Часть19
Морти находился в полном шоке, когда его привезли в Яму, и ничуть не меньший шок он испытал, высадившись у своего родного дома. Вытолкнув его из корабля, охранники поспешно, как будто чего-то стыдились, подняли трап и улетели, а он остался, глядя на дом выпученными глазами — неужели все так просто? Захотели — арестовали, захотели — и вернули, не думая о том, какие это может вызвать душевные потрясения. Кому в Галактической Федерации есть дело до его метаний — а может, оказалось хоть кому-то? Неужели его апелляции все-таки были не пустой тратой времени?.. — Морти! Мама кинулась ему на шею, плача — она, конечно, больше любила Саммер, но все равно радовалась его возвращению. Папа и сестра выбежали следом, Джерри даже забыл положить вилку, ведь Морти угораздило вернуться к ужину... Земной вечер был совсем не таким, как в Яме. Ничто не перекрывало горизонт, и вокруг виднелись лишь аккуратненькие домики типичных американских семей, будто вышедших из глупых ситкомов, а вовсе не бараки, цеха или же столбы для наказаний... Все это теперь было исключительно у Морти в голове. Вырванный из привычной жизни и так же внезапно в нее возвращенный, он стоял на пороге дома. Грязный, исхудавший, с одной сумкой, висящей на локте — и завтра ему предстояло пойти в школу, как ни в чем ни бывало... Это вообще выполнимо? Возможно, он был полной сволочью, но, несмотря на возникшее вокруг него стихийное оживление, он совсем не хотел сейчас общаться со своими родными. Видеть слезы, слушать вопросы, причитания, вздохи и охи — нет уж, увольте! Именно поэтому Морти, сославшись на усталость от долгой дороги, поспешил скорее подняться к себе, в комнату, которую будто и не покидал. Только войдя, сразу же зашвырнул сумку в угол, упал на кровать ничком, даже не раздеваясь, и попытался забыться. Но, несмотря на всю его замотанность, отрубиться он не смог — что-то крутилось в голове, раздражая разум, как забившийся под залупу песок, и, в конце концов, мальчик снова вскочил. Сел за стол, вырвал из тетради лист бумаги и, воинственно занеся над ним ручку, хотел уже было написать: "Дорогой Рик!" Потом опомнился и, надув губы, начал письмо с простого: "Рик!", и уже начал было излагать всю чушь, накопившуюся у него в голове, как вдруг осознание всего абсурда ситуации ударило железным кулаком под дых. С чего он вообще должен писать Рику?! Рассказывать, как добрался до дома, интересоваться его состоянием — с чего бы это?! Старик просто его использовал, и ничем он от других заключенных не отличается, несмотря на все заверения об обратном! Начни он тянуть лапы к Морти здесь, тут же оказался бы в тюрьме, но в том положении выбирать не приходилось, и... и этот обман с почтой окончательно поставил точку в их отношениях! Было — и забыли. Надо просто оставить Рика вместе с этой ужасной Ямой позади и попытаться жить дальше, насколько это возможно, и... и никаких вестей с блядской воли! Больше никогда не смей беспокоиться о нем, болван — смятый лист бумаги метко улетел в мусорное ведро. Я выбрался. Я теперь в безопасности. И ты — лишь грязная страница из прошлого, не больше! И, приняв это мужественное волевое решение, Морти снова упал на кровать. Обнял подушку и, подвывая, от всей своей чистой души разревелся горькими слезами...
***
Все прошло, как надо. Рик сидел у себя в камере, гипнотизируя взглядом пустеющую бутылку. Он сделал все, что мог. Вырубил охранников, будучи невидимым, пробрался в главное здание администрации и с тамошнего компьютера взломал парочку баз данных. Он мог выпустить из Ямы вообще всех. Мог дать каждому местному зэку по кораблю и миллиону космобаксов, а потом выслать приказ сровнять это место с землей, но... но вместо этого Рик дал свободу единственному человеку, который того заслуживал. Именно поэтому теперь тут стало так тихо — лишь отдаленный гул разговоров доносился из-за стены. Снова один. Снова сам по себе, без тупого нытья в уши и необходимости спасать чужую задницу по десять раз на дню — разве не здорово? Теперь Морти будет дома. Снова будет ходить в школу и есть мамкины оладьи на завтрак, а он... а он перебьется как-нибудь. Найдет себе другую сучку, будет дрочить, в конце концов, дело нехитрое... Можно ли вообще скучать по кому-то, если вас связывал только секс? В благополучном мирке тихого пригорода Морти прекрасно справится сам, без бешеной старой псины под боком. И он тоже как-нибудь... сам. Как-нибудь... Высунув язык, Санчез уронил в себя последнюю горькую каплю водки. Усмехнулся и, обернувшись, почти любовно посмотрел на полностью собранную лазерную установку на столе...