Глава 1
Юнги никогда не считал себя человеком необыкновенным. У него простые желания, достижимые цели и вполне себе реальное видение целей. Но и заурядным он себя не считал никогда. Умел удивлять, впечатлять. Умел быть непредсказуемым. Словом, он мог быть разным, если сам хотел того. Но все это в очередной раз оборачивается против Юна в гневной тираде бывшего мужа.
С Чимином они развелись почти три года назад, лишь немного не дотерпев до совершеннолетия их сына. Не то, чтоб у них в семье была идиллия. Но до определенного момента оба старались делать вид, что у них все нормально.
А что по факту?
"Я устал от твоего непостоянства. Я уже не знаю, мой ли ты муж."
"Твои командировки и работа допоздна никогда не кончатся?"
"Сколько можно, Юнги?! Удели мне хоть немного времени!"
Нет, Чимина можно понять, честно! Юнги всегда старался по максимуму уделять время супругу. Но Чимин ведь омега. Прекрасный, сексуальный омега. И иногда ему хотелось чего-то больше простых крепких объятий и поцелуя в шейку. А Юнги... А что Юнги? Он работал в поте лица, чтоб обеспечить семью, которой рано обзавелся. Чимин родил малыша-альфу (хотя, глядя на него сейчас, малышом уже не назовешь), немного не дождавшись своего двадцатиоднолетия. Эти двое долго встречались еще со школы, и едва закончили ее, как Юнги сделал предложение. Уже через год на свет появился малыш Гук-и, который в габаритах отца уже прилично так обогнал, раскачавшись в зале. Но мы немного отвлеклись, вернемся на двадцать с лишним лет назад.
Еще когда Чимин ходил беременный, Юнги перешла в наследство от родителей кофейня. За двадцать лет мужчина раскрутил ее до сети, состоящий более чем из двадцати кофеен по всему Сеулу, по праву входящих в десятку лучших заведений города. Пока он усиленно работал, его омега и маленький сын проводили время дома. Чимин поначалу тоже работал. А потом, когда дело пошло в гору, стал заниматься больше домом, сыном и собой. Конечно, плоды это дало - Чонгук вырос потрясающим альфой. Но зато сейчас вылезают очевидные минусы такого образа жизни.
Мину сорок три, он в разводе, едет в офис, выслушивая гневную тираду от Чимина. А все из-за чего? Из-за того, что Чонгук решил переехать жить к отцу. До этого парень жил с папой (после того, как вернулся из армии), аргументируя это тем, что Чимину нужна поддержка и опора. А сейчас, когда поступил в университет, стало не очень удобно кататься от квартиры папы. Отец жил ближе, вот парень и решил переехать. А потому сейчас омега высказывает все недовольство и переживания касательно будущего их сына. Что с таким непостоянным и вечно занятым отцом ребенок будет без присмотра. И, наверное, Чимин забыл о том, что Гуку, вообще-то, в этом году исполнится двадцать два, и он полностью созревший альфа, который готов будет вот-вот создать свою семью.
– Чимин, прекрати. Хватит переживать о том, что еще не случилось. Я в состоянии позаботиться о своем сыне. А теперь прости, мне нужно работать.
Альфа сбрасывает вызов и опускает голову на руль, прикрывая на секунду глаза.
Как же он устал.
В последнее время сильно увеличился наплыв клиентов, в связи с этим возросла потребность в продуктах, а поставки задерживают. Менеджеры требуют, а Юнги ничего сделать не может. Голова пухнет. Теперь "проблемы" с сыном добавились. Чонгук переехал к нему пару дней назад и еще обустраивался.
Юнги живет в двухэтажном пентхаусе в центре Сеула. Он, конечно, не конгломерат, не глава какой-то крупной компании, но денег у него достаточно.
Мин паркуется у центральной кофейни своей сети. В этом здании он оборудовал для себя небольшой офис. Взяв кое-какие бумаги из машины, он заходит в помещение. Сотрудники сразу здороваются, кланяясь, Юн коротко отвечает им и проходит в свой кабинет. Через пару минут к нему приходит менеджер. Вопрос с поставкой решать надо... И, кажется, впереди намечается командировка.
Домой альфа возвращается уже за полночь. Уставший, подавленный хуже некуда. Хотя, нет, похоже есть куда, потому как, стоит ему открыть мессенджеры, сообщения от бывшего мужа буквально катком проходятся по итак раздавленному настроению.
– Этот омега никогда не угомонится, – Юн вздыхает и качает головой. – Давно он стал таким сварливым и занудным придирой? Я вроде на другом женился. И куда пропал в нем тот запал и энтузиазм, на которые я повелся...
Мин горько усмехается, бросая телефон на постель, и сразу уходит в душ. Наличие сына дома даже не проверяет. В конце концов, Гук – взрослый мальчик. Взрослый и самостоятельный. И если Чимин этого не понимает, продолжая контролировать практически во всем, то и не удивительно, что Чонгук решил переехать к отцу. Тут, вроде как, свободы больше. По крайней мере, так о причине переезда думает сам Юнги. А что уж там на самом деле... Да и не ебет вовсе, если честно.
Утром за завтраком Юнги сообщает сыну, что в выходные уедет на пару дней в Пусан. После завтрака Мин-старший, взяв нужные бумаги, уезжает по делам.
***
Тэхен и Чонгук познакомились на празднике (если это вообще можно так назвать) в честь их поступления в университет. На следующий день они сели за один стол и вместе узнавали тонкости их, возможно, будущей профессии. Они поступили на лингвистический факультет с уклоном на английский и испанский языки и вот теперь пожинают плоды этого выбора. Чон оказался таким же общительным парнем, как и сам Тэ, а потому к концу дня они вместе с еще парой новых знакомых: Джексоном Ваном и Ли Чжухоном, подумывали зайти в какой-нибудь ресторан или кафе, чтобы перекусить и обсудить насущные вопросы. С Чонгуком Тэхен, конечно, сблизился чуть сильнее (возможно, из-за того, что учились они в одной группе). Парни находили много общих тем, даже выбрались в интернет-кафе, чтобы поиграть вместе. Но удивительным в принципе было то, что на всю их компанию был лишь один омега – и это сам Тэхен. Вообще, у Кима часто не ладилась дружба с омегами. Многие казались ему слишком жеманными, слишком слащавыми, так еще и жуткими сплетниками, а Ким подобного не разделял. Он любил подстебнуть, посмеяться, быть более открытым с людьми, а не строить козни за спиной. В этом плане с альфами было как-то проще, вот и пошло с детства, что он общался практически только с ними. Папу Тэхена это тоже беспокоило, особенно учитывая, что Тэ вырос без отца-альфы. В детстве-то было проще: играют себе в песочнице, да и ладно. А вот когда Ким подрос, каждый раз нахождение и болтовня с высоким сильным альфой позволяла многим надумать, что Тэ с ним спит. Причем, с каждым, с кем общается. Как-то раз даже слух по старшей школе прошел, что Тэхен – давалка за деньги. Кто его распустил тогда, омега знал. Потому что это было ничто иное, как зависть, а, возможно, и ревность. Кое-кому тоже очень хотелось быть таким же свободным и так же легко находить общий язык с альфами, как делал это Ким.
Конечно, бывал у него грешок в виде секса по дружбе с альфами, в помощь при течке или гоне, ну и просто по обоюдному желанию, но об этом никто никогда не распространялся. Они сразу расставляли границы, что это всего лишь секс. Взаимопомощь. И никто пока не обижался. Но было так далеко не со всеми. Со многими омега выстроил абсолютно адекватные братские отношения. Не более.
Вот и сейчас он по-простому сидит с альфами, поедая говядину, которую заказал самый старший из них – Джексон. Они смеются не стесняясь и болтают обо всем и ни о чем одновременно, узнают немного друг о друге. Как оказалось, Джексон и Чжухон учились вместе в группе с уклоном в китайский язык, поэтому видеться они, скорее всего, будут не так часто, отчего немного даже обидно стало.
– А давайте устроим тусу? – вдруг огорошивает всех Чонгук и тут же поясняет: – У меня отец в командировку собирается, пентхаус будет свободный. Я соберу своих друзей и знакомых, вместе оттянемся?
– У тебя что, такая большая квартира? – шокировано выпучил глаза Тэ, на что остальные аж присвистнули.
– Мы согласны.
– Отличная идея! – парни дали друг другу "пять" и договорились на конец недели. В выходной.
И вот наступила долгожданная суббота. С самого утра омега предвкушал, как напьется и, наконец, расслабится. Гребанные вступительные экзамены высосали все соки, он даже отдохнуть толком не успел, как уже началась учеба. Время шло, а Тэхен все выбирал, в чем же ему прийти на вечеринку. Это должно быть что-то не повседневное и оверсайз, но и не слишком кричащее.
В итоге, он остановил свой выбор на светло-голубых джинсах, майке в черных пайетках и легкой белой хлопковой рубашке-накидке. И, конечно, куда же без любимых браслетов. И в ухо он вставил одну золотую сережку, прикрепленную к каффу цепочкой. Легкий ненавязчивый мейк лег на глаза и губы Тэ. Взглянув на себя в зеркало в полном образе, омега остался доволен. Пора выдвигаться.
Адрес, который ему дал Чонгук, итак внушал большие надежды, но когда Тэ увидел воочию этот огромный шикарный небоскреб, в котором находился пентхаус, то просто потерял дар речи. Оказавшись уже в квартире, он увидел множество веселящихся и пританцовывающих людей, целующихся парочек, обособленные компании выпивающих. К последним он как раз и направился. Выпить ему сейчас очень нужно для расслабления.
– Парни, у вас тут нет виски? – Тэ слегка улыбается, а те как в рот воды набрали, стоят глазами хлопают. – Ладно, сам найду, – Ким цокнул языком и, немного растолкав этих ребят, полез к полкам с крепкой выпивкой. Нашел что хотел. И тут же его окликает знакомый голос.
– Тэхен-а-а-а!
– Чонгук! – обернувшись, Ким со сжатой в ладони бутылкой крепко обнимает альфу.
– Наконец-то пришел, я уж думал, что ты заплутал в трех соснах, – оба смеются, а Чон поднимает взгляд на тех амбалов и продолжает: – Я украду его у вас, сорян, – и утягивает Тэ в другую сторону, представляя парочке своих близких друзей, имен которых, если быть честным, Тэ не запомнил. Слишком много информации для одного человека.
Постепенно вечеринка начала набирать обороты. Начались игры в "правду или действие", бутылочку. И сам Тэхен уже напился до неприличного состояния, смеялся с каких-то глупостей, впрочем, как и все на этом празднике жизни. Да, омега явно переборщил с алкоголем, однако на ногах еще стоял достаточно неплохо.
***
В выходные утро у Мина начинается примерно по тому же сценарию, что и несколькими днями ранее. Только в этот раз мужчина уходит, прихватив с собой небольшую сумку с вещами, оставляя дом в полном распоряжении Гука. На вокзал Юнги приезжает около девяти вечера. Поезда до Пусана ходят часто, поэтому мужчина просто берет билет на ближайший. Вот только они не успевают проехать даже половины пути, как состав останавливается. Альфа, нервно поглядывая на часы, матерится про себя. Он планировал сегодня еще успеть поработать в отеле вечером, а в итоге целых полчаса просто просиживает задницу в поезде, который теперь уже едет в обратную сторону. Проводники сообщили, что на линии авария. Один из поездов сошел с рельс. Благо, обошлось без жертв. Но пути в Пусан перекрыты на ближайшее время, поэтому поезд, на котором ехал Мин, просто возвращается обратно в Сеул.
К своему дому Юнги приезжает около двенадцати чертовски злой. У него сорвалась поездка, в ходе которой он планировал решить большинство своих текущих проблем, но их только добавилось. Поэтому единственным желанием сейчас было принять душ и завалиться спать. Вот только, поднявшись на этаж, он слышит отдаленные звуки веселья. Звукоизоляция в их квартирах просто высший класс (еще бы, столько бабок вгрохали в это), так что Юн нехило так удивляется. Это ж как должна херачить музыка и орать люди, чтоб их было слышно. И, самое интересное, кто это так кутит? И вот тут-то накрывает осознание, которое подтверждается, стоит только открыть дверь в собственную квартиру.
Куча незнакомых ему, пьяных в стельку молодых людей. Поразительно-отвратительная какофония ароматов, заполнившая квартиру настолько, что даже открытое окно не справлялось.
Поначалу Юнги думал, что как только найдет сына – ввалит ему пиздюлей, чтоб неповадно было превращать квартиру в притон, а потом... То ли мозг идею подкинул, то ли тело, когда увидело количество алкоголя. В конечном итоге, в голове четко укрепилась мысль: а почему бы и нет?
Пробравшись мимо людей в свою спальню, Юнги быстро принимает душ, переодевается в простые спортачи и белую футболку и спускается на кухню. Там народу больше всего. Все, конечно же, пьяные в стельку. Кто-то уже даже на ногах не стоит, кто-то просто не может разговаривать внятно. В общем... типичная молодежная тусовка. Сына среди всего этого хаоса Юнги искать даже не пытается. Просто наливает себе бокал виски, делая небольшой глоток. Уж в компашку пьющих он легко вольется. Да и, тем более, без солидной одежды и своего угрюмого взгляда, он легко может сойти за тридцатилетнего. Убрав одну руку в карман, альфа с легкой ухмылкой на губах осматривает всех гостей своего дома.
Не сказать, что Юн был удивлен контингентом этой вечеринки. Все же можно было ожидать, что его сын тусуется не с омегами. Понятное дело, что раз он альфа, то и дружбу водит в основном с другими альфами. Однако судя по запахам, омеги тут тоже крутились, пусть их и было мало. Юнги, разглядывая толпу, смог рассмотреть всего пятерых. На такую-то кучу альф... Хочется лишь надеяться, что они тут по кругу не идут, и его сын не подцепит какой-нибудь дряни.
Тэхен тем временем совершенно отпустил себя. Он расслаблен, ему плевать кто и что подумает. В конце концов, они собрались здесь только для того, чтобы хорошо выпить, ну и... может быть для чего-нибудь еще более приятного. Ким уже не стесняясь угарает с очередной тупой шутки Чонгука, у которого на коленях уже сидит какой-то омега, вроде как с их факультета, ну по крайней мере он его уже видел. Но сейчас это отнюдь не волнует. Они подкалывают прикорнувшего почти на полу Джексона, рисуя ему усы перманентным маркером, и радуются как дети, сделавшие пакость. Да уж, вот они – новоиспеченные студенты университета.
После всех этих игр и алкоголя у Тэхена даже в горле пересохло. Очень хотелось воды.
– Ребят, я отойду, ладно? – громко произнес Тэ на ухо кому-то (он даже не знает, кому вообще это сказал), пытаясь перекричать музыку. Ким встает и чуть шатаясь идет в сторону кухни, но внезапно останавливается, потому как взгляд его залипает на одном-единственном довольно простенько одетом мужчине. Возраст сказать трудно, но, о! боги, его внешность! Какой он харизматичный... Внутри аж что-то подпрыгивает, спасибо, что слюна не капает с подбородка.
Учитывая то, что напился Ким прилично, он еще более раскрепощен, смел и совершенно безразличен ко всему, кроме шикарного... скорее всего, альфы. Чутье не должно обмануть. Хотя даже если бета, не похуй ли? Он стоит того.
Тэхен двигается в сторону парня у бара и не стесняясь подходит ближе, внаглую нарушая его личное пространство.
– Привет. А почему такой невероятный красавчик скучает здесь? Как тебя зовут? – Тэ слегка ухмыляется пьяно и почти урчит голосом, на всю включая свое омежье обаяние. Ну ему просто необходимо соблазнить этого парня. Он не может упустить столь красивого альфу, хоть здесь, в принципе, полно выбора и при желании омега может заполучить на секс любого - соперников немного (все же есть в дружбе с сильным вторичным полом свои большие плюсы). Но хочется именно его.
Самым большим открытием этого вечера для Мина становится паренек, появившийся рядом словно из ниоткуда. Более того, еще и разговор заводит, говоря громко, чтоб перекричать музыку в доме. Мужчина даже осматривается в первые секунды, рассчитывая увидеть у себя за спиной какого-нибудь молоденького альфу, к которому этот мальчишка (а иначе его назвать язык не поворачивается) мог бы подкатывать. Но нет, в радиусе метра рядом никого. От шока Юн даже и слова промолвить не может. Таращится на парнишку, все еще держа в руках свой бокал.
– Может быть, развлечемся, хен? Здесь есть множество мест, где можно попробовать, – шепчет на ушко, сразу обвивая чужую шею руками. Ким отмечает, что от мужчины безумно приятно пахнет, однако разобрать запаха не может. Слишком забиты пазухи кучей ароматов, но это не так важно. Его заводит этот человек. Омега не прогадал в своем выборе.
Едва Мин решается сделать глоток, как от омеги (судя по поведению и манящему феромону, который тот нарочно направляет на него) прилетает фраза, заставившая Юнги практически выплюнуть алкоголь обратно в бокал.
– Развлечься? – голос от усталости (и возраста, что уж тут) слегка хрипит, отдавая вибрирующими нотками. Юн удивленно выгибает бровь, смотря на повиснувшего на его шее мальчика. И почему-то по инерции приобнимает его за талию. – Ты неудачную цель выбрал, малыш. Иди, поищи кого помладше. Тут полно молодых альф, у которых гормоны плещут через край. Думаю, они будут рады тебе помочь.
Мин одним глотком допивает содержимое своего бокала и отстраняет от себя омегу, дабы подлить себе еще.
Нет, Тэхен, конечно, знал, что вряд ли на его уловки поведутся так сразу, но насколько Ким успел за свои двадцать лет изучить альф - у них всех, от шестнадцати и до шестидесяти точно, мысли одинаковы. И чтобы кто-то мог отказать себе в удовольствии переспать с молоденьким омегой... Ну как-то странно. Обычно сами пристают, а тут он вдруг отстраняет Тэ. Сам! Да где это видано?! Однако мальчишка не сдается.
– Хэй, ну постой. Вообще-то, я люблю постарше. Зачем мне эти молокососы? – он пытается снова встать поближе и моментом (удивительно, как после количества выпитого у него осталась быстрая реакция) перехватывает бокал, который уже заново наполнил мужчина, и выпивает его почти залпом, шумно выдохнув. Его еще немного пошатывает от резкого жеста.
Мин едва успевает поставить бутылку на стол, как бокал тут же исчезает прямо из-под носа. И откуда в пьяном, едва стоящем теле столько прыти? Юн даже бровь удивленно выгибает. Нетипичный... Очень нетипичный омега. Тусуется в компании альф. Первым подкатывает и предлагает переспать. И когда эти детишки успели так вырасти? Еще молоко на губах не обсохло... Юнги берет в руки бутылку, которую поставил на стол меньше минуты назад, и делает щедрый глоток прямо из горлышка.
– Ох, черт... ну не будь таким букой. Ты мне очень понравился, – младший слегка облизывается и, отставив бокал на стойку, осторожно забирается пальцами под футболку. Не сказать, что он пришел сюда за сексом, но этот человек манил его своей аурой и запахом. Запахом свеженапечатанных книг. Наконец он ощутил его в полной мере. Внутри сразу будто перевернулось все. И внешне Тэхен безумно симпатизировал этому альфе. Он просто был идеален.
– Или тебе не хватает смелости, м? – он слегка нагловато улыбнулся. – Ты же явно не просто так сюда пришел.
Юн усмехается. И как бы... в пору сказать, что, конечно, он не просто так сюда пришел. ОН ТУТ ЖИВЕТ. Но отчего-то кажется, что этот факт сейчас будет лишним.
Тэхен наблюдает за изменяющимися на чужом лице эмоциями, хотя его периодически пошатывает. Но он не уйдет отсюда, не получив, что хочет. Тело у альфы, кстати говоря, просто невероятное. Он чувствует под своими длинными пальцами легкие кубики пресса и, черт подери, это финал. Омега хочет увидеть их своими глазами.
Изогнув губы в ухмылке, Юн подходит к парню вплотную, чуть обходя, чтоб прижать того к столу. Поставив руки по обе стороны от парня, он склоняется к чужой шею, втягивая полной грудью чужой аромат. И глаза расширяются вмиг. Мандарины. Его любимые мандарины. Не чистые, в них что-то еще, кажется, примешано. Но цитрусовый запах любимого лакомства уже безотказно заполняет легкие. Ему бы, по-хорошему, отстраниться, уйти с глаз мальчишки, чтоб не мельтешить, и позволить сыну и его друзьям отдохнуть как следует, но ноги упрямо держат на месте. Он так давно не позволял себе расслабиться. Просто отдохнуть, отпустить вожжи.
Кажется, Тэхену постепенно начинает везти. О, да, ему определенно это нравится. Чужой нос проходится по уже ставшей чувствительной коже, и Ким на секунду прикрывает глаза. Вот тут он окончательно ощутил, что возбуждение постепенно нарастает и не оставляет права на ошибку. Тэ хочет его до боли в заднице. И когда он последний раз вообще чувствовал такое?
– Уговорил, малыш, – шершавый язык проходится по шее, пуская по позвоночнику альфы крупные мурашки от сладкого концентрата чужого запаха.
– Тогда пойдем, – парень тут же нащупывает руку альфы, немного отстраняясь, и тянет его в первое попавшееся место. Чужой запах становится чуть гуще, начинает словно бы оседать на коже. Юнги отодвигается чуть, давая такому нетипичному омеге все взять в свои руки.
По пути находятся кадры, которые сосутся в самых неподходящих местах, Тэ только фырчит на них, потому что свободных от людских глаз мест будто бы не осталось, а им надо бы уединиться. Его слегка мотает, но, кажется, мужчина с ним куда более адекватен и, возможно, не так пьян, поэтому контролирует ситуацию.
Юнги просто идет следом, тихо хихикая каждый раз, когда юношу заносит куда-то не туда. Альфе впору взять бы инициативу в свои руки и просто отвести мальчика в свою спальню, но почему-то хочется посмотреть, что же тот будет делать.
Наконец, Тэ забирается (а именно так это можно назвать) на второй этаж квартиры Чонгука и начинает открывать двери по очереди и, о! чудо, вторая дверь оказывается открытой.
Кажется, госпожа удача этому юнцу благоволит, так как он (каким вообще чудом?!) находит свободную спальню. Спальню, принадлежащую Юнги. Вот уж действительно, что называется, звезды сошлись.
– Аллилуйя! – как-то даже облегченно выдыхает Ким. Кажется, это чья-то спальня или гостевая…? Впрочем, Тэхену все равно. – Надеюсь, Чонгук не убьет меня, если узнает, что мы тут совокуплялись, – хихикает младший и тут же притягивает мужчину к себе за затылок.
– Ты подобрал весьма интересное слово, – Юнги усмехается, оказываясь за секунды ближе, благодаря чужой инициативе. Чувствуется, что этот мальчик еще не раз за вечер его удивит.
Этот альфа будит в Тэхене чувства, будто доселе неизведанные.
– Ну, я просто думаю, что "трахаться" это довольно грубо звучит, хотя тоже имеет место быть, – с умным видом вещает Тэ. Дышит тяжело загнанно, будто уже марафон пробежал в три километра.
– Иди ко мне, хен, – урчит омега, тут же целуя мужчину в губы. Как-то даже не поинтересовался, а есть ли кто у него? Обычно младший договаривается со своими партнерами, чтобы не было никаких недопониманий. У альфы или беты не должно быть пары, он не планировал быть тем, с кем изменяют. Противно, потому что потом можешь оказаться на месте как раз той самой пары, которой изменяют. Тэхен немного верил в закон бумеранга. Но в данный момент на все было откровенно насрать.
Когда чужие губы оказываются на его собственных, Мин все же берет первенство и углубляет поцелуй, запуская язык в чужой ротик. Руки сразу же опускаются на ягодицы, крепко их сдавливая. Приятные, упруго-мягкие. Просто идеальные для него. Альфа едва не рычит от удовольствия, подталкивая парня к кровати. Такой юный, пылкий, несдержанный. Он пробуждает давно забытые за рутиной желания. Обладать, подчинять, любить. Хотя бы на один короткий миг этот мальчик словно возвращает молодость.
Юнги укладывает его на постель, устраиваясь меж вмиг разведенных ножек. Тэ снова сражает головокружение, но парень уже сомневается, что это от алкоголя. Может, все же от мужчины, который так выглядит, что ноги подкоситься готовы. А нет, скорее даже раздвинуться в ту же секунду. Широкая ладонь проходится по бедру, останавливается на секунду на ягодице, а потом скользит к ширинке. От одежды Юн избавляет парня буквально за полминуты, а потом долго любуется ноготой прекрасного, юного тела. Тэ податлив, как пластилин. Он позволяет снять с себя одежду, все равно жарко ужасно и возбуждение давит, а смазка уже понемногу вытекает из дырочки.
– Ты очень красив, малыш.
На секунду проскакивает мысль, что будь Юнги того же возраста, что и его сын сейчас, он сделал бы все, чтоб заполучить этого мальчика. Потому что... разве можно пройти мимо такого прекрасного создания?
Тэ притягивает старшего к себе за затылок. И мужчина почти сразу наклоняется к чужой груди, обхватывая губами один из сосков, пока другой заключает в плен пальцев. Тэхену блядски хорошо, что аж глаза закатываются. Все же прекрасно, когда альфа более зрелый. Опытнее, умнее, надежнее и про презервативы не надо напоминать... А не надо? Он не забудет же, да? Мысль появляется в голове внезапно, будто красной лампочкой мигая. Тэ все-таки решает напомнить, на всякий случай.
– В заднем кармане презерватив, хен... – шепчет он, указывая на свои джинсы, что уже валялись на полу. Ну да, он привык перестраховываться, мало ли кому и когда понадобятся? Тем более, когда идешь на тусу.
Он занятия Юна отвлекает вполне законное замечание младшего.
– Я очень рад, что ты носишь такое с собой. Но я вполне мог воспользоваться своими.
Юнги в ту же секунду прикусывает язык. Конечно, пачка презервативов у него есть. Завалялась в ящике с незапамятных времен. Вот только как потом объяснять омеге, почему он полез в прикроватную тумбочку в чужом доме? Поэтому Мин просто поднимает с пола чужие джинсы, нашаривая в кармане маленький квадратик. Что ж, этот мальчик очень сильно упростил ему задачу. Да и весь вечер в целом скрасил. Положив фольгированную упаковку на край тумбы, мужчина медленно снимает с себя футболку.
Не сказать, что Юнги был супер качком с проработанным рельефным торсом, но кубики пресса и крепкие руки неизменно поддерживал в тонусе.
Омега улыбается, наблюдая за такой приятной глазу соблазнительной картиной. Как довольно сильные руки с заметными даже в легкой полутьме венами достают яркую упаковку с презервативом. И когда мужчина сам снимает с себя футболку, Ким закусывает губу. Как-то сам он немного протупил, ведь в первую очередь хотел избавиться от этой мешающей тряпки, и нет, он не пожалел об увиденном. С трудом, правда, но сдержался, чтобы не притянуть альфу вновь к себе вплотную. Должен же тот использовать презерватив по назначению.
Пальцы медленно спускают резинку штанов вниз вместе с бельем. Член уже практически полностью налился кровью. Сейчас он уже не так быстро возбуждается, как в юности и молодости. Но тем не менее сладкий запах возбужденного омеги действует на организм, и так как никто не сдерживает, гормоны расходятся, заполняя постепенно комнату тяжелым феромоном. Вскрыв квадратик, Юн ловко раскатывает латекс по члену, возвращаясь обратно меж разведенных ножек. Поцелуи легко ложатся на обнаженную кожу груди, пока пальцы мягко ласкают вход. Смазки еще не так много, а значит нужно чутка поработать, чтоб завести мальчика.
– Ты так и не представился. Я хочу знать, чье имя мне стонать во время оргазма, – ухмыляется младший, оценивая и размерчики органа мужчины. Тэхена даже немного потряхивает. Ему уже скорее хочется ощутить весь спектр эмоций и движений.
– Ты можешь стонать так легко пришедшее тебе на ум "хен", – Мин улыбается одними губами.
Тэ только фырчит, слегка недовольно. Ну, конечно, он хотел бы знать, как зовут этого упертого альфу, но раз нет, то настаивать в такой момент он уже не будет. Сейчас, когда в этой комнате почти никого, младший более отчетливо чувствует усиленный запах альфы, что забирается в пазухи и заполняет все свободное место, вот только Ким надышаться им все еще не может. Ноги слегка подрагивают от возбуждения.
Юнги ласково выцеловывает каждый участок чужого тела, кое-где оставляет маленькие, едва заметные засосы. Спускается все ниже, пока не доходит до чужого аккуратного члена. Головка легко ложится на язык, и Юнги тут же обхватывает ее губами. Сладкий цитрусовый привкус сразу же дает в голову, снося с ног, фигурально выражаясь. Юнги мягко двигает головой, чуть втягивает щеки, ласкает, желая распалить лишь сильнее.
Ким не сопротивляется ласкам, выгибается лишь сильнее в талии, ощущая, как теплые пальцы массируют чувствительную дырочку, и даже не замечает, как мужчина спускается еще ниже, втягивая чувствительный член губами. Кима почти подкидывает на кровати от этого, а с губ срывается достаточно гулкий стон. Юн на секунду замирает, боясь, что растерял навыки и сделал больно. Но судя по чужому лицу, парнишке было очень хорошо. Поэтому, мысленно выдохнув, Юнги продолжает свое занятие. Ровно до тех пор, пока не чувствует пальцами выделившуюся обильным сгустком смазку.
Тэхен приоткрывает глаза, чтобы увидеть эту картину и, боже, делает это очень зря, потому что внутри него сжимается абсолютно каждая долбанная клеточка, а возбуждением пробивает все тело насквозь. Как бы не спустить в ту же секунду, черт возьми... Он снова немного жмурится, слегка двигая бедрами, потому что не сделать этого – просто нереально. Этого альфу хочется всего полностью.
Альфа отстраняется с легким чвоком, облизывает губы, которыми тут же припадает к впалому животику, скользит выше, пока не достигает шеи.
Когда Юнги вновь равняется с ним, омега едва не скулит. Он слишком отчетливо чувствует, как чужой орган мажет между бедрами собственную смазку. Мальчишка дышит прерывисто, уже не в силах сдерживаться. Придерживая свой орган рукой, Юн несколько раз проводит головкой меж ягодичек, размазывая естественную смазку, потом проводит рукой по всей длине собственного органа, а следом мягко толкается, медленно заполняя юношу собой полностью.
Стоны срываются с губ омеги сами. Он выгибается, расслабляясь, чтобы старшему было легче войти. Тэхен даже не верит своему счастью. Замерев на какие-то секунды, альфа пробегается взглядом по чужому лицу, чтоб убедиться, что не причинил боли или дискомфорта, и, не встретив препятствий, начинает мягко толкаться в юное, прекрасное, пышущее здоровьем и красотой тело.
– Хе-е-ен... Боже, как хорошо... – с каждым движением омега жмурится, чуть шипит и периодически закатывает глаза, прижимая альфу к себе ближе, желая чувствовать его сильнее. Его дыхание обжигает каждый сантиметр кожи, и Ким с силой проводит подушечками пальцев по чужой спине.
Каждый новый толчок выходит чуть быстрее и резче, чем предыдущий. Юнги упирается одной рукой в матрас у головы младшего, чтоб не придавить хрупкого омегу своим весом, а второй придерживает его за талию, поглаживая иногда впалый животик.
Тело податливо изгибается благодаря каждому глубокому толчку. Киму настолько хорошо, что он, кажется, заплакать готов. Внутри буря, искры так и пляшут перед глазами. Кажется, Тэхен вовсе и не пьян уже, хотя состояние все равно будто он заглотил чего-то куда покруче и сильнее алкоголя.
Юнги наращивает темп толчков постепенно, чтоб ненароком не порвать младшего. Но чужие стоны, словно кнут, подстегивают толкаться усерднее. И несколько минут спустя мужчина уже просто не может себя сдерживать. Альфа самым наглым образом вжимает юношу в постель, буквально втрахивая его в поверхность. В каких-то моментах громкие стоны омеги и шлепки даже умудряются заглушить звуки музыки, доносящиеся снизу. Они, к слову, стали чуть тише по сравнению с тем, какими были, когда мужчина только вернулся домой.
Взяв чужую ногу за щиколотку, Мин закидывает ее себе на плечо, чуть меняя угол наклона, и уже в следующем толчке чувствует, как головка проезжается по простате.
Мужчина руководит им полностью, а омега и рад стараться, потому что до невозможности хорошо. Даже звуки музыки не мешают, а делают этот секс еще приятнее, ритмичнее, и когда чужой член касается будто невзначай, того самого комочка нервов, Тэхена еще сильнее потряхивает, отчего он даже глаза распахнул с новым, еще более ярким стоном. Черт, как же хорошо все-таки, что есть музыка. Она обязательно заглушит стоны и никто лишнего не услышит, так ведь?
Продолжая толкаться в омегу, Юнги делает довольно нехитрый жест: кладет ладонь на и без того плоский животик и надавливает. И уже через пару толчков подобрав нужный угол, мужчина чувствует ладонью собственную головку.
У омеги уже трясутся ноги в предоргазменном состоянии. Долго такой сладкой пытки он не выдержит, особенно учитывая то, как звучно хлюпает его дырочка, и как чужая ладонь давит на животик, по итогу позволяя ощутить намного больше, чем это возможно. Тэ слишком хорошо чувствует головку члена, упирающуюся в низ живота, и почти плачет, умоляюще повторяя "хен" словно в бреду.
Любоваться тем, как хорошо парню под ним... Это отдельный вид наслаждения для альфы. А потому он толкается только резче, жестче.
– Я сейчас... Кончу... Х-хен... – сглатывая, Ким облизывает пересохшие губы. Он елозит на простыни, сжимая ее ткань одной рукой, и закатывает глаза от того невыносимого удовольствия, которое доставляет старший. Нет, этот альфа буквально самый божественный. Тэхен ловит себя на мысли, что готов был бы чуть ли не каждый день молиться перед ним на коленях. В том самом смысле...
– Вперед, малыш, – только и успевает тихо шепнуть мужчина, продолжая вбиваться в младшего.
Еще несколько движений и студент не выдерживает, изливаясь себе на живот, с протяжным стоном, от которого, наверное, даже в ушах бы зазвенело, настолько он был громким.
– Блять...
Когда узкие стеночки сжимаются вокруг члена, Юнги чуть замедляется, чтоб не кончить сейчас самому. А потом, как только двигаться становится чуть легче, альфа снова срывается на быстрые толчки. И уже примерно через минуту сам изливается в презерватив. Жадно хватая губами воздух, Юнги практически придавливает своим телом младшего к кровати, лишь слегка удерживаясь на весу за счет рук, стоящих по обе стороны от тела младшего.
Омега чувствует, как кружится его голова после столь бурного оргазма. Их запахи смешались в такой яркий и приятный коктейль, что Ким даже прикрывает глаза разморено, дышит очень часто, то и дело облизывая пересыхающие губы. Хочется просто взять и заснуть здесь же, потому что тело совершенно не слушается.
Вытащив член, Мин затягивает узлом снятый контрацептив и оставляет его на полу возле кровати, а сам валится на постель рядом с омегой.
– Если я скажу, что это был потрясающий секс, сочтешь это за оскорбление? – мужчина мягко касается губами чужой щеки. Мало ли, как этот мальчик отреагирует на подобные слова.
И Тэхена это приводит в очень сильное непонимание. Это серьезно? Тэхен даже находит силы немного повернуть голову и взглянуть на альфу с явной усмешкой.
– Когда вдруг словосочетание "потрясающий секс" стало оскорбительным? – с явным удивлением хмыкает Тэ. Отголоски полученного оргазма еще дают о себе знать, а все тело блаженно подрагивает, хоть это и не так заметно.
Голова постепенно начинает тяжелеть. Еще бы, на часах ведь почти три часа утра. Внизу, к слову, становится тише. Видимо, пьяная молодежь начала расползаться на ночлежку по углам. И Юну, как хозяину дома, единственному практически трезвому (ну, без львиной доли алкоголя в крови, во всяком случае) и как самому старшему предстояло проследить за всем этим бедламом, называемым студенческой тусовкой.
Мин осторожно поднимается с постели, натягивает на себя штаны и футболку, проигнорировав существование белья, чмокает младшего в губы и, буркнув тихое: "Я в туалет", спускается вниз.
Парнишка наблюдает за все еще незнакомцем, которого называет "хен", пока тот не уходит по своим делам. Тэ, естественно, даже не препятствует, просто кивает. Сейчас он понемногу начинает понимать, что это его промашка. Надо бы поговорить после и узнать, что вообще между ними было. Имеет ли это смысл? Алкоголь в омеге будто растворился после оргазма. Тэхен, безусловно, хотел бы продолжить эти встречи и, возможно, впоследствии попробовать что-то более серьезное, чем просто секс без обязательств. Этот человек запал ему в душу, кажется. И очень плохо, если это будет не взаимно.
Пьяные тела в бессознательном состоянии и правда начали валяться то там, то тут. Кажется, вот там, на кушетке, валяются знакомые лица. Вроде бы Юн видел их в компании собственного сына. А самого Чонгука тут он уже не наблюдал. Зато слышал весьма недвусмысленные звуки, доносящиеся из его комнаты на первом этаже. Музыка все еще играла, но уже не такая басовая и громкая. Скорее так, создавала фон. Осмотрев весь этот хаос, Юн зашел в приложение своего любимого ресторана и заказал на утро двадцать порций (а именно столько тел он насчитал по дороге) похмельного супа и еды, так, по мелочи. Однако когда он приходил, людей было больше. Должно быть, многие разошлись по домам. Что ж, может оно и к лучшему. Налив в два стакана воды, мужчина поднимается наверх в свою спальню, где оставил омегу.
Пока паренек выкидывает из головы лишние сейчас мысли, что мешают наслаждаться такой необходимой негой, альфа успевает вернуться. Небыстро он, конечно, но мало ли что могло произойти по дороге... Однако удивительно, что в руках у него еще и кружки. Две. С водой, как выясняется. Так мило, что он задумался и о Тэхене.
Юн передает одну кружку младшему, садясь на край кровати.
– Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь.
Широкая ладонь как-то по-отечески проходится по волосам омеги, приглаживая взлохмаченные пряди.
– Ого, спасибо, – Тэхен улыбается, беря в руку кружку и делая несколько больших глотков. Сейчас это то, что действительно очень необходимо было.
Мужчина и сам делает несколько глотков воды, пока их обоих не прерывает звонок мобильного телефона. И самое неприятное для Тэхена, что это оказался именно его телефон. Приходится привстать и, немного прикрывшись простыней, достать из кармана валявшихся на полу джинс мобильный. Мин удивленно выгибает бровь, наблюдая за юношей. Усмехнувшись, он лишь качает головой.
– Можно подумать, я там что-то не рассмотрел, – бурчит тихо себе под нос.
Надпись на экране гласила "папа". Тэхен тяжело вздохнул, принимая вызов.
– Да?
– Милый! Ты где? Тэхен-а, я же волнуюсь, уже очень поздно! – всхлипывает омега по ту сторону телефонной трубки. Слышно, что он еле сдерживается, чтобы не накричать.
– Я сейчас у друга, все в порядке, ну ты чего? Перестань плакать, – тихо выдыхает младший.
– Пожалуйста, давай домой, сейчас же, – и папа кладет трубку. Тэхен немного погрустнел, однако вновь натянул улыбку, повернувшись к альфе.
За чужим разговором Юн старается не следить, но тем не менее изменившееся настроение омеги улавливает.
– Все в порядке? – только и успевает спросить Юнги, перед тем, как парень упархивает из его спальни.
– Спасибо тебе за все, хен, – он решает, что сейчас не самое лучшее время выяснять отношения, после звонка своего папы-омеги, – Я надеюсь, мы еще увидимся. Смотри, не смей ни с кем больше трахаться, – омега посмеивается шутливо и клюет мужчину в щеку, прощаясь. Хотя в его словах не было шутки.
После этого он наскоро одевается, выходя из комнаты. Душ примет дома. Как никак, сердце за папу болело. Он переживает, его понять можно, Ким-старший растил его один. Отец ушел из семьи, когда маленькому ТэТэ было всего два с половиной года. Тэхен его совершенно не знает, не помнит даже лица. Однако иногда папа действительно немного перегибает с опекой.
Выходя из дома, парнишка понимает, что уже почти утро, автобусы постепенно начинают ходить, но ждать нужного он не готов, да и на метро будет куда быстрее. К шести утра он уже на пороге своего дома. В коридоре его сразу встречает несильно довольный папа.
– Тэхен-а, пожалуйста, будь дома вовремя. Я за тебя так переживаю. Ты целую ночь провел неизвестно где. Пожалуйста, скажи мне, ты ведь в порядке? – мужчина принюхивается. – От тебя пахнет алкоголем и... Кем-то еще. Тэхен... – папа делает такие округленные глаза, что мальчишка свои закатывает. Сейчас опять придется оправдываться.
– Конечно, пап, мы же отмечали поступление, естественно выпили.
– Тэ, от тебя пахнет альфой.
– Пап, ну мне же не десять лет, тем более у нас была большая вечеринка, народу тьма. Конечно, примешался какой-то запах.
– Тэхен, не дури меня, – взрослый омега хмурится сильнее, голос становится тверже.
– Так, я пойду спать. Завтра поговорим, – понимая, что толкового разговора все равно не выйдет, а ссориться и перекрывать хорошие впечатления он не хотел бы, Тэ, тут же разувшись, уходит в свою комнату.
Но дождавшись, когда папа-омега уснет, Ким тихо выходит из комнаты, идет в ванную, принимая-таки душ наскоро, и возвращается к себе в кровать. Сон накрывает почти сразу.