранившись и позволяя себе щекой потереться о чужой подбородок. Легкая щетинка на нем ощущается нежной кожей. Так приятно. Все так же в голове Тэхена иногда возникает мысль, что он хочет нечто большее, чем поцелуй, хотя и побаивается. Только тело его страхов не разделяет до конца.
– Поехали домой, – мужчина еще раз крепко чмокает в губы, а потом все же садится на место и заводит автомобиль. – Мне хочется привезти тебя домой и утащить поваляться в постели. Я так устал от сегодняшних встреч. А еще мне очень хочется курочки в остром соусе. Можешь заказать доставку, пока будем ехать?
Мин выруливает с парковки и направляет автомобиль в сторону дома. Ехать не так уж и далеко, но альфа чуть газует, желая поскорее оказаться в родных стенах с любимым омегой рядом.
Тэхен улыбается тому, как искренне Юн все это говорит. И как же омега может ему отказать? Конечно, он моментально берет смартфон, делая заказ двух порций острой курочки и двух молочных коктейлей, чтобы унять чрезмерную остроту, если будет необходимо.
Они едва успевают приехать домой и переодеться, как приезжает доставка. Даже через крафтовый пакет чувствуется тепло. Курочка сразу же заполняет своим ароматом всю квартиру. Они сегодня дома вдвоем, Чонгук решил переночевать у Чимина. Юнги этому даже чуточку рад, потому что сможет, наконец, насладиться уединением с Тэхеном. И, кто знает, может быть даже сможет сделать то, чего хочет вот уже несколько дней.
Ужин у них улетает достаточно быстро, альфа даже опомниться не успевает, как доедает последний кусочек в своей тарелке. Каждый раз, сидя на кухне со своим мужчиной, Тэхен чувствует себя счастливым. Папа не чинит им препятствия, позволяет сыну буквально "жить" с Юнги, иногда только приезжает и что-нибудь привозит, ну и, конечно, звонит очень часто, чтобы узнать как дела.
Убрав все за собой и помыв руки, они уходят в гостиную, где, включив телевизор, устраиваются поудобнее на диване. Идет какая-то романтическая шняга, иначе назвать это альфа не может. Но "содержимое" все больше и больше подталкивает его к осуществлению желания. Притянув Тэхена поближе к себе, а точнее утянув к себе на колени, мужчина прижимается губами к шейке, принимаясь покрывать ее осторожными, влажными поцелуями. Руки, что до этого просто крепко обнимали, начинают скользить по слегка напряженному телу, поглаживая, и в какой-то момент мужчина забирается ими под кофту, скользя по талии.
Прерывает все внезапно раздавшийся звонок мобильного. Тэ даже вздрагивает, начав бурчать. Ну никто иной как папа.
– Хен... – Тэ осторожно убирает ладони альфы от себя на время, чтобы тот не сделал чего-нибудь лишнего, а сам парень не издал лишних звуков, ибо иначе Джисон зятю все причиндалы оторвет.
– Да, пап? Ты очень вовремя... Мы как раз поели.
Мин обреченно стонет, опуская руки вдоль тела. Как же он не любит звонки не вовремя. Потому что у него, между прочим, в паху уже тянет, да и к члену кровь прилила. После стольких месяцев это первая настоящая волна возбуждения, которую он ощутил. А тут блин их прерывают всякие... папы-омеги. Хорошо хоть это папа-омега Тэхена, а не Чонгука, иначе Юн бы озверел от такого.
– Привет, сына, – он тихо вздыхает. – Опять небось доставку заказывали, да?
Ким поджимает губы, чтобы не засмеяться. Ну да, родитель их хорошо знает.
– Курочка была очень вкусной. Зря ты так плохо относишься к доставке.
– Ладно-ладно. Главное, гастрит себе там не заработай.
– Пап, слушай... Я тут решил немного поработать, – чуть жмется омега, немного ерзая на коленях Юнги, на что тот стискивает зубы и тихо рычит.
– Работать?? Ты же учишься, куда тебе? – ошарашенно вскрикнул старший Ким.
– Не волнуйся, работать у хена. Там не сложно.
Джисон цокает.
– Какой упертый. Ты же уставать будешь...
– Не буду, все будет в порядке.
Омега с сыном решает все же не спорить и, махнув рукой, закатывает глаза, хотя никто не увидит этого.
– Ладно, смотри мне. Передавай привет зятю, я еще позвоню.
– Люблю тебя. Пока, – и Тэ отключается, тихо выдыхая. Он вспоминает, чем они занимались и осторожно возвращает ладони Юна на свои бока. Снова дрожь по телу. Немного страшно, будто в первый раз, но все это лишь потому, что был слишком большой перерыв. Тэ просто забыл, каково это, по-настоящему близкими быть.
Альфа терпеливо ждет, пока омега завершит разговор, а когда тот самостоятельно возвращает руки мужчины на свои бока, Юнги рычит довольно, расплываясь улыбкой.
– Прости, папа всегда очень "вовремя". Тебе, кстати, привет передали, – младший прикрывает глаза и позволяет ладоням скользить дальше, понимая , что ему нравится. Потому как в низу живота вновь начинает потягивать. Словно в предвкушении. Дыхание немного сбивается с ритма, но это приятно. Тэхен у себя в голове повторяет только имя своего хена и оно помогает не думать о плохом, только о приятном.
– Ему тоже передавай в следующий раз. Пусть заходит как-нибудь в гости. Только, умоляю, пусть предупредит. А то мало ли, чем мы будем заниматься. Вот, хотя бы, как сейчас.
– Обязательно, – слегка ухмыляется Ким, тихо выдохнув и убирая телефон подальше. Руки Юнги снова властно очерчивают тело омеги и это заводит с новой силой. Оба, кажется, понимают, что уже на грани. Тэ не представляет, как его мужчина терпел столько времени. Это ему было вообще не до близости, психика давила все адекватное восприятие ласк.
Мужчина крепко сдавливает ладонями талию, ведет вверх, рыча довольно, а губами снова припадает к шее, оставляя алый засос. Омега выгибается чуть, после немного разворачиваясь, чтобы оказаться лицом к Мину. Ладони альфы тем временем скользят медленно вниз, останавливая свой путь лишь на ягодицах. Юн осторожно, но крепко сжимает их.
– Тэхен-и... – голос хрипотцой отдает, а феромон, в котором четко и без труда прослеживается возбуждение, постепенно обволакивает омегу.
– Я хочу видеть тебя, – шепчет Тэ, уткнувшись лбом в чужой и сбито выдыхая. Внутри уже пожар плещется, и омега решает немного предостеречь возможные проблемы, если Юнги вдруг соберется брать его сзади. Привыкать к этому нужно постепенно, а когда прямо перед Тэхеном будет лицо его любимого альфы, у Кима точно не возникнет никаких плохих ассоциаций.
Юна понемногу начинает вести от того, какой отзывчивый и податливый сейчас Тэ. Легкая поволока застилает глаза, когда омега разворачивается полностью и садится удобнее. Мин сразу же припадает губами к губам, увлекая в долгий глубокий поцелуй. Спускается поцелуями ниже, к шее, снова ласкает.
Тэхен ощущает, как с поцелуем любимого его жар накрывает с головой. Губы Юнги блуждают по телу медленно, но жадно, и это чувствуется. Еще бы, учитывая, сколько времени у альфы было вынужденное воздержание.
– Хен, я... Я хочу тебя. Мое тело хочет тебя...
Альфа моргает несколько раз, стараясь вернуть разуму ясность. Но разве это возможно, когда нос улавливает тонкую струю возбуждения в чужом аромате? Подхватив парня на руки, Юн поднимается с дивана и идет на второй этаж, в свою спальню. Это место уже привычно и знакомо для Тэхена. Хочется верить, что там он будет чувствовать себя комфортно, если все действительно пойдет дальше. А потом, если все случится, можно будет и диван испробовать. Главное, чтоб Гук внезапно не заявился домой.
Ким хватается за плечи старшего, прижимаясь к нему. Хочется уже поскорее снова почувствовать все то, чего был лишен долгое время из-за собственных проблем. Его организм требует любви.
Зайдя в спальню, альфа осторожно укладывает Кима на постель, нависает над ним, покрывая поцелуями каждый сантиметр чужого тела, пусть и сквозь одежду. Дойдя до животика, Юнги осторожно приподнимает края чужой одежды, прикасаясь губами к голой коже. Вспоминается момент, когда Тэхен носил в своем животике ребенка. Пусть и не от Мина, но альфе так нравилась мысль о том, что совсем скоро у омеги появится животик, что сейчас, оставляя поцелуи на коже, Юнги осторожно трется кончиком носа, а потом и щекой о живот Кима.
Омега постепенно раскрывается перед своим хеном, а каждое касание воспринимается безумно эмоционально. Кожа покрывается приятными мурашками от ощущения губ любимого. Его дыхание обжигает и хочется еще. Низ живота сводит в несколько раз сильнее. Голова в кои-то веки пустая, в хорошем смысле, без пожирающих мыслей. Там лишь желание удовлетворить и быть удовлетворенным.
– Хен... Я так тебя люблю. Я так счастлив, что ты у меня есть. Ты невероятный, – омега притягивает старшего к себе выше и снова целует в губы, охватив лицо любимого ладошками. После этого он все-таки забирается под рубашку хена руками, задирает ее и плавно гладит ими по горячей коже. Юнги – самая большая его слабость.
Альфа осторожно поднимается по желанию Кима и крепко целует его в губы, водит языком внутри ротика, не переставая при этом одной рукой поглаживать чужое бедро, иногда поднимаясь к попке и сжимая половинку. Правда вот дыхания надолго не хватает. Еще и чужие ручки, блуждающие по коже, стаи мурашек пускают, вынуждая тихо рокотать от удовольствия. Отстраниться все же приходится, но мужчина сразу же припадает губами к шее, пока тянет вверх чужую одежду, оголяя торс. Тэхен все же приподнимает руки, чтобы старшему было удобнее раздеть его. Оставаться оголенным совсем немного неловко, но чисто из-за того, что в омеге присутствовал легкий страх. Страх, что Юнги не захочет Кима по мере раздевания. Едва получив доступ к медовой коже (теперь уже без синяков или каких-либо следов), альфа сразу же принимается покрывать ее поцелуями, оставляя за собой кое-где свои следы-засосы. Ещё один, особенно яркий, остается на шее. И благодаря этому страх омеги с каждой секундой становился все меньше, а кожа покрывалась приятными мурашками.
На пояс штанов руки Мина опускаются медленно, так же медленно тянут вниз, буквально по миллиметру, боясь, что в любую секунду омега под ним может запаниковать и придется резко все прекратить. Тэ немного напрягается, но не останавливает. Знает, что нужно пройти какой-то конкретный порог и зону комфорта переступить полностью, чтобы стало совсем не страшно; чтобы стало легко и свободно; чтобы секс вовсе перестал восприниматься мозгом, как что-то плохое.
Омега выдыхает, прикрывая глаза и полностью позволяет снять с себя брюки, хотя немного поджимает ноги поначалу. Юнги действует осторожно, и едва последняя ткань одежды соскальзывает с тела, облегченно выдыхает. Ну, первый шаг уже сделан. Дальше пойдет легче. Он так надеется.
Широкие ладони ложатся на ножки, мягко поглаживая, нежа. Глаза без остановки скользят по коже, любуясь. Альфа, если честно, уже даже успел забыть, как прекрасно тело его омеги. Он словно заново и не без удовольствия его изучает.
Видя реакцию мужчины и отсутствие на его лице неприязни к своему голому телу, омега доверяется. Юн мягко давит на ножки, разводя их в стороны и сразу же припадает губами к щиколотке на правой ножке, идет поцелуями вверх, доходя до паха. Замирает лишь там, и то ненадолго, поднимается поцелуями выше, к пупку, ставит там небольшой засос, потом еще выше, к груди. Обхватывает губами один из сосков, пока пальцами осторожно берет в руку чужой орган, проводя по нему несколько раз. Язык проходится по соску то в одну сторону, то в другую. Юн ласкает, иногда чуть прикусывает, иногда сжимает губами и как бы посасывает.
Тэхен понимает, что закрываться сейчас от Юнги не выход. Они уже сделали все, осталось всего ничего до самого кульминационного момента, а альфа все продолжает его мучить, в приятном смысле. Нежные касания губ до кожи располагают и младший окончательно теряется в этих ласках. Мужчина как никто другой умеет доставлять удовольствие одними лишь губами и, казалось бы, достаточно невинными(?) прикосновениями. Поначалу даже интимных мест как таковых не задевает, но все равно все нутро словно переворачивается от безмерно приятных чувств. Организм дает понять, что это приятно. Мин всегда был прекрасным любовником, и сейчас Тэхена по новой накрывает. Соски уже давно затвердели, а по коже то и дело проходят микроразряды тока.
– Малыш, – альфа отстраняется с трудом. Моргает часто, стараясь вернуть разуму контроль, потому что каждой секундой гормоны все сильнее давят, вынуждая подчинить и овладеть омегой. – Я постараюсь быть как можно нежнее. Ты позволишь мне?
– Да, хен... Пожалуйста, давай сделаем это, – облизывая губы, омега прерывисто дышит. Он сам уже давно желает почувствовать хена в себе. Смазка из дырочки выделяется ощутимо, как будто бы и не было никогда страхов близости и изнасилования тоже. – Хочу тебя... – кратко шепчет младший, словно уговаривая, стараясь добавить альфе уверенности, ведь тот, кажется, несмотря на возбуждение, сильно волновался.
Отстраниться от омеги, чтоб снять с себя одежду, стоит больших усилий. Но это чистая необходимость. Юн не хочет оставить и малейшего сходства между собой и насильником, который в тот вечер брал Кима в одежде. Может быть, однажды они специально сделают это в одежде для того, чтоб преодолеть страх. Но это будет намного позже. Достав из верхнего ящика тумбы презерватив, Юнги раскатывает его по члену и лишь потом позволяет себе вернуться к Тэхену.
Младший облизывается автоматически, смотря на хена. Прикосновения альфы обжигают, снова отвлекают от лишнего, а Тэхен смотрит, следит за его руками, словно запоминает приятное. Ладони снова ложатся на талию, поглаживая, медленно перемещаются на животик, а потом спускаются к дырочке. Сам же Мин при этом склоняется над Тэхеном, ловя его губы и утягивая в поцелуй. Альфа нежно оглаживает пальцами влажный вход, прежде чем медленно проникнуть внутрь указательным пальцем. Тело чуть подрагивает, Ким даже инстинктивно сжимается, почувствовав палец. Однако Мин находит способы успокоить омегу, и через несколько минут парнишка уже сам расслабляет анус, впуская один палец внутрь, а затем и второй. Мужчина двигает рукой неторопливо, вновь приучая младшего к движению внутри. Тэ смотрел на него с невероятной благодарностью, смешанной с поволокой возбуждения. Юн мог бы взять и выебать его, не задумываясь, но держится, терпит, подготавливает.
– Все хорошо, хен... Хочу еще... Пожалуйста... – омега сглатывает, стараясь иногда прижиматься крепче к чужому оголенному торсу, и снова как разряды тока пробегают. Парнишка привыкает.
Постепенно два, а затем уже и три пальца двигаются внутри омеги. Юну становится все сложнее сдерживать своего зверя. Он итак слишком долго был под замком из-за бед с башкой. Причем не у Тэхена, а у самого альфы. Поэтому сейчас, когда доступ к телу дали, даже выдержка взрослого, крепкого мужчины может давать сбои.
– Малыш, мне уже трудно себя сдержать, – Мин выдыхает через стиснутые зубы.
Тело уже подрагивает от перевозбуждения. Сладкий запах возбужденного омеги накрывает с головой. Тэ понимает, что дальше тянуть никакого смысла нет: оба уже на пределе возможностей, и сейчас фокус опять может сместиться на то, что "не готов", омега снова может начать слишком много думать и сомневаться. А потому он дает Мину знать, что готов.
Вытащив пальцы из тугого входа, Юн размазывает оставшуюся на них смазку по органу, после чего приставляет головку ко входу и мягко водит ей по кругу. Правда и тут надолго мужчины не хватает. Припав губами к чужим, Юн мягко давит, проникая внутрь.
Он входит постепенно, медленно и все так же аккуратно, практически ювелирно. И откуда в этом человеке столько невероятного терпения? От этого у Кима даже слезы на глаза наворачиваются. Но это не грусть, а осознание того, что получилось! У них получилось вернуться к своей нормальности. Можно отчасти выдохнуть.
Заметив скатывающиеся по виску слезы, Мин на секунду даже пугается. Неужели он все же сделал больно? Или Тэхену еще тяжело воспринимать близость? Но поцелуй развевает все страхи. Омега касается губ альфы, пряча стон именно в них. Его еще немного ведет, а тело дрожит, но Мин начинает двигаться и становится еще легче.
Бедра плавно движутся вперед-назад, размеренными движениями вгоняя член в тугое колечко. Юн рыкает глухо от сдавливающей тесноты. Но вскоре все проходит, уступая место только наслаждению. И вот тогда-то по спине пробегаются мурашки от долгожданной близости. От того, что у них наконец-то получилось.
Постепенно младший начинает двигаться навстречу, несмотря на сбитое дыхание и легкий дискомфорт, который все еще присутствовал – все же мышцы так быстро не подстраивались. Однако вскоре и это чувство ушло. Удовольствие стало перекрывать все.
Альфа не скупится на поцелуи, щедро одаривая ими младшего, пока размеренно двигает бедрами, по новой приучая младшего к такому виду близости. И вскоре толчки становятся все быстрее и быстрее, пока комната не заполняется звучными шлепками двух тел, тихими (и не очень) стонами и таким потрясающим коктейлем ароматов, что голову ведет покруче, чем от алкоголя.
У омеги внутри расцветают бутоны, а затем и целый сад цветов, настолько прекрасные эмоции дарит ему близость с Юном. Он так боялся, а оказалось, что все в его голове, все эти страхи. Ким столько себе надумал... Младший смотрит на Юнги и видит своего единственного. Человека, в котором он потерял себя прошлого и захотел стать настоящим. Кажется, именно тогда, увидев этого хена, Тэ впервые задумался о возможности стать папой, думал о том, что хочет маленькую копию альфы и о том, какие красивые дети будут от Юнги. Взять хоть того же Чонгука – по нему половина универа сохнет.
Сексуальное напряжение, что копилось все это время, тугим узлом закручивается, стягивая все органы внутри в единый тугой жгут. Юнги не может перестать любоваться омегой под собой. Тэхен прекрасен. Всегда был, с самой первой встречи, в которую умудрился охмурить альфу и утащить в постель. Но сейчас, после всего произошедшего, преодолев все страхи внутри и позволив себе снова быть счастливым, Ким выглядит ещё прекраснее к глазах Юна.
Тэхен не сразу и не сильно много инициативы пока проявляет, но ему, однозначно, уже намного лучше. И стонов он не сдерживает, вслушивается в шлепки их разгоряченных до предела тел. Податливо выгибается, ощущая каждое движение, ведь удовольствие в каждую клеточку проникало, заставляя прочувствовать весь экстаз своего положения. Подмахивая бедрами навстречу, Ким ощущал, как низ живота скручивает от удовольствия, возбуждение доходит до своего пика, и через несколько движений омега кончает, сжимая член старшего внутри мышцами. По телу сразу разливается такой неистовый кайф, такая сладкая истома, и дрожь пробирает до костей. Столько эмоций сразу... Тэхен ведь и забыл, каково это – отдаваться любви.
Возбуждение взрывается ярким фейерверком перед глазами в момент, когда чужие стеночки сжимаются вокруг органа, и, не выдержав, Юн изливается в презерватив. По телу легкая дрожь проходит. Мужчина прижимается всем телом к Тэхену. Точнее, чуть придавливает его к постели своим весом. Дыхание дикое, загнанное, будто он пробежал не одну сотню километров, пытаясь достичь именно этого момента. Губы мягко прикасаются к шейке, оставляя алый засос, а хотелось бы кое-что другое... Но, наверное, еще не время.
– Ты такой умничка, Тэхен-и. Я тобой горжусь, – и действительно гордится. Ведь сейчас они оба сломали самую высокую и самую крепкую стену страха в подсознании омеги.
– Хен... Это было так... прекрасно.
Мужчина ложится рядом с Кимом, сразу же прижимая его к себе. Гладит по головке, по спинке и не может перестать целовать.
Тэхен постепенно отходит от оргазменной неги, которая сковала его, дыхание любимого альфы обжигало кожу и согревало одновременно. Состояние возбуждения отходило на второй план, уступая место теплу и чувству благодарности. Слова Юнги словно открыли в нем второе дыхание. Это то, что омеге необходимо было услышать; то, что окончательно сломало барьеры, потому как после этого секса не ощущалось боли, страха, перед ним в кровати не оказался другой человек. Это был его мужчина и никто иной.
Тэ даже расплакался от эмоциональности момента. Он и сам был безумно счастлив победить в этой борьбе с самим собой. Омега прижимался к Юну крепко, прикрывая глаза и ощущая, как чужие губы ласково касаются щек, губ, шеи... В общем, всех мест, куда только могли достать. Было так хорошо, что вылезать из кровати и объятий не хотелось.
–Теперь у нас все будет хорошо, правда, хен? – в голосе младшего большие надежды и много любви.
– Конечно, малыш. У нас обязательно все будет хорошо, – Юн касается губами чужой макушки, прикрывая глаза. Нега и легкая усталость расползаются по телу, вынуждая прикрыть глаза.
– Потом сходим в душ?
– Да, сходим, – Мин едва заметно кивает головой. – Если я еще и мог бы упустить его, то тебе не стоит. А я не изверг, одного тебя туда не погоню.
Омега улыбается снова, слегка сжимая бок старшего пальцами от переизбытка эмоций.
Полежав так с пару минут, альфа все же открывает глаза и первым поднимается с постели. Зачем-то спрашивает у Тэхена: "Пойдешь на ручки?" и, не дождавшись ответа, поднимает его как принцессу на руки.
Младший все так же жмется к Юну, пока они не доходят до душевой. Омега уже не боится, доверяется практически полностью, хоть и послеживает иногда за движениями и руками любимого, чувствуя каждое нежное касание. Хотя на самом деле уже хочется лечь в постель и уснуть.
Даже раньше, до всего случившегося, они не часто принимали душ вместе, лишь пару раз. Поэтому сейчас Мин искренне наслаждается процессом, намыливая стройное, слегка вялое после оргазма тело омеги. А потом так же на руках он уносит парнишку обратно в спальню и усаживает на край постели.
– Я спущусь вниз, выключу там все. Ложись отдыхать, я скоро вернусь, – мягко коснувшись губами чужих, Юнги поднимается на ноги, поправляет полотенце на бедрах и уходит в гостиную.
Младший только согласно кивнул, отпуская мужчину, а сам залез под одеяло, прикрывшись им. К счастью, ждать долго не пришлось, но глаза все равно чуть не закрылись. Юн вернулся уже через пару минут.
Оставив полотенце на полу у кровати, Мин забирается под одеяло к Киму, сразу же оплетая руками талию. Носом тянется к шейке, полной грудью вдыхая осевшую на омеге смесь их ароматов. По загривку мурашки проходятся, а из груди вырывается довольный рык. Будь Юнги хоть трижды старым взрослым, но ему как альфе все еще приятно и важно, чтоб омега носил на себе его запах, чтоб принадлежал ему.
Лениво и разморено улыбнувшись, Тэхен мягко обнял старшего, почти сразу ощущая, как его дыхание по шее приятно скользит.
– Спасибо тебе, Юнги-я. Я тебя люблю, – успевает прошептать, прежде чем окончательно провалиться в сон.
– Засыпай, малыш, – Мин не прекращает легонько тереться кончиком носа о кожу шеи, упиваясь запахом любимого омеги. Так и засыпает.